Чтение онлайн

Но я никогда, кроме тайных угощений, не наедалась, хотя раньше испытывала это постоянно, и я скучала по этому почти так же сильно, как по объятиям матери. В первые часы в Монтани королева София ясно выразила свое мнение насчет моей внешности.

— Мы не нищие на банкете, — сообщила она, разглядывая меня на первом общем ужине. Она часто приказывала слугам подавать мне половину порции, требуя, чтобы я доела не раньше, чем она, а женщина ела с темпом капающей сосульки. — Принцесса, — заявляла она, — должна вести себя изящно, а не обладать аппетитом свиньи.

Но, хоть она ограничивала мою еду, я не худела, и это было понятно, когда платья, подготовленные для того, что я скоро начну в них влезать, рвались по швам, отлетали пуговицы. Королева зорко следила за каждой вилкой, считала, сколько мне нужно еды. И мое смирение разжигало ее подозрения. Она была хитрой, и, будь я мудрее, я бы хоть изображала недовольство. Но я этого не сделала.

И в один из дней меня отозвали с урока танцев. Я была рада уйти от месье Гросбуша, хотя было не по себе от вызова к королеве. Я шла к тронному залу, а потом присела перед ней в реверансе.

— Дорогая Беневоленс, — начала королева сдержанным тоном, который скрывал любые эмоции, — мы тревожимся из-за того, что ты не соответствуешь положению, — варианты этой фразы я слышала от нее каждый день. — Твои детские желания поощрялись другими, но в этих стенах все должно быть под контролем, или народ пострадает.

Я с усилием разжала кулаки, она оскорбляла маму.

— Скажи нам, дорогая Беневоленсе, ты продолжаешь дополнительно питаться?

— Я следую указаниям Вашего величества, — я присела в реверансе снова.

— Мы рады это слышать. Но мы боимся, что ты потакаешь примитивным желаниям, — она вытащила корзинку. — Это тебе знакомо?

Сердце колотилось, я старалась изобразить удивление.

— Не думаю, Ваше величество.

К моему потрясению, королева кивнула.

— Мы займемся этим делом. Тебе нужно вернуться к урокам. Нам говорили, что наметился прогресс.

— Да, Ваше величество, — ответила я и отправилась в бальный зал. Тревога росла к концу урока, когда за слугой в зал прибыла сама София, смутив месье Гросбуша так, что оступился он не только из-за меня.

— Идем с нами, дорогая Беневоленс, — сказала она, когда месье Гросбуш спешно поклонился. Она вышла в коридор и указала налево. — Мы отправимся в твои комнаты.

— Ваше величество, осмелюсь сказать, что мои комнаты в другой стороне.

— Посмотрим, — только и сказала она. София пошла, искусно двигая юбки одной рукой. В северо-западном крыле была ее комната. Куда же мы шли?

У входа в ее комнату двое слуг напряженно поклонились, открывая двери в ее позолоченную комнату у входа. Я не подавила дрожь: она хотела, чтобы мы жили вместе?

В приемной комнате королевы служанка присела в реверансе.

— Все готово для нас? — осведомилась София.

— Да, Ваше величество, — пропищала девушка, не выпрямляясь, показывая смирение.

Приемная потрясала меня. Мягкие кресла и изящные столики были в каждом углу, стены были в гобеленах с золотой вышивкой, которые София привезла в Монтань со своей родины. Говорили, что бабушка Софии плела золотые нити из соломы, хотя это оставалось сказкой, пока королева не спешила подтверждать это.

Комнаты были красивыми, но мне нравились мои комнаты с персиковыми шторами и простой библиотеки. Я знала не все.

Королева прошла к такой двери, которую я не сразу и заметила. Открыв ее, она указала на темное и жуткое пространство.

— Беневоленс, нужно пройти туда.

Я прошла вперед. По сравнению с роскошью комнаты королевы, узкое место было мрачным. Я немела от страха и взгляда Софии, а потом поняла, что прошла не в шкаф, а на узкую лестницу в стене замка, вырезанную из камня.

Я начала осторожно подниматься, в этот раз радуясь слышать за собой королеву, ведь я не хотела оставаться в темноте одна. Сама стена была, видимо, круглой, потому что лестница вилась без конца, мы поднимались по грубым ступеням, королева оставалась подальше от меня.

Наконец, когда мне показалось, что мы забрались на саму Аншиенну, я врезалась в дерево.

— Открой, — приказала королева.

В тусклом свете я различила потертую ручку. Комната была не скромнее той, какую я знала маленькой, но она резко контрастировала с моей мягкой кроватью на пару этажей ниже. Пустая чаша была встроена в стену, горшок (к счастью, с крышкой) стоял рядом. Каменный пол был без согревающих его ковров, стены — без гобеленов. Мы вошли, и быстрый шорох — комната была круглой, без углов — сообщил, что здесь были мыши. Надеюсь, мыши. Крыс я не перенесла бы. В отличие от комнат внизу, каменные стены почти не нагревались на летнем солнце, было затхло и сыро, комнату не проветривали много лет, а он недавнего подметания в воздухе осталась пыль. Она была похожа на темницу.

Королева замерла на миг, разглядывая мою новую комнату и, как я думала, переводя дыхание от подъема.

— Мы рады, — сообщила она. — Мы надеемся, что принцесса воспользуется возможностью обдумать свою новую ответственность. Ты согласна, Беневоленс?

Я хотела не слушать ее, но власть женщины, которую она нагло показывала, затмевала мою силу, и комната, хоть и подавляла, не была подземельем. Пока что.

— Да, Ваше величество, — ответила я без эмоций.

— Ты благодарна за этот шанс?

— Да, Ваше величество, — я присела в реверансе, чтобы не смотреть ей в глаза.

— Беатрис и ее команда будут приходить и одевать тебя к ужину. И мы будем рады услышать о твоих достижениях в сдержанности, — и София ушла из комнаты. Дверь за ней закрылась со зловещим скрипом, а потом щелкнул замок.

* * *

Я поднималась по лестнице, веря, что иду на казнь, так что реакция менялась от смирения к радости, ведь это было лучше, чем ничего. Одеяла на кровати были поношенными, но чистыми. Я с усилием сдвинула ржавый засов на окне, и свежий теплый воздух напомнил мне, что еще не все потеряно.

Я размышляла о ситуации и начала понимать сложности. Крепость стояла там, где восточные склоны Аншиенны встречались со скалами на севере. Персиковые комнаты, где я жила до этого, были с видом на Монтань, на загадочную и красивую Аншиенну, домики, сады яблонь и поля пшеницы и овец, благодаря которым мы славились шерстяным изделиями. Эта комната, хотя она больше напоминала темницу, была с одним окном, маленьким и выходящим на север. Вместо плодородной долины я видела поток Великой реки, выступы утеса внизу и чужие горы вдали. Я была в самой высокой башне замка, потому от юго-западных стен исходил удушающий жар.