Чтение онлайн

Коллье был здесь, держа у ее рта что–то горячее и жидкое. Она потягивала это, почти задыхаясь от вкуса, и умудрялась глотать, Коллье издавал бессмысленные шумы одобрения и заставлял пить еще. Горячая жидкость остановила беспомощную дрожь. Снова поморгав, Джой почувствовала, как к ней начинают возвращаться зрение и рассудок.

– Люк, – выдавила она, наконец. – Люк… – было тяжело, почти невозможно выговаривать слова. Она отчаянно забарахталась и неуклюже замолотила руками, стаскивая с плеч одеяло. С растущей настойчивостью она искала глаза Коллье, пока он двигался вокруг нее, натягивая одеяло обратно.

Он, наконец, остановился и присел перед ней, взяв ее руки в свои. Они казались ледяными на ее горящей коже.

– Расскажи мне, Джой. Как сможешь, – его голос был якорем невозмутимого разума.

– Люк, – она задыхалась, человеческие слова все еще были густыми и странными для ее языка. – Ранен. Он ранен.

– Где, Джой? Где его ранили?

Горечь поднялась в ее горле, когда она с усилием сконцентрировалась на этом.

– В лесу, на его земле. Он не может двигаться. Алан…

Мгновение его серьезные синие глаза вглядывались в ее лицо. Она хотела, чтобы он понял всю безотлагательность действовать, бежать; он отпустил ее руки и встал прежде, чем она успела в отчаянии завопить на него.

– Жди здесь, Джой, и отдыхай. Я пришлю медсестру, чтобы она приглядывала за тобой, и отправлюсь за помощью. Если он не может двигаться, мне понадобится кто–нибудь, чтобы…

– Нет! – Джой боролась, чтобы удержать истерию в своем голосе. – Нет, никакой помощи. Они стреляли в него. Он не может… – каким–то образом она заставила свой язык сформулировать правильную картину. – Он – волк.

Коллье замер у двери, оглянувшись на нее. На его лице разлилось понимание.

– Великий Боже, – пробормотал он. Был промежуток времени, когда Джой могла видеть, как мелькают мысли в его глазах, обнаженные эмоции, когда он пришел к неизбежному выводу. – Хорошо, – он на миг закрыл глаза и глубоко выдохнул. – Тогда есть ты и я.

На Джой нахлынуло облегчение. Она едва слышала Коллье, пока он говорил с кем–то за дверью, ненадолго исчезнув, чтобы вернуться с охапкой одежды.

– Ты достаточно сильна, Джой? – спросил он, пронзая ее взглядом. – Ты сможешь помочь мне найти его и вернуть обратно?

Не отвечая, Джой встала и сбросила с плеч одеяло. Коллье отвел взгляд и немного вытянул руку, чтобы помочь ей восстановить равновесие; она отвернулась, натягивая позаимствованную одежду, бессмысленную мешающую преграду, на которую у нее не было времени. Была только одна вещь, которая имела значение, одна цель, которая несла ее на подкашивающихся ногах за Коллье, пока он собирал инструменты и вел ее к гаражу за своим офисом, отрывисто отдавая последние распоряжения своим ассистентам и преследуемый озадаченными вопросами ожидающих его в приемной пациентов.

Ее внутреннее зрение было сосредоточено на Люке, в то время как Коллье вывел «Лэнд Ровер» на незагруженную движением центральную улицу и направился из города. Он был жив, она знала это так же отчетливо, как и то, что ее сердце остановилось бы вместе с его. Глухая боль его страданий пульсировала по ее нервам, и она была рада ей. Это означало, что он боролся. Он был жив, и она снова и снова с каждым биением сердца посылала внутренние сообщения по артериям новоприобретенной связи, молясь, чтобы он услышал ее. «Не сдавайся, Люк. Я не позволю тебе уйти». 

Расправившись с работой, Алан Коллье отложил последние из своих инструментов и снял хирургические перчатки. Джой вынудила себя подняться, чтобы снова оставить Люка там, где он лежал на свернутых перед огнем одеялах, и отправилась взять в печи более горячую воду. Коллье с благодарностью улыбнулся ей и протер инструменты, простерилизовав и тщательно упаковав их, прежде чем промокнул себе лицо предоставленной Джой тканью.

