Чтение онлайн

— Доказали? Вот только, кому и что? — распалялся все больше магистр. — Вы — две безголовые девицы, которые даже не могут просчитать последствия своих поступков.

— Какие последствия? Никто не пострадал, мы даже друзьям ничего не сказали, чтобы не подвергать их опасности, — теперь уже у меня пошла обратная реакция, как всегда бывало: если на меня начинают давить и кричать, я сперва сжимаюсь от страха, а потом внутри будто пружина распрямляется, и уже я начинаю нападать. — Мы приносим вам искреннюю благодарность за помощь, но от своих экспериментов не откажемся.

— И, магистр Лимаж, не могли бы вы подтвердить завтра магистру Нарижу, что правы оказались все-таки мы, а он бездарь, — презрительно бросила Лиета.

— А в следующий раз он не станет нас оскорблять впустую, — подхватила я. Не хотелось себе признаваться, но поведение преподавателя сильно задело.

— Ну и наглость. Вы не устаете меня поражать, Ваши высочества, — с сарказмом произнес мужчина, еще и шутовской поклон отвесил.

— Это мы всегда запросто, в смысле поразить еще больше, — пропела и я, заметив, что наш куратор смог успокоиться.

— Лучше не надо, — открестился преподаватель. — Давайте, вы просто пока поучитесь, хотя бы первый курс? А там, глядишь, вам дадут другого куратора, и я не поседею с вами раньше времени.

— Ну уж нет, кто нас спасать будет? Ведь не факт, что другой куратор успел бы вовремя, — усмехнулась я, стараясь подсластить пилюлю и понимая, что сейчас самое время дожать магистра, а заодно и расспросить его о наших наработках, ведь где-то же мы ошиблись.

По нашим расчетам после уничтожения нечисти, шар должен был распасться, а он, напротив, словно напитался силы и пошел все крушить и нас в том числе. Сейчас главное уговорить куратора объяснить нам ошибки, чтобы в следующий раз мы смогли все учесть, а для этого необходимо его успокоить. В том, что мы и дальше будем доводить начатое до логического завершения, при этом добавляя и многое от себя — мы уже не сомневались.

— Другой куратор надрал бы вам уши и наказал так, чтобы неповадно было в следующий раз так рисковать, — ответил Лимар и отвернулся. — Наряд вам, что ли, организовать? — словно разговаривая сам с собой, покосился на нас учитель.

— Магистр Лимар, но ведь этот риск ради науки, — патетично завопила я, получив полный скепсиса взгляд мужчины.

— Науки? И почему я тебе не верю? — усмехнулся тот. — Скажи-ка мне, радетельница научного интереса, стала бы ты проводить этот эксперимент, если бы на занятии магистр Нариж согласился с вашими доводами?

Упс! Как же быстро нас раскусили. Недаром все-таки этот мужчина вызывал опасение, сразу видно — воин. Интересно, как он вообще в преподавателях оказался? И тем не менее, нам оставалось делать невинное лицо и притворяться возмущенными. Но нельзя сдаваться и показывать его правоту, иначе с него станется вообще запретить наши, пусть и рискованные, эксперименты. Но, увы, я даже слова вставить не успела, так как вместо меня ответила сестра.

— Простите, куратор Лимар, но магистр Нариж — напыщенный болван, который дальше собственного носа не видит, — и столько ярости в голосе девушки. — Он слишком превозносит свою значимость, хотя на самом деле ничего из себя не представляет, даже объяснить материал толком не может.

Я, конечно, могла бы поспорить с сестрой, все-таки тот тип понятно излагал, но промолчала, заступаться за неприятную личность не в моих правилах. Особенно, когда эта личность посмела усомниться в наших выводах, самолично не убедившись в обратном.

— Но это не повод подвергать себя опасности, — отрезал мужчина. — В жизни вам еще много раз придется столкнуться с трудностями и такими вот магистрами, если всем что-то доказывать, то вы сами себя распылите на пустяки.

— Это не пустяк, — пришла моя очередь возмущаться. — Нариж даже не стал интересоваться нашей идеей, сходу отмел ее, как несостоятельную. А это неправильно. Любой нормальный преподаватель просто обязан был хотя бы объяснить, как и что, почему он уверен в том, что так быть не может, но он поступил некрасиво. Не по-преподавательски, — припечала я.

— С этим разберемся, ваши записи я оставлю у себя, идите, — отмахнулся от нас куратор.

— А объяснить нам наши ошибки? — тут же начала наглеть я. Лимар успокоился, я прекрасно это заметила, более того, сейчас ему и самому стало интересно изучить, чего мы там наворотили.

— Обнаглели? — преувеличенно ласково задали нам вопрос. Мы с сестрой переглянулись и довольно кивнули. А что? Умирать, так с музыкой. Если есть хоть один шанс из тысячи, что мы добьемся своего, то мы просто обязаны его использовать.

— Ну, пожалуйста, вы же уже поняли, что мы сделали не так, — включила обаяние Лиета. Из груди мужчины раздался тяжелый вздох. Еще немного и мы его дожмем.

— Мы же можем и сами снова отправиться на полигон, методом тыка разбираться с ошибками, — как можно невозмутимее произнесла, потупив взгляд.

— И вы не успокоитесь, пока не достанете меня окончательно? — вкрадчиво, стараясь напугать нас, спросил куратор.

— Не успокоимся, ведь должны же мы быть во всеоружии. А то вдруг завтра нашествие нежити, а мы не готовы, — произнесла я, преданно смотря на декана.

Обреченный вздох был нам ответом. Но все-таки наш куратор мировой мужик, он быстро просмотрел расчеты, временами удивлялся, иногда хмурился, но вдруг ткнул пальцев в одну из формул.

— Вот где вы намутили. Зачем надо было задавать направление на полное уничтожение? Вы должны были всего лишь вплести в формулу активацию частичного уничтожения с последующим развеиванием. Вы этого не сделали, — пояснил учитель.

— Но тогда и условная нежить уничтожилась бы частично, — возразила я. — И в нашем изобретении не было бы смысла.

— Ошибаешься. Вот скажи мне, в чем разница между частичным и полным уничтожением? — хитро сверкая глазами, задал нам вопрос магистр. Пока я задумывалась над ответом, Лиета, хлопнув себя по лбу, обреченно выдала:

— Частичное уничтожение — это действие, направленное на конкретное существо, полное — это расширенный радиус действия, от которого может пострадать все живое вокруг, в том числе и свои вместе с нежитью.

— Вот! Хоть до кого-то дошло, — довольно оскалился куратор. — Может, с вас еще выйдет толк, если в следующий раз, прежде чем бежать испытывать нечто новое, вы сначала станете советоваться со мной и показывать свои расчеты. Ясно?

Мы кивнули. На миг стало стыдно. Да, самонадеянность порой губит, мы попались в те же сети, чересчур понадеялись на собственные силы и ум, а вышло так, что едва не пострадали. И ведь были настолько уверены в своей правоте, что помчались на полигон, никого не предупредив. И едва сами же не пострадали. Интересно, как преподаватель нас отыскал так быстро? Как понял, что нам грозит опасность?

— Свободны, — вздохнул куратор. — И постарайтесь сегодня больше не экспериментировать, дайте мне отдохнуть от вас, — попросил мужчина. Пришлось пообещать. Но все же, уже выходя, не удержалась: