Чтение онлайн

– Конечно, открыл, – ответил ей сверху мальчик. Только сейчас ночь, Маня. А ночью, как правило, темно. Правда, у нас, ну, там, где я живу, – уточнил он, – всегда ночь и дневного света вообще нет.

– Как это? – удивилась девочка, – так не бывает.

– Бывает, мы ведь живём под землёй, и свет у нас только искусственный.

– Какой-какой? – не поняла девочка. – Искусственный, Маня, это значит – не настоящий. И не отвлекай меня сейчас своими глупыми расспросами, сейчас наступает самый ответственный момент.

Мане плохо было видно, что происходит на самом верху, до неё доносились лишь покряхтывание да посапывание. Но уже совсем скоро раздался победный лай Малыша.

– Держись, Маня, – раздался весёлый голос её друга. – Я спускаюсь к тебе.

– А Малыш и Чир-чир? С ними всё в порядке?

– Что с ними может быть не в порядке? О себе лучше подумай, – проворчал мальчик и, спустившись вниз, забрал у Мани Джульку. Девочка сразу вздохнула с облегчением, теперь ей уже не составляло никакого труда добраться до последней перекладины. Выглянув наружу, она всплеснула руками и испуганно ахнула.

– Ой… что это такое?

Мане показалось, что она по-прежнему находится на дне каменного колодца, из которого они только что выбрались, только этот колодец был гораздо больше прежнего. Настолько больше, что его каменные своды поднимались до самого неба. Собственно, неба, как такового, не было вовсе, во всяком случае, видно его не было.

– Судя по всему, – невозмутимо заметил Эрик, – это и есть Мёртвый город, Маня. Видишь – вокруг нас дома.

Приглядевшись, девочка с удивлением заметила, что поднимающиеся скалы вокруг них были действительно домами! Она увидела пустые глазницы окон, которые громоздясь одно на другое, уходили вверх в бесконечность, и содрогнулась:

– Действительно дома… но какие огромные, как можно в них жить?! 5

– Ну, если допустить, что раньше здесь жили, значит, можно, – пожал плечами мальчик. – Давай руку. Собаки радостно встретили её появление, отчаянно махая хвостами и громко повизгивая.

– Мне страшно, – поёжилась Маня.

– Чего это? – покосился в её сторону мальчик.

– Я не могу на них смотреть, – кивнула она головой на наступавшие на них со всех сторон дома. Мне кажется, что они за нами подглядывают.

– Зачем им подглядывать? – искренне удивился Эрик. – Мы и так, как на ладон ная? Когда ползла по узкой трубе, неизвестно куда, то не боялась. А сейчас, когда всё позади, ей, видите ли, страшно и. И вообще, – рассердился он, – вот ты говоришь, Маня, что я странный, а вот ты – не странная? .

– В трубе, Эрик, у меня не было времени бояться, – серьёзно возразила ему девочка. – И если бы здесь не было так темно, то я, быть может, и не боялась бы, – добавила она, продолжая подозрительно вглядываться в темноту. – И как здесь искать доктора?

Эрик не ответил. Оглянувшись на него, Маня увидела, что его лицо стало принимать то выражение, которое всегда её пугало.

– Господи, опять начинается, – испуганно зажала она рот ладошкой и закрыла глаза, чтобы не видеть, как меняется лицо её товарища. И вдруг пространство перед ней вспыхнуло так ярко, что девочка увидела это даже сквозь закрытые веки. Осторожно приоткрыв глаза, она тут же сощурилась от ослепительного света, льющегося со всех сторон. – Ну что, теперь не страшно? – довольно улыбаясь, спросил её Эрик. Маня не ответила, для девочки из «низшего эволюционного уровня» 6 , как выразился когда-то Историк, картина, открывшаяся перед ней, была нереальной, а потому страшной. Того, что она увидела, просто не могло быть: высоченные до неба дома светились и переливались всеми цветами радуги! На их стенах появлялись и исчезали какие-то надписи, они то загорались, то вспыхивали снопами искр, потом исчезали, а на их месте появлялись разные картинки, постоянно меняющие цвет. И всё это происходило под звуки музыки, исполненной непонятными инструментами. Музыка то стихала, и тогда появлялись тёплые, спокойные цвета, то гремела во всю мощь, и тогда всё пространство вокруг вспыхивало ярким, сочным цветом преимущественно красных оттенков. Голова у Мани закружилась, всё поплыло перед глазами, и она чуть было, не упала. Ведь в её мире не было ещё электрического освещения, а свет от свечей и масляных ламп так мало походил на это бьющее по глазам световое безумие… Собаки растерянно оглядывались по сторонам, жались к ногам детей и, рыча, припадали к земле, а Чир-чир истошно пищала из своего убежища.

