Чтение онлайн

— Или наши эксперты круглые идиоты, или они намеренно искажают информацию, — бушевал князь. — В обоих случаях выходит, что я женился напрасно!

— Но Бентон Груп согласилась оплатить проект целиком, — поспешно ответил Вернов.

— Сумма, о которой я говорил, теперь удвоилась.

Они не согласятся на такие расходы. Слишком крупная игра для них.

— А вот Красски готов сыграть, — сказал советник.

— Конечно, он ведь собирается купить Мотавию!

Вернов промолчал, и князь понял, что впервые открыл своему советнику истинные цели их восточного соседа.

— Поговори с руководителем проекта, — приказал князь, — и пусть он даст точный и недвусмысленный ответ — прав Красски или ошибается.

Положив трубку, Луи снова взял карандаш, намереваясь поработать, но никак не мог собраться с мыслями. Он знал, что не успокоится, пока Вернов снова не позвонит ему, а на это может уйти несколько дней. Что ему делать, если Красски прав? Придется все-таки принять помощь Словении. Если бы он знал, что дело повернется таким боком, он бы никогда не женился на Мелиссе.

Вечером, устав от беспокойства, он решил выпить кофе с Мелиссой. Она все еще не выходила из комнаты, хотя иногда уже вставала с постели.

— Мы с вами были наедине в гостиной, когда у меня начался бред, — сказала она. — Надеюсь, я не вела себя слишком глупо?

— Вы танцевали передо мной в ночной рубашке.

— Правда?

— Да, и выглядели весьма привлекательно под полупрозрачной тканью!

— Хлопок вовсе не прозрачен!

— Зато рубашка оказалась очень короткой, и она так мило развевалась вокруг вас.

Мелисса чуть не выронила чашку, но сумела справиться с собой и аккуратно поставила ее на стол.

— Вы все выдумываете.

— Хотите, чтобы я рассказал вам, что увидел?

Ее глаза сверкнули.

— Уверена, что вы в ваши годы знаете, как устроены женщины, так что легко сможете дать описание.

— Вас трудно смутить, верно? — рассмеялся Луи и поднявшись с кресла, подошел к окну.

Разговор взволновал его. Он не понимал, что с ним происходит. Становится все труднее думать о Мелиссе, как о женщине, к которой он никогда не прикоснется.

— Что случилось, Луи? — услышал он за спиной ее голос. — Вас что-то тревожит.

Он сразу вспомнил про Красски. Впрочем, не стоит ничего говорить ей, пока все не выяснится до конца, решил князь.

— Ничего особенного, — ответил он и повернулся к ней. — Доктор Вири сказал, что вы сможете встать завтра. В конце недели мы с вами сможем отправиться на прогулку.

Мелисса прикусила губу. Хоть она совершенно не умеет притворяться, подумал князь, я даже не представляю, о чем она сейчас думает. Что она думает о нем? Смирилась ли она с тем, что они не будут близки, или надеется, что со временем они смогут полюбить друг друга? Эта мысль взволновала его, и, чтобы справиться собою, он встал и направился к двери. Надо продержаться, пока Мелисса не поправится окончательно. В платье и туфлях она выглядит не такой соблазнительной.

— Вам надо идти? — спросила она.

— Я думал, вы устали.

— Больше всего я устала лежать в постели.

Она уселась на кровати и на неожиданно хорошем мотавском попросила его подойти и сесть рядом с ней.

— У вас прекрасное произношение, — сказал князь, выполняя ее просьбу. — Через несколько месяцев вы будете говорить, как коренная жительница.

— У меня способности к этому. Я бегло говорю на пяти иностранных языках. А еще у меня есть степень по истории и социологии.

— Вам нравится учиться?

— Это позволяет мне не умереть от скуки.

— Вы заставляете меня чувствовать себя рядом с вами недоумком, — князь был явно изумлен неожиданно открывшимися способностями Мелиссы. — Я, правда, учился в Оксфорде, но с большим трудом переходил с курса на курс.

— Вы слишком скромничаете. Насколько мне известно, вы были в первой Двадцатке выпускников. И вдобавок, насколько мне известно, выступали на Олимпиаде?

— Что еще вы обо мне знаете?

— Больше ничего.

Самое время рассказать ей про Элизу, подумал князь, но тут же отбросил эту мысль. Не слишком благородно рассказывать жене о своей любимой.

— Я видела, как вы возвращались во дворец утром накануне свадьбы, — тихо сказала Мелисса.

— Утром? — повторил он.

— На рассвете. Я знаю, что вы были у графини Брин.

— Я и не подозревал, что вы видели меня.

— Это вышло случайно. Я стояла у окна, когда вы приехали, — помедлив, она добавила: — Вы собираетесь встречаться с ней и дальше?

— Я уже говорил вам об этом. Ничего не изменилось. Впрочем нет, кое-что все-таки изменилось. Мелисса, мне кажется будет лучше, если мы попробуем стать друзьями.

Наступила тишина. Потом он почувствовал, что Мелисса взяла его руки в свои. Он посмотрел на них. Ногти были без лака и коротко подстрижены. Он вспомнил длинные ногти Элизы, ее пальцы, унизанные кольцами. На пальцах Мелиссы не было украшений, только небольшие часики на изящном запястье.

— Вы стараетесь выглядеть скромно, — сказал он. — При вашем богатстве это, по меньшей мере, странно.

— Считайте это извращенной формой снобизма. Она снова быстро нашлась с ответом, лишний раз напомнив князю, что он имеет дело с весьма умной девушкой.

— Жаль, что вы унаследовали ваше богатство, Мелисса. Мне кажется, вам больше понравилось бы самой сколотить состояние.

— Возможно, у меня ничего бы не вышло.

— Обязательно бы вышло.

— Это комплимент или оскорбление?

— Сам не знаю.

— Что ж, по крайней мере, вы честны.

Он шутливо поклонился.

— Рад угодить, Ваше Высочество!

Она засмеялась.

— Приходите ко мне завтра. Если день будет солнечным, вы сможете взять меня на прогулку.

К концу недели Мелисса окончательно поправилась. Князь держался с ней приветливо, но иногда, даже посередине разговора, уходил в себя. Она понимала, что в такие моменты он вспоминает Элизу. И все же он оказался отличным компаньоном, прекрасно знающим природу окрестных гор и способным часами увлекательно рассказывать о населяющих их животных. Но гораздо больше Мелиссу удивила любовь князя к музыке. Его любимыми композиторами были Бетховен и Моцарт, но часто они слушали произведения современных авторов, особенно Берга и Ганса Вернера Хенца. Вдобавок Луи прекрасно играл на пианино, Мелиссе это особенно нравилось.