Чтение онлайн

Сафира подошла к огромному двустворчатому шкафу и распахнула дверцы. Внутри было почти пусто. Большая часть одежды принцессы хранилась в гардеробной, размерам которой мог позавидовать среднестатистический дом богатого смертного. Несколько туник, пара халатов и с десяток домашних туфель – вот и все, что Сафира считала нужным держать в спальне. Однако в самом углу, завернутый в белый шелковый чехол, висел один-единственный наряд. Пятая из Дома даль Каинэ аккуратно сняла защитную ткань, и ее взору предстала великолепная полупрозрачная тога изумительного изумрудного оттенка, сверху донизу расшитая драгоценными камнями. Около минуты Сафира любовалась платьем, которое приготовила для грядущего бала. Тревоги отступали перед красотой изумрудов и блеском золотой вышивки.

Кирвил не мешал жене приводить в порядок чувства единственным доступным ей способом. Он больше ничего не говорил, но на его лице отражалась крайняя озабоченность. Вэр Шадо не знал, как сберечь женщину, которая не желала видеть опасность и отражать ее. Глубоко вздохнув, он заставил себя улыбнуться как раз в тот момент, когда Сафира снова накрыла бальную тунику чехлом и повернулась к мужу.

Никогда и ничем Кирвил не хотел тревожить любимую, тем более за последние несколько дней ей и так пришлось пережить больше неприятных минут, чем за всю предыдущую жизнь. И виной всему был он. Почему именно ему, Кирвилу, который любил Сафиру больше собственной жизни, выпадало все время ранить и расстраивать ее? Ответа не было, и шестой из Дома дэль Виварди задвинул грустные мысли подальше, прижал к себе теплое тело обожаемой женщины, с таким доверием льнувшее к нему. Чтобы бы ни произошло дальше, сейчас они вместе, и даже смерть не в силах навеки разлучить их.

…Карин приехала в Массао впервые. Она вышла из пространственного тоннеля в телепортационном круге возле стен замка. Несколько стражей тут же подбежали к гостье и принялись задавать бесконечные вопросы. Компаньонка принцессы нетерпеливо отвечала на каждый и даже позволила одному из бастардов прочитать свою ауру. Когда проверка завершилась, девушка вздохнула с облегчением и, кутаясь в теплую меховую накидку, прошла сквозь шикарные врата. Она очутилась в светлом внутреннем дворе. Все здесь сияло белизной. Полупрозрачные стены монструозного сооружения, которым так гордилась Сафира, казались не хрустальными, а ледяными. Припорошенные снегом, они напоминали верхушки айсбергов, которые вер Келла видела однажды во время прогулки по Северному морю. От ослепительного света (его, на вкус жительницы Рагварда, здесь было слишком много) слезились глаза. Мириады искорок переливались под ногами, блестели на голых ветках деревьев и на одежде проходящих мимо слуг. Воздух тоже искрился, так как с неба сыпались все те же искорки – такие яркие, что хотелось сгустить вокруг искусственную тьму.

Нет, Карин на севере определенно не нравилось. Оставалось только радоваться, что госпожа не приказала своей первой даме поселиться в этой глуши и ежевечерне развлекать себя беседами.

Карин миновала огромный двор. Ей казалось, что тонны снега осели на ее плечах и прическе. Мороз кусал щеки и нос, заставляя усилить и без того мощные чары обогрева. Вер Келла выросла в месте наподобие этого, только еще ближе к ледникам, но она не была дома уже больше пятидесяти лет и забыла, что такое настоящий холод.

– Карин! – Сафира выбежала из высоких очень узких дверей и буквально полетела навстречу подруге. Ее тонкие, совсем не зимние одеяния развевались по ветру. Вокруг принцессы клубился пар, значит, она все же защитила себя от ледяного дыхания природы. – Карин, наконец-то! Я уже заждалась!

Сафира бросилась на шею компаньонке и, пользуясь тем, что они находятся далеко от двора, осыпала поцелуями ее щеки. Карин радостно улыбнулась.

– Надеюсь, ты покажешь мне платье, иначе я буду считать, что проделала весь этот путь впустую, – заявила девушка, когда Сафира выпустила ее из объятий.

