Чтение онлайн

— Ты сам-то, поди, изменник, — злобно бросил охранник. — Сам куда прешь? Королеву законную хочешь извести? А ну, ступай отсюда, корявый, пока вторую ногу не обломали.

Корд скрипнул зубами. Половина стражников уже опустила клинки, прислушиваясь к его словам. Не все такие дураки в страже, как этот. Многим не нравится то, что происходит. Не нравятся северяне, не нравится герцог, не нравится подозрительная смерть короля. Но им нужен повод, чтобы встать и потребовать ответов. Нужен тот, кто первым спросит — где правда? И кто это будет, уже неважно, важно только, чтобы этот голос прозвучал, хотя бы один раз, слабо, едва слышно, но — прозвучал.

— Я командор королевской стражи, — ответил Корд. — Иду за распоряжениями к своей законной королеве, потому что в городе смута. Как велит она мне поступать, так и поступлю. А вы, по наущению таримского герцога, не пускаете меня к королеве. Прячете ее? А сами-то ее видели? Может, и королеву уже проклятый герцог уморил, а вас байками кормит?

— Ты полегче! — взвился охранник. — А то башку в лукошке домой понесешь! Ступай прочь, кому сказано, не мути народ!

Но Корд только улыбнулся в ответ — он видел, как остальные стражники опускают клинки. Пятеро из тех, что стояли поближе, уже сделали шаг в сторону. Теперь и непонятно было, то ли они охраняют ворота, то ли пришли вместе с оборванцами. Еще трое колебались, переступали с ноги на ногу, не решаясь покинуть пост. Оставалось нажать еще немного, и тогда расклад сил поменяется. А там, глядишь, и ворота сами собой откроются…

Словно отзываясь на мысли Демистона, ворота действительно приоткрылись, и из темного проема показался высокий человек в черненых доспехах. За ним — второй. И третий…

Прикусив губу от досады, Корд наблюдал, как из ворот выходят северяне. Пятеро, все в черненых доспехах, рослые, плечистые, настоящие армейцы, не то что мужланы, столпившиеся у ворот. Следом за северянами из ворот вышел десяток королевских гвардейцев. Их доспехи не обманули Демистона, он видел, что кирасы сидят плохо, форменные кители под ними помяты и явно с чужого плеча. Разбойники и душегубы, выпущенные изменниками из темниц Рива, вот кто это. И все же их было много, а там, за воротами, наверное, толпятся другие, жаждущие доказать новым хозяевам, на что они способны ради звонкой монеты.

Строй охранников попятился перед вновь прибывшими, смешавшись с отрядом Корда. Теперь уже почти все ривастанцы обернулись лицом к чужестранцам, появившимся у ворот. Лишь трое из тех, что охраняли ворота, отступили назад, поближе к подкреплению — тот, что препирался с Демистоном, да еще двое его дружков. Командор знал, что медлить больше нельзя. Северяне не будут с ним говорить, не станут его слушать, а разбойникам все равно, кто сидит на троне, лишь бы исправно платили им денежки…

— Измена! — крикнул Демистон, заметив, что северяне одновременно взялись за рукояти клинков.

Он даже выхватил из ножен свою новую саблю, добытую у полуэльфа взамен потерянной, но опоздал — один из охранников, что еще недавно защищал ворота, выхватил нож и без разговоров ткнул им в черный плащ северянина. Нож сломался о доспех, северянин, выхватив меч, полоснул наглеца по лицу, и тот упал, заливаясь кровью.

— Бей Тарим! — крикнул Демистон, и толпа вокруг него взорвалась криком.

Две толпы сошлись, заблестели клинки, и уже нельзя было разобрать, где защитники, а где нападающие. Корд взмахнул клинком и начал пробиваться в самое сердце схватки, туда, где северяне рубили всех, кто пытался приблизиться к ним.

Кейор знал — битва началась.

Королева, неподвижно сидевшая на троне, подняла голову, словно пробуждаясь от сна, и ее взгляд встретился со взглядом Сигмона. Синие глаза, преследовавшие Сигмона и во сне, и наяву, вспыхнули, как звезды. На бледных щеках появился румянец, и Вэлланор даже привстала, словно желая броситься навстречу гостю, оставив позади холодное сиденье, украшенное изображением короны.

