Чтение онлайн

Молчаливым в дальнейшем прославится именно Коннор, но в это время постоянно ничего не отвечает будущий глава.

Со времени стычки парней проходит неделя. Лето в Асонии вступает в самую тяжелую для людей фазу: самый пик сезона, когда даже в лесах нет возможности скрыться от палящего солнца. Периодические дожди немного спасали ситуацию, поэтому растения и деревья чувствовали себя не так угнетенно по сравнению с теми периодами, когда живительная влага вовсе не поступала на землю. Ассасинам порой казалось, что даже животные и птицы не в состоянии выполнять свои функции и просто существовать при очень высокой температуре, поскольку в борах и дубравах стояла мёртвая тишина. В такие дни клан зачастую оставался на месте, и никто лишний раз не выходил за его пределы. Единственным исключением были патрули. Младшие чередовали рядовых практически каждый день. Глава специально сделал так, чтобы Аррани и Коннор обязательно патрулировали вместе. Это приказ главного, они не могли этому противиться. В конце концов, в таком важном деле, как обход собственных владений, требовал не столько словесного контакта, сколько зрительного и частично физического, на уровне жестов и знаков. Если Коннор начинал вливаться в роль тактика, и ему подобные обязанности даже нравилось выполнять, то с Аром всё было немного по-другому. Нет, он не отлынивал и не сбивался с заранее намеченного пути их следования, просто мальчику иногда было скучно преодолевать лесные массивы владений клана и прочие территории. Цель-то у них была, даже очень определённая, выполнялась она со всей точностью, как и любил Аррани, но сам процесс не вызывал в нём тех положительных эмоций, как на тренировках, когда он был точно уверен в том, для чего он это делает. В будущем собственная сила и смекалка ему обязательно пригодятся, но стирать ноги, обходя собственные просторы, виделось ему не в лучшем свете.

Так продолжается достаточно долго. До тех пор, пока в один прекрасный день Коннор и остальные младшие не видят блондина в их ряду в обычное время на очередной тренировке. Все собираются возле боевого поля и по обычаю выстраиваются в цепочку рядом друг с другом. Первым в очереди всегда стоит первый, затем его друг, их подруга Абби, а в конце и сам парень. Только в этот день с одной поправкой: Аррани тут нет. Ребята не могли не заметить его отсутствие, потому что все знали, что, во-первых, пропуск занятий сулит ассасину последующей приличной взбучкой от наставника или другого старшего, во-вторых, Ар не такой человек, чтобы попросту не приходить. Однако первое время все держат рот на замке и лишний раз не вмешиваются туда, куда им не говорили лезть. Вскоре на площадке появляется наставник. Его внешний вид говорит о том, что недавно он уже где-то был и чем-то занимался: белый летний балахон слегка потрёпан, руки лежат по швам (обычно держит их за спиной), на лице еле заметно проскальзывает толика усталости, а сандалии вымазаны в какой-то грязи (а учитель всегда приходил достаточно опрятным). Такие мелкие детали помогли ребятам понять, что именно этот день будет не таким, как все предыдущие. Старший ассасин наконец встаёт в центр перед учениками, отряхивает пыль с груди и бёдер.

– Итак, хорошие мои, – как бы издалека начинает он. – Я думаю, вы уже заметили, что в ваших рядах нет только одного человека.

– Да, учитель, я бы хотел знать… – вдруг встревает Коннор.

– Помолчи немного, – тут же перебивает его на полуслове. – Понимаю, что ты беспокоишься за Аррани, но прояви немного сдержанности и дослушай до конца. Вообще, запомните раз и навсегда: если не научитесь вовремя делать паузы и просто держать язык за зубами в нужное время, в будущем проблем не оберётесь. Что нам говорит Закон ассасинов?

– Собственный язык ассасина – его единственный враг! – хором отозвались младшие.

– Совершенно верно. Теперь я продолжу. Как я уже сказал, среди вас нет Аррани. Поскольку он ваш брат, моим долгом и даже обязанностью считаю сообщить, что его режим тренировок с этого момента будет отличаться от привычного. Все вы в курсе того, что старейшины и глава намерены подготовить его к наследию нашего клана. В связи с тем, что прошло достаточно времени, чтобы он усвоил большинство азов, глава назначил ему особые занятия, врозь с вашими. Это ясно?

Молчание служило ему ответом. Все досконально поняли всю суть. На лицах первого и второго отразилась злобная ухмылка. В их головах всплыли отнюдь не добрые и поддерживающие такую идею мысли. Первый не удержался и очень тихо проговорил:

– Ну конечно, этому мелкому засранцу только почести и подавай!

– Что ты сказал? – моментально активизировался мужчина. – Тебя что-то не устраивает?

Тут первый совсем осмелел в своих поступках и сделал шаг вперёд.

– Да, не устраивает! Почему именно он? Чем остальные хуже него? И вообще, как такой хилый ассасин может стать главой клана? О чём думают старейшины? – после упоминания советников клана, даже второй, до этого только поддакивающий, понял, что это были последние слова, выходящие за всевозможные рамки, которые его напарник мог озвучить.

Поэтому второй быстро дёрнул друга за рукав и заставил встать на место, но тот был непреклонен. Он лишь с недоумением посмотрел на парня, грубо отпихнул его руку и с поднятой головой снова вышел из строя.

Наставник не стал сразу говорить свои мысли. Вместо этого он медленно подошёл к смелому ученику и встал к нему почти вплотную. Мужчина был на пару голов выше парня, поэтому это смотрелось так, будто учитель смотрит на него сверху вниз в прямом и параллельном смыслах. Старший ассасин кладёт ладонь на плечо первого, сильно сжимает его и резко кидает младшего себе за спину. Тот, не ожидав нападения, успевает лишь удивиться и одновременно испугаться. Первый больно приземляется на то же плечо и морщится от неприятных ощущений. Во время падения сдирает себе руки и марается в пыли поля. Ребята, наблюдающие событие, всё это время стоят смирно и не смеют сделать и шага, поскольку перебивать учителя не может в данный момент ни один из них. Коннор, молчавший до этих пор, лукаво ухмыляется про себя, но виду не подаёт. Ему совершенно определённо нравится, что первый получает по заслугам. Сам он давно мечтал преподать ему урок, но открыто вызывать ассасина на поединок ему не позволяли правила клана, которые парень уверенно соблюдал. В этой же ситуации его всё полностью устраивало и радовало. Ко всему прочему, наказание первый получал от абсолютно логичного для данного события человека – самого наставника.

– Я надеюсь, никто из вас не забыл, что мы живём в клане ассасинов. Мы убийцы, хладнокровный народ, но это не значит, что мы можем поливать грязью своего собрата. Если у кого-то тоже есть претензии, могу лишь предложить наведаться в покои старейшин и самостоятельно озвучить все свои мысли насчёт будущего Аррани, – он повернулся к первому. Тот уже начал вставать, но учитель нахмурил брови и запретил ему это делать. – Я не давал разрешения, чтобы ты поднялся.

Молодой ассасин всё ещё недоумевал. Уже давно он не видел наставника в таком настроении. И даже мысли о том, что это было вызвано его поведением, в голову ему не пришло.

– Так, ребята, ещё есть вопросы по поводу Аррани?

Руку поднимает только Коннор.

– Да, говори.

– Это надолго? И мы останемся под Вашим руководством?

– Безусловно, я ваш наставник. Насчёт времени… думаю, что уже навсегда, пока он не освоит весь курс и не сможет действовать самостоятельно.

– Мы больше никогда не потренируемся с ним? – тоже вставляет своё слово Абби.

– Отчего же. Сейчас то время, когда вы ещё молоды и неопытны, поэтому периодические спарринги между вами будут служить хорошей практикой… Всё, довольно слов. В конце концов, время уходит, а мы ещё даже не разминались.

Первый же остаётся сидеть на земле до самого конца, пока учитель не даёт ему право встать. Напоследок он отвешивает ему пару тумаков и отпускает, наказав, что завтра парень будет стоять на коленях весь день, и чтобы подобного больше не повторялось.

Во время тренировки Коннора не отпускали думы про блондина. Он уже так привык, что рядом мелькает его светлая шевелюра, что теперь пустота возле него казалась ему давящей. Теперь парни не будут видеться так часто, как раньше, скорее всего, не будут патрулировать, как обычно, ведь теперь у Ара урезалось его свободное время младшего ассасина. У него наверняка прибавилось обязанностей, раз он не видел его уже полдня. Коннору становится не по себе от внезапных нововведений. В душе он не до конца принимает перемену событий. Это происходит не из-за того, что Саксонский считает Аррани недостойным нового положения в клане, скорее, наоборот, он даже в какой-то мере рад за парня: за него взялись серьёзно, теперь его будут обучать на более высоком уровне, чтобы он смог стать хорошим главой в будущем. Ведь стать главой клана это большой труд и большая ответственность. Рядовые ассасины отвечают исключительно за себя, старшие – за обстановку в клане, а глава – за всех ассасинов разом, и за тех, кто находится всё время вне владений, т.е. тех ассасинов, которые приставлены ко всем княжествам Асонии. Следить за порядком, по сути, всего королевства, очень сложная задача, к которой нужно быть готовым на все сто процентов. К тому же, от главы клана ждут гораздо больше, чем от тех же старейшин, которые только отживают свой век и служат, по большей части, советниками и направляющими клан. Коннор предвещает Аррани достойное будущее и верит в него, просто их отношения становятся для него намного важнее, чем раньше, он хочет работать вместе с ним, а не быть порознь и совсем не контактировать. Ему хочется видеть, на что способен его соперник, какой новой мудрости, мысли или технике он обучился сегодня или что-то подобное. Вот это ему интересно. А отделение Ара от остальных не даёт Коннору душевного спокойствия.