– Ну, Маня, – заметив испуг в глазах подруги, недовольно спросил её Эрик,– что опять не так? Тебе никак не угодишь: темно – плохо, светло – тоже плохо. И что здесь страшного? Не понимаю.

– Да всё это как-то неправильно, – стала оправдываться девочка. – И этот свет, и эти дома… Разве они могут быть такими большими? Как в них можно жить? – Опять ты за своё, – пожал плечами Эрик. – А почему бы и нет? Очень даже можно жить. А Мане вспомнились слова карлика Большая Голова 7 : «…Это был город-монстр, город-чудовище. Огромные каменные дома, закрывающие небо. Люди, живущие, как пчёлы, в сотах. Но ведь человек – не насекомое, ему нужны свобода, простор. Постепенно мы стали задыхаться. Город, как вампир, выпивал все наши соки. Люди стали болеть, дети всё чаще рождались уродами.

Отдалившись от природы, мы постепенно стали вырождаться. Ведь мы – её часть и без неё мы теряем силы. И тогда Миранда заставила нас покинуть город…»

– Нормальные хорошие дома, – упрямо повторил мальчик.

– Нет, Эрик, – возразила ему Маня, – если бы они были такими хорошими, то люди бы отсюда не ушли, кто от хорошего откажется? Люди себе плохого не хотят.

– А что, там, где они сейчас живут – лучше? – скептически посмотрел мальчик на подругу.

– Сейчас они, бедные, живут неизвестно где, – строго заметила ему Маня. – А вот раньше… О, их дома, конечно, намного лучше, – мечтательно улыбнулась девочка. – Они похожи на оранжереи – светлые, солнечные. Люди там живут среди чудесных цветов и деревьев и непонятно, где кончается дом и начинается сад. Маня вспомнила чудесную веранду в доме Миранды, где они завтракали и вздохнула. Как бы ей хотелось сейчас оказаться там!

– А вот у меня, ну, там, где я живу, – понуро опустил голову Эрик, – дома похожи на эти, только не такие высокие и там всегда сумрачно, всегда мало света, а такого яркого – вообще не бывает.

– И не надо, – авторитетно заявила девочка. – Чем такой, – она с осуждением посмотрела вокруг себя, – лучше вообще никакого. Так и режет глаза, так и режет. И вообще, как это он мог вдруг появиться, этот свет, ни с того ни с сего? Непонятно…

– И вовсе не ни с того ни с сего, – обиделся мальчик. – Это я его включил, – ты что – не поняла?

– Но как? – продолжала недоумевать Маня.

– Элементарно, – небрежно бросил Эрик. – Коммуникации же здесь остались. Ничего сложного, у себя дома я это делаю постоянно.

– Чудно…, – покачала головой Маня.

– Чудно для невеж, для тех, кто не знает, что такое свет, – язвительно заметил Эрик. – У вас, поди, и электричества-то нет. Ведь нет же? Ты, наверняка, даже не знаешь, что это такое.

– Как раз и знаю, – гордо возразила Маня. – Об электричестве у нас знали давно, мне доктор об этом рассказывал, – строго глядя на мальчика, добавила она. – Он говорил, помимо всего прочего, – многозначительно подняла палец девочка, давая понять, что это только часть больших познаний, переданных ей Павлом Загребельным, – что все вещества, то есть всё-всё, что нас окружает, состоит из таких вот ма-а-леньких-малюсеньких частичек 8 , – показала она. Частички эти всё время куда-то двигаются, двигаются и когда одна частичка сталкивается с другой, то получается свет.

Об этом ещё один американский учёный 9 … забыла, как его зовут, говорил, что эти частички называются электронами, понял?

– Да что тут понимать, – пожал плечами Эрик. – Элементарные вещи.

– А ты говоришь, что я не знаю, – с важностью заметила Маня.

– Мне дядя Патя много чего рассказывал. Он беспокоился, что я отстану в развитии от других детей, и учил меня разным вещам. Ты же знаешь, какой он умный, – с гордостью заметила она, – он и секрет моей волшебной палочки сразу разгадал.