Но в тот же миг глаза ее погасли. Порыв прошел, и Вэлланор медленно опустилась на сиденье, выпрямила спину и тихо произнесла:

— Здравствуйте, граф Ла Тойя. Я рада видеть вас во здравии.

Сигмон, опомнившись, опустился на колено и склонил голову.

— Позвольте принести вам искренние соболезнования в связи с кончиной вашего венценосного супруга, Ваше Величество, — негромко откликнулся он.

— Благодарю вас, граф, — так же тихо ответила Вэлланор. — Можете подняться. В этот тяжелый час нет нужды помнить о дворцовых привычках.

Сигмон медленно выпрямился, сделал несколько шагов к ступеням трона. И замер. Он не мог отвести взгляд от этой хрупкой женской фигуры, замершей на троне. Королева Вэлланор, бледная, с глубоко запавшими глазами, казалась лишь тенью прежней Вэллы, так радовавшейся теплу новой родины. Лишь глаза по-прежнему горели синим огнем, и даже ярче, чем прежде. Контраст был так велик, что Ла Тойя растерялся. Он видел во взгляде королевы и боль потери, и радость встречи, и страх, и робкое, едва заметное чувство надежды.

— Ваше Величество, — позвал он. — Как… как вы себя чувствуете?

— Неважно, граф, — отозвалась королева. — В этот тяжелый час мне очень не хватает тех, кто раньше был рядом.

Сигмон смутился и опустил глаза, рассматривая ступени трона. Конечно, королева не могла говорить о нем, нет. Конечно, она говорила о Геордоре, о своем супруге, что оставил ее, а вовсе не о мелком графе, который так позорно сбежал и спрятался, в то время когда так был ей нужен. Или могла? Почему от ее слов веет холодом, а глаза кричат огнем совсем иное?

Упрямо вскинув голову, Сигмон решительным шагом подошел к самым ступеням и взглянул прямо в синие глаза королевы. Он видел ее бледное лицо, ее худые пальчики, вцепившиеся в полированные подлокотники трона. Видел, как дрожат ее губы, ставшие почти прозрачными. Ее Величество королева Ривастана Вэлланор Сеговар не походила ни на убитую горем вдову, ни на заговорщицу, добившуюся трона. Она была похожа на до смерти испуганную девчонку.

— Вэлланор, — тихо произнес Сигмон. — Я всегда возвращаюсь, ты помнишь?

Королева медленно закрыла глаза. Когда она открыла их, в голубом пламени Сигмон увидел боль и отчаяние.

— Пойдем со мной, — жарко зашептал Сигмон. — Уедем отсюда. А потом вернемся, если ты захочешь. Позже, когда все успокоится. Пойдем?

— Я, — прошептала королева, — я не могу…

Но граф не слушал, что она говорила. Он читал в ее глазах страстное желание оказаться как можно дальше от этого мрачного места, пахнущего тленом и свежей землей. Пахнущего так, как пахнет… мертвец.

— Вэлланор? — тихо позвал Сигмон.

Она не ответила. Лишь дрожащие губы сомкнулись, вновь приоткрылись, как лепестки цветка, и в их движениях Ла Тойя ясно прочитал одно только слово: спаси.

Сигмон резко выпрямился и положил ладонь на рукоять клинка. Все было решено. Он видел достаточно, чтобы понять: Вэлланор здесь держат против ее воли, она не имеет отношения к заговору, и ее жизни грозит опасность. Но, прах их возьми, что ее так напугало… Ла Тойя вскинул голову, прислушиваясь к ярящемуся зверю, и понял, что не ошибся. Рядом с королевой, прямо у трона, из темноты появилась зыбкое пятно. Этот силуэт, словно нехотя, отлепился от окружавшей его темноты и начал движение вниз по ступеням. Сигмон сморгнул, и темный силуэт превратился в маленького человечка, закутанного в черный плащ. Он медленно спускался по ступеням, и его широкополая шляпа, скрывавшая лицо, едва заметно вздрагивала. От человечка пахло свежей землей и тленом.