Чтение онлайн

– Гордые дети степей и пустынь забыли, кто такие люди, и кто такие ведьмы, – шепнула я грустно. – Вы разучились видеть нашу поступь, различать наши голоса среди чужих голосов. Вы забыли, что это такое, когда в ваш дом входит ведьма. Что это такое, когда она идёт под сенью ваших шатров. Вы забыли, что ведьмы были главным сокровищем для ваших хранителей Железного дерева. Потому что только рядом с ними дерево зацветало, принося в ваши края благоденствия, а в души ваших предков спокойствие.

– Ведьмы слишком давно не появлялись здесь, Ника. Мы уже забыли, что это такое. Их голоса, их слова, их магия. Никто уже не помнит, с чего всё началось, но наши потомки, продолжения наших родов укоряют павших за то, что они сделали. Наши дети поняли лучше нас, что мы натворили. И это нашим детям исправлять … ошибки, оплошности павших. Им исправлять то, что было сделано не по злобе, по незнанию, непониманию, недомыслию.

Я молчала. Что я могла сказать? Что они неправы? Так – он за те времена не в ответе. Никто не в ответе.

Но они были неправы. Зато сами поняли это! А понимание первый шаг к исправлению сотворённого.

Вообще, наверное, только, наверное! Я не должна была их жалеть. Кем они были для меня? Орки. Незнакомый народ, первые же встречные представители которого заставили меня ощутить себя униженной, наравне со вторым «древним народом». Я знала, что не получу никакой награды, если вмешаюсь и попробую что-то сделать, чем-то помочь.

Но разве награда меня интересовала?

Я не была альтруисткой, мне были чужды помыслы «мир во всём мире», я ничем была не обязана оркам. Но я сидела, смотрела на пламя костров и понимала, что всё только начинается. И для меня, и для них, и для всего Таира, в общем. И если надо с чего-то начинать, менять всё вокруг – почему бы не начать с себя? Почему бы не сделать что-то такое большое, глобальное… просто потому, что это будет правильно?

Костёр качнулся навстречу, когда я поднялась. Языки огня манили вперёд, к себе, нашёптывая, что я смогу, что я напрасно сомневаюсь.

Огонь звал меня в танец.

Да, я не могла многого. Скорее, я не могла вообще ничего. Кто я? Принцесса Таирсского дома, явившаяся из ниоткуда. В моих силах были какие-то крупицы, которые кому-то давались гораздо легче, уже просто потому, что они родились на Альтане и выросли здесь.

Я могла только одно… Да, очень важное, но скорее… шкурное.

Я могла напомнить оркам, что такое Железное дерево, кто такие ведьмы, и что значит их приход для Железного дерева.

Возможно, не так много, как кому-то хотелось бы, но всё же, не так уж и мало.

«Ника?» – Алланэй, Нэй, снова проснулась в моей душе. – «Ты чего-то боишься?»

«Многого. Кажется, я немного расслабилась. Забыла, как это – быть… смелой. За два года я привыкла казаться только принцессой, а ведьмой была лишь иногда, когда никто не видел. Когда чужой взгляд на мне не останавливался, когда я могла летать в облаках, качаться на сосновых ветвях. Я уже немного забыла, как это, быть ведьмой».

«Знаешь…» – Нэй замялась. – «В тебе есть чужое».

«Да. Заклинание. Я хотела спросить орков, но… не буду».

«Ты гордая».

«Нет. Я осторожная. Кто знает, нет ли среди них предателей. Нет ли рядом опасности. Нет ли рядом тех, кто решит узнать, о чём шепталась принцесса со старейшиной. Нет. Не надо».

«Ты… заботишься о них?!» – у хранительницы вырвался даже не крик, хрип. Она была изумлена, а я…

Грустно улыбнулась.

«Какая из меня ведьма, Нэй? Даже отомстить не могу, как следует. Три года мне воспоминания о том прибытии ранили сердце. Особенно, когда становилось понятно, что помоги мне из них хоть кто-то, всё пошло бы по-другому. И не нужно было бы ничего. И снимать проклятье с Таирсского дома, и три года любить Рауля. Я ведь не думала, не представляла. Я действительно его любила. А любовь оказалась не моя даже. Ничего этого бы не было…»

«Ника…»

«А потом смотрю вокруг», – зло продолжила я, – «а вокруг дети, женщины, мужчины, которые ничего не знают! Которые не должны страдать лишь потому, что кто-то отказал в помощи мне. Не могу… Я так устала».

«Ника… Давай… я у тебя заберу? Это заклинание? Я не смогу сделать так, что оно станет частью меня, но могу сделать так, что все будут уверены, что оно до сих пор в тебе, когда в тебе его уже не останется. Оно развеется, потеряется».

«Что для этого нужно сделать?»

«Ничего. Просто небольшая часть меня – останется в тебе. Ты будешь девой, отмеченной деревом. Не просто «железной ведьмой», но «железной девой». Это не изменит для тебя ничего».

«А для тебя?»

«Ты станешь моим цветком, это… как бы…» – Алланэй задумалась. – «Этого давно не было. Мы будем связаны. Если мне будет угрожать смертельная опасность, магия дёрнет тебя ко мне. Но если будет угрожать смертельная опасность тебе, ты получишь почти все мои силы, чтобы спастись».

«Это плохо для тебя».

«Не настолько, чтобы я отказала тебе в этом. Ты не представляешь, как много ты для меня сделала. Ты не представляешь, как я горда, что познакомилась с тобой. Из всех людей, из всех ведьм, что встречались мне на пути – ты самая необычная, самая яркая, самая… ведьмистая, хотя вряд ли так можно говорить. Ты очень, очень замечательная!»

«Спасибо», – грустно усмехнувшись, я повернулась к Раяну. Орк не понимал, что происходит. Здесь никто не видел, что я ведьма. Никто не знал этого. Я для него была всё той же человеческой принцессой.

Он не видел во мне железную деву.

А я… наверное, уже даже не хотела расстраиваться по этому поводу. Плащ Ника сорвался с моих плеч порывом ветра, растаял горстью тёмных искр. Шифруется, гад. Не оставляет мне ничего, никаких улик, никаких возможностей его найти магией. Ну… ничего, и без этого справлюсь.

Ветер налетел ещё раз и ещё, поднимая к небу языки костра и раздувая мою юбку. Да, я переоделась. Из охотничьего непристойного костюма перебралась в ещё более непристойное платье. Пышный подол, рукава-крылья, воротник-стойка бальных платьев здесь были неуместны. А моё платье было в тон. Короткие рукава три четверти, квадратный вырез, длинный подол, вьющийся вокруг меня словно живой. На запястьях звенели браслеты. Их было очень много – и на каждом были вырезаны руны. Браслеты были на щиколотках, хоть этого было и не видно, цепочками с рунами обхватывали бедра, звенел монетками с рунами пояс.

Раян что-то крикнул вслед, но ветер отсёк от меня все звуки.

Кто узнает во мне сейчас принцессу Таирсского дома? Разве что Ник только. А остальные… видели только то, что я хотела, чтобы они видели.

В круг костров шагнула ведьма.

Я не знала, что мне танцевать, плохо себе это представляла. Да и не увлекалась никогда ни танцкружками, ни прогулками по клубам именно в танцевальном ракурсе.

Я просто знала, что это нужно сделать.

Ветер и огонь нашёптывали мне в уши, предлагали впустить их, раствориться в них.