– Он будет в порядке, Джой, – эти слова были подобны маленькому чуду. Джой закрыла глаза и несколько секунд находилась на седьмом небе. – Ты привела меня к нему вовремя. Его тело пыталось излечить себя само, но он был слишком слаб. Без тебя он мог бы не справиться, – Джой почувствовала, как его рука погладила ее щеку. – Требовалась большая храбрость, чтобы сделать то, что ты сделала, Джой.

Она медленно открыла глаза и посмотрела на Люка, зашитого и перевязанного после извлечения пуль, его бок равномерно поднимался и опускался. Ее пальцы погладили по треугольнику между его закрытыми глазами.

– Я не хотела делать это, Алан, – прошептала она. – Это было… – она закрыла рот от невозможности описать нечто, что он вряд ли бы понял.

Он печально улыбнулся, и его рука нашла ее.

– Не пытайся объяснить это, Джой. Люк попробовал однажды, и, боюсь, он тоже не добился большого успеха, – его пальцы мягко сжались. – Но не умаляй того, что ты сделала. Ты – очень храбрая девушка.

Освободив одну руку, чтобы стереть непролитые слезы, Джой выдавила улыбку.

– В настоящий момент я не чувствую себя очень храброй, – она позволила оцепенению взять над собой верх. Достаточно скоро пустота заполнилась бы новым и ужасным знанием, неприятное чувство разрослось бы, затопляя собой облегчение, благодарность и радость. Она задумалась, как можно вынести все это.

– Как ты узнала об этом, Джой? – мягко спросил Коллье. – Люк объяснил?..

– Кто я такая? – закончила Джой, вырываясь на свободу из нисходящей спирали своих мыслей. – Да. Он говорил мне в Валь–Каше или пытался сказать. Но я еще долго не вспоминала об этом.

– Это, наверно, было настоящим шоком, – сочувственно пробормотал Коллье. Он со вздохом покачал головой. – Я полагал, что Люк никогда не станет действовать, никогда не станет вести себя так, как он поступил с тобой, если на то не будет какой–то очень веской причины. Причина! – он резко засмеялся и встретил ее изумленный взгляд. – Причина – совершенно не то слово.

– Не так, – тихо ответила Джой. – Причина не имеет к этому никакого отношения, – наступило глубокое и неловкое молчание. – Сначала я не помнила, что он говорил мне в Валь–Каше, но однажды Филипп пришел к нам с визитом и позволил этому вырваться. Я даже не усомнилась, что так оно и есть, словно я знала об этом всегда, – воспоминание вызвало у нее гримасу. – Думаю, что должна быть благодарна за это. Люк не принуждал меня. Он сделал принятие этого весьма легким для меня, и в конце, когда у меня не оставалось никакого другого выбора, это просто случилось.

– И это было настолько ужасно, Джой? – спросил Коллье. В его голосе была такая задумчивая печаль, что она выдавила улыбку, вспомнив, почему это не было для него праздным вопросом.

– Не ужасно. Не так, – в глазах у нее потемнело и затуманилось. – Ужасно очнуться от прекрасного сна, – Коллье напряженно смотрел в ее глаза с непонятной эмоцией. – Принять свою сущность было легко. Было легко жить здесь с Люком, забыв обо всем остальном. Слишком удобно, чтобы догадаться, что все было неправильным, – она медленно закрыла глаза, сопротивляясь черной пустоте, которая болезненно поглощала ее. – Кое–что случилось со мной после того, как я трансформировалась, Алан, – прошептала она. – Я узнала больше, чем, как быть таким, как он. Я очнулась, – она с трудом подбирала слова, делая между ними паузы. – Когда поняла, что он в безопасности, а я сделала все, что могла, и опасность миновала, когда ко мне вернулась способность думать, я поняла… обнаружила… что он… он… – ее охватило всепоглощающее чувство потери, она опустила голову на руки.

– Ох, Джой, – вздохнул Коллье. Она услышала, как он переместился рядом с ней. – Я испугался, когда Люк сказал мне, что ты согласилась остаться. Когда я разговаривал с тобой в Валь–Каше, я боялся, что что–то было не так. В конечном счете, когда стало слишком поздно, я догадался, что это было.

Джой подняла голову, чтобы взглянуть на него. Его лицо было столь мрачным, каким она никогда его не видела. Впервые она заметила глубокие впадины под спокойными синими глазами.

– Видишь ли, Джой, я знаю Люка очень давно. Знаю, чего он боится и на что способен. Я пытался предупредить его. Я не хотел видеть, как любому из вас причиняют боль, но не сумел распознать того, что наступает.