– Обязательно, а ты расскажешь мне все, что произошло за эту неделю, чтобы на балу я не чувствовала себя провинциалкой, которая не в курсе самых громких новостей! – Принцесса ухватила Карин за руку и потянула за собой во внутренние покои замка.

– У меня для тебя есть кое-что более материальное, чем сплетни, – заговорщически сообщила та. – Только вначале напои меня чем-нибудь горячим, чтобы я оттаяла. Кстати, а где Кирвил?

Сафира на миг замялась. Вэр Шадо отправился к Каро, чтобы дать сыну последние наставления перед тем, как тот явится в Рагвард. Карин ничего не знала о бастарде Кира, и принцесса не была уверена, что хочет ее просвещать. Впрочем, через два дня об этом будут судачить все кумушки столицы, включая смертных пожилых матрон.

– Кир уехал проведать Каро Шадо. Парень прибудет в Рагвард после ежегодного бала, чтобы выучиться на стража, – после недолгих колебаний сообщила Сафира.

Карин так и застыла на месте. Ее глаза изумленно округлились, а рот приоткрылся.

– Каро Шадо? – приподняв одну бровь, ахнула компаньонка и схватила Сафиру за локоть. – У нашего святоши Кирвила вэр Шадо есть бастард?

– Да, но, прошу тебя, не оповещай об этом каждого таракана, пока Каро сам не заявит о своем существовании, – взмолилась Сафира, прекрасно понимая, что, если не прикажет этого Карин прямым текстом, все ее просьбы канут в небытие, как только девушка покинет Массао.

– Договорились, я молчу, как могила, – отмахнулась вер Келла. – Но как ты об этом узнала? Сольер проболтался? Или подслушала? А может, Элайн прислала обличительную записку после того, как ты растоптала ее на совете? Расскажи мне, я просто обязана узнать такую новость первой! Бастард Кирвила! Нет, ну надо же!

– Кир отвез меня в дом матери Каро, – Сафира старалась говорить безразлично, будто эта поездка совершенно ничего для нее не значила.

– Быть не может! Он познакомил жену со своей наложницей! Никогда не думала, что Кирвил такой наглый! Это же просто невероятно! Это против всех правил приличия! Блюстители этикета задохнутся, если им станет известно такое!

– Им не станет известно, – отрезала Сафира. Ее глаза недобро сверкнули. Муж подверг ее немалому унижению, и принцесса совсем не хотела, чтобы это превратилось в достояние гласности. – Вот об этом ты будешь молчать до своего последнего вздоха, Карин, и не проговоришься даже под пытками.

– Ладно, ладно, – смущенно пробормотала компаньонка. Нарушить прямой приказ госпожи было равносильно государственной измене. За такое могли сослать в такую даль, откуда даже на ежегодный бал не приглашали. – Давай все по порядку, с самого начала. О чем не надо, никто не узнает, по крайней мере от меня. – Вот теперь Сафира не сомневалась, что вер Келла говорит искренне.

Проводив подругу в уютную маленькую гостиную на втором этаже и убедившись, что все камины горят, принцесса вытащила из воздуха два бокала вина, сдобренного специями, и, протянув один Карин, принялась в мельчайших подробностях рассказывать свои новости. Компаньонка была прекрасной слушательницей. Она не забывала своевременно ахать, где нужно – сочувственно кивала, а иногда возмущенно фыркала. Когда Сафира закончила, Карин погладила подругу по плечу.

– Это было задолго до того, как мы вернулись из Академии. Думаю, тебе стоит простить его, – заключила она.

Только тут принцесса поняла, что именно не давало ей получить максимум удовольствия от последних часов в Массао. Она до сих пор злилась, пусть и не признавалась в этом даже себе. Когда Карин произнесла это вслух, словно пелена спала с глаз принцессы, и она осознала, как глупо обижаться на мужчину за грехи давно забытого прошлого. Облегчение было так велико, что казалось почти осязаемым. За это Сафира и любила свою подругу: та всегда знала, что и когда сказать, чтобы уменьшить тревогу своей повелительницы.