Чтение онлайн

Церемония начиналась в половине одиннадцатого утра. Фэй была счастлива видеть Диану и стольких старых знакомых. Она ужасно похудела, но мальчики были восхитительны. Диана чувствовала себя в своей стихии, играя с детьми и беседуя с молодыми матерями.

Я подумала тогда, как естественно она держится на публике и какой может быть очаровательной и милой. Подобно всем в ее положении, Диана постоянно следила за тем, как окружающие воспринимают ее слова и поступки, но проделывала это с необычайным искусством. Стыдно, что она оказалась неспособна контролировать себя вдали от чужих глаз. Совершенно очевидно, что ее «домашнее» поведение сильно отличалось от того, что демонстрировалось на людях. Потом я поняла, что именно в этом состояло основное и потенциально трагическое противоречие характера Дианы: жесткая, расчетливая и своенравная натура, спрятанная под мягкой оболочкой.

В буфетной зазвонил телефон. В то же самое время принцу Чарльзу позвонили по личному номеру. С принцем Уильямом произошел несчастный случай. В гольф-клубе он получил удар клюшкой по голове. Жизнь его была вне опасности, но требовалась операция. Чарльз с побледневшим лицом спустился в холл и попросил принести пальто. Он нервно расхаживал взад-вперед в ожидании, пока выведут из гаража его «астон-мартин».

— Мне сказали, что это не опасно, — объяснил он. — Но я чувствую, что должен немедленно поехать в больницу и увидеться с ним.

Через несколько секунд мотор «астон-мартина» взревел, и автомобиль с сидящим за рулем принцем понесся по покрытой гравием аллее к главной дороге.

Несмотря на перенесенную операцию, Уильям приехал в Хайгроув в следующие выходные. Он все еще был слаб и вел себя тише, чем обычно. Ему запретили ездить верхом, чтобы предотвратить возможное падение и повторную травму головы.

В этом году традиционный ленч на свежем воздухе имел большой успех. Уильям и Гарри пригласили к себе школьных друзей. Тем не менее Диана сказала, что хочет устроить еще один, менее официальный, на котором будет присутствовать обслуживающий персонал.

Пикник состоялся в субботу 6 июля после возвращения Дианы из Уимблдона. [14] Чарльз уехал на званый обед, и поэтому принцесса попросила устроить вечеринку в королевской части сада. Пол и Мария привели сыновей, Николаса и Александра, чтобы они поиграли с Гарри.

Остальные расселись на траве, ели сосиски и пили вино.

Несмотря на то, что Диана письменно поблагодарила меня за подарок ко дню рождения — хрустального медвежонка, она обняла меня и сказала, как тронута тем, что я помню, какого именно зверя не хватает в ее коллекции. Мы поговорили о мальчиках и о ее делах. Диана пожаловалась на то, что ей трудно сосредоточиться во время появлений на публике.

— Я так устала, что в последние несколько дней мое единственное желание — поспать.

Я ответила, что прекрасно знаю, что она испытывает и что при таком количестве посетителей в Хайгроуве я тоже чувствую себя так, словно работаю в пятизвездочном отеле.

Ничего не было сказано о принце — за весь вечер никто ни разу даже не произнес его имя. Мы поняли, что как только он вернется, Диана уедет в Лондон. Они в совершенстве овладели искусством избегать друг друга. Это практически исключало их общение между с бой, а также избавляло прислугу от неприятных сцен.

С террасы донеслись взрывы смеха. Принц угощал чаем трех организаторов предстоящего сельского праздника, и кто-то из них только что отпустил шутку. По всей видимости, обсуждалось важное мероприятие, поскольку в одном углу с чашкой на коленях расположился капитан Марк Филлипс, а напротив сидела его бывшая жена, принцесса Анна, и смеялась, откинув голову, последнему замечанию бригадного генерала Эндрю Паркер Боулза, в прошлом ее поклонника, а ныне мужа возлюбленной Чарльза, Камиллы. Четвертым был принц, одетый в легкие хлопковые брюки и рубашку с короткими рукавами.

Компания была в высшей степени необычная, учитывая их запутанные личные и родственные отношения, но все чрезвычайно умело скрывали свои чувства. Они собрались, чтобы обсудить предстоящее событие, и каждый, похоже, был полностью поглощен делом и не испытывал никакой неловкости. Марк Филлипс занялся тарелкой с сандвичами, а остальные говорили о спонсорах и проблемах подготовки команд. Анна, выглядевшая по-деловому в своих светлых джинсах и клетчатой рубашке, пристально наблюдала за ним во время разговора.

Через двадцать минут Анна и Марк ушли, а Эндрю Паркер Боулз остался еще на одну чашку чаю. Чарльз чувствовал себя совершенно свободно со своим бывшим конюшим, как, впрочем, и бригадный генерал с ним. Они с увлечением беседовали о поло и летних матчах. Имя Камиллы не было произнесено ни разу.

Появилась горничная принцессы Анны, Мэнди, с Питером и Зарой Филипс. Они приехали поиграть с Уильямом и Гарри и надеялись посмотреть, как их дядя Чарльз играет в поло на международных соревнованиях. День выдался необыкновенно жарким, и Диана сначала пообещала, что возьмет всех детей на матч. Но услышав, что там будет полно фотокорреспондентов, она попросила мальчиков изменить планы.

— Я не смогу этого вынести, — объяснила она. — Целый день они будут ходить за нами по пятам. А это не очень-то приятно, правда?

Оставив Джесси присматривать за детьми, расположившимися с принцессой у бассейна, Мэнди, я и еще несколько человек взяли велосипеды и отправились на пикник. Стоял чудесный день, и скоро мы нашли подходящее место. Мэнди рассказывала о своей работе в Гэткомб-Парке у принцессы Анны и об ужасных отношениях принцессы и Марка Филлипса, когда они жили там вместе. Параллель между событиями в Гэткомб-Парке и тем, что происходило в Хайгроуве, была очевидна, и мы переживали из-за неудачных браков молодого поколения королевской семьи.

Вообще обслуживающему персоналу строго запрещено делиться такого рода информацией с посторонними. Но, собираясь вместе, все непременно обмениваются различными историями и анекдотами из жизни хозяев. Горе тому, кто думает, что может сохранить что-либо в тайне от прислуги. Одно неосторожное слово лакею в Букингемском дворце, замечание няне в Сандринхеме — и слухи уже поползли по всему королевскому двору.

Мэнди, как и вся остальная прислуга, слышала о скандалах и сценах между Чарльзом и Дианой и понимала разницу между общественным имиджем и частной жизнью.

— У принцессы Анны есть одна существенная особенность, — сказала она, откусывая персик. — Она отличается завидным постоянством, и если встает в дурном настроении, то можете быть уверены: она весь день не станет скрывать этого от окружающих. Не то, что «святые», у которых тебе приходится работать!

Мы рассмеялись.

В следующую субботу Чарльз опять играл в поло, а вечером отправился с друзьями на представление «Дона Джованни» в Глайндборн. Диана, которая тоже любила оперу, не была приглашена. Она устроила еще один пикник у пруда. Когда солнце стало садиться, принцесса предложила сыграть в английскую лапту. Диана и ее горничная Хелена просто корчились от смеха, когда наступала моя очередь бить по мячу. Я была абсолютно безнадежна и каждый раз промахивалась, даже когда детективы Рэг Спинни и Кен Уорф специально подавали легкие мячи. Кончилось тем, что все, смеясь, повалились на землю.