Чтение онлайн

— Говорит, я крутой.

Мария рассмеялась, поднялась, подошла к кофемашине.

— С сахаром?

— Сегодня можно.

Утром Марию ждал новый удар: отдел рекламы во главе с Артемом объявил бойкот.

— Мы не будем участвовать в этом! — Артем стукнул кулаком по таблице с цифрами. — Ни один бренд не согласится на… на это! — он тыкнул пальцем в эскиз обложки с женщиной, прикрывающей аккуратный беременный животик руками. Даже Verve Cosmetics отозвали контракт!

— Потому что они боятся правды? — Мария взяла маркер и нарисовала на доске огромный глаз. — Видишь это? Это взгляд реальных женщин. Они устали покупать сказки.

— Сказки продаются! — Артем сорвал со стены график подписчиков. — А твоя правда ведет нас ко дну!

— Потому что Verve боятся, что их тушь потечет от реальных эмоций, — Мария схватила со стола пробник туши и размазала его по тыльной стороне ладони. — Вот, смотри! Их «непромокаемая» тушь не выдерживает даже разговора о правде!

В зале раздались смешки. Даже Агата, закатывающая глаза, не смогла сдержать улыбку.

— Вы все… — Артем задыхался от ярости, — конченые идеалисты! Через неделю здесь не останется никого!

— Зато останутся те, кому есть что сказать, — раздался голос Марка. Он стоял в дверях, держа в руках папку с логотипом RealLife Cosmetics. — Только что RealLife Cosmetics согласились стать спонсором. Их аудитория наконец-то пересеклась с нашей.

Артем побледнел, как будто его таблицы Excel внезапно стали нечитаемыми.

— Вы… вы на стороне этой… — он показал на Марию.

— Я на стороне выживания, — Марк бросил договор на стол. — А вы, Артем, свободны.

Когда Артем вышел, хлопнув дверью, Мария прошептала:

— Вы только что уволили человека.

— Нет, — он поправил галстук. — Я освободил место для нового. Кстати, вы теперь глава рекламы. Временно.

— Временно?

— Пока не доведете меня до инфаркта.

Мария захлопала глазами, не понимая, это он правду сейчас сказал или попытался с ней пошутить.

— Драматичнее, чем в сериале, — Никита вытер лоб. — Теперь я ваш раб, Мария. Научите меня вашей магии.

— Шаг первый: купи леденцы. Шаг второй: перестань бояться Лики.

— А шаг третий?

— Принеси мне кофе. С зефирками.

В день релиза офис заполонили журналисты. Лика, в идеально скроенном костюме, пыталась увести съемочную группу к стенду с архивными выпусками, но Мария перехватила инициативу:

— Вот наша новая обложка! — она сорвала покрывало с макета. — Елена Петровна, учитель, мать, бабушка. Ее история — внутри.

— Это не слишком… просто? — спросил репортер, щелкая камерой.

— Правда всегда проста, — улыбнулась Мария. — В отличие от лжи, которой нужны тонны косметики.

За окном шел дождь, превращая московские улицы в акварель из бликов и теней. Мария, откинувшись на спинку стула, наблюдала, как мама выводит карандашом эскиз пирога с малиной. Её руки, еще дрожащие после болезни, двигались увереннее — будто линии на бумаге возвращали ему силы.

— «Сладкая революция»… Не слишком дерзко для пекарни? — она подняла глаза, в которых снова блестел озорной огонек.

— Мам, это ты придумала банкротство превратить в стартап, — Мария улыбнулась, поправляя шарф с принтом единорогов. — А малиновый пирог с перцем чили — это вообще манифест.

— Как и твои платья без размеров, — мать хмыкнула. — Знаешь, почему ты выстояла? — она отложила карандаш. — Ты — принцесса без горошинки. Тебе не нужны перины, чтобы доказать, кто ты.

— Потому что перины слишком мягкие для моей упрямой спины, — Мария заказала второй капучино, ловя взгляд официантки, которая украдкой разглядывала ее браслет с надписью «Not your size».

За окном мелькнул знакомый силуэт. Марк Борисович, в строгом пальто и с зонтом-тростью, замедлил шаг у витрины. Их взгляды встретились через стекло. Он кивнул, едва заметно. Мария ответила улыбкой.

Офис La Perle теперь напоминал арт-пространство: на стенах висели фото «неидеальных» героинь, а вместо глянцевых журналов на столах лежали эскизы новой коллекции Марии — «Naked Soul».

— Ты уверена, что хочешь отдать кабинет новичку? — Никита, теперь глава дизайна, вертел в руках фигурку енота из бумаги. — Мы могли бы устроить здесь музей твоих леденцов.

— Музей? — Мария засмеялась, складывая последние вещи в коробку. — Лучше сделайте комнату для медитаций. Чтобы Лика училась дышать, прежде чем говорить.

— О, она уже дышит. Правда, только после того, как ты сделала ее главным редактором.

— Это чтобы она тратила энергию на тексты, а не на мою спину.

Дверь открылась без стука. Марк Борисович, с папкой под мышкой, вошел и замер, осматривая пустые стены.

— Вы… очищаете территорию? — спросил он, будто в кабинете исчезла не мебель, а целая эпоха.

— Освобождаю место для новых безумств, — Мария подняла коробку. — Ваш совет, помнится: «Будь невидимкой». Не вышло.

— К счастью, — он положил на стол конверт с логотипом La Perle. — Для вашего нового проекта. Не открывайте сейчас.

— Бомба?

— Хуже. Признание.

Когда он вышел, Мария разорвала конверт. Внутри лежала фотография: Марк и она на презентации Naked Soul, стоящий в толпе, где его строгий костюм контрастировал с розовым свитером Марии.

В офисном кафе Мария столкнулась с Ликой, которая неловко крутила в руках чашку с капучино.

— Твой новый проект… — начала Лика, будто слова давились, — он… смелый.

— Спасибо. Это комплимент?

— Нет. Констатация факта, — Лика смягчила тон. — Но… письма читателей. Они… хорошие.

— Уверена, ты их редактировала. Убирала маты и добавляла эмодзи.

— Только маты, — уголок губ Лики дрогнул. — Эмодзи — это слишком для La Perle.

— Знаешь, почему я согласилась стать главредом? — Лика неожиданно продолжила. — Потому что Марк сказал: «Если не можешь остановить революцию — возглавь её». И… — она потянулась за леденцом, — я ненавижу проигрывать.

— Добро пожаловать в клуб, — Мария улыбнулась.

Вечером в кафе Мария ждала Марка. Он пришел в свитере.