На следующий день огненный мальчик, так и не встретившись с приятелем вчера, решает проследить за тем, куда тот будет уходить. Спальни младших, как и старших, располагаются на противоположном конце от главного здания старейшин. Сами же дома выстроены из светлого камня и имеют 3 полноценных этажа с небольшими балконами. Все стены увиты плющом, виноградом и прочей висячей растительностью, что придаёт постройкам зеленоватый оттенок. Окон, как и дверей, дома не имеют, только пространства под них. А чуть вдалеке от спален находится как раз та самая пещера Прародителей, где проходят посвящения все новые члены клана. И вот, Коннор будит себя рано утром, выходит в затемнённый от нехватки освещения коридор и проходит к соседнему квадрату. На месте Аррани не оказывается. Тогда молодой ассасин оказывается снаружи, вдыхает приятный утренний воздух, ещё наполненный водяными парами мороси, оглядывается по сторонам и по стабильно стоящей тишине убеждается, что все спят, даже старшие ассасины. С раздумьями о том, куда Аррани мог так рано уйти, парень проходит до колодца, набирает воды и смывает с себя остатки сна. Тряхнув кистями рук, освобождаясь от воды, он решает проверить вход во владения, может блондин только что ушёл. Но не дойдя даже до смотрительной вышки, мальчик улавливает какое-то движение, исходящее недалеко от него. Саксонский идёт на звук. Когда он становится намного чётче, парень сбавляет шаг и повышает осторожность на максимум. Наконец, он понимает, какие звуки привели его сюда: Аррани отрабатывал удары на деревянном тренажёре. Поодаль от него стоял их наставник, опершись о ствол дерева. Через пару минут наблюдений он также примечает второго старшего ассасина, который следит за ходом тренировки с крыши ближайшей зоны отдыха и медитации, чем является длинное невысокое здание, выстроенное из чёрного дерева с выдвигающимися дверями и тканевой основой на стенах. В какой-то момент Коннор скрывается из виду и уходит от того места обратно. Сна ни в одном глазу. Лишь смешанные эмоции. Получается, Аррани заставляют подниматься раньше рядовых? Парень успел разглядеть небольшие синяки под глазами блондина. Это, и не только, заставило Коннора заволноваться ещё больше прежнего. Ему определённо стало не нравиться то, что происходит с его приятелем. На завтра, послезавтра и на пару дней вперёд он также увидит, что теперь Аррани не только встаёт раньше всех, но ещё и завтракает быстрее прежнего, перестаёт появляться в поле зрения в принципе, терпит болезненные удары прутом или палкой за малейшую ошибку в движении или требующемся поступке, чаще выходит за пределы владений вне сопровождения кого-либо (по-видимому, его встречают уже снаружи), возвращается к себе зачастую весь взъерошенный и грязный, а иногда и в очень бросающейся в глаза крови, что говорит о том, что к лекарю он совсем не заглядывает. «Так требуют его наставники или он сам не идёт?» – думает про это парень. Его беспокойство с каждым днём только нарастает.

Проследив подобным образом за парнем несколько дней, Коннор, в конце концов, не выдерживает и решается поймать Аррани и обо всём его расспросить. Серьёзно, он не мог просто сказать ему «привет», потому что тот, если и мелькал перед ним, то всего на каких-то пару секунд. Блондина было очень трудно словить на месте, если совсем невозможно. Но Саксонский всё же решился попытать удачу и специально лёг вечером спать раньше положенного. В этот день жара немного спала: старшие были заняты преимущественно своими делами и вообще постепенно переставали так откровенно следить за младшими. Это было на руку, поэтому никто не заметил, как парень спокойно вернулся к себе в спальню и не выходил до утра. Коннор поднялся даже не с первыми лучами солнца, а ещё раньше, т.е. поздней ночью, когда звёзды на небе ещё можно было чётко различить, а спасительная прохлада отходила на второй план.