Чтение онлайн

— Хм! Ты всего лишь, большая крылатая ящерица. — Мой зверь распахнула пасть, в которой горело пламя — Большая крылатая огнедышащая ящерица!

Он развернулся и пошёл прочь. Он действительно ничего не услышал? Или не понял?

Я быстро глянула на старика. Он тоже наблюдал за фениксом с некоторым замешательством. Он тоже не понимал, что в голове у этого мальчишки.

Илла

Сказитель ещё некоторое время смотрел вслед вредному фениксу, задумчиво и даже, казалось, с долей неодобрения. Потом поймал мой взгляд и расплылся в льстивой улыбке:

— Леди, позволите мне осмотреть другие тайны этого замка.

Я пожала плечами. Эти развалины я облазила до последнего закутка ещё в первые месяцы заточения. Больше ничего интересного здесь не было. Хотя:

— Да, пожалуйста. В следующей башне есть ещё спуск в библиотеку в кристаллах. Больше ничего нет. — Глаза старика загорелись. Так что следующий вопрос пришёл в голову сам — Вы способны прочитать эти камни, сэр Чхартш?

Он развёл руками:

— Нет, прозорливейшая. Но я читал о том, как это следует делать, и как только в мир вернётся хоть капля магии, я смогу их прочесть.

— А она вернётся?

Он задумчиво взглянул в след вредному герцогу:

— Я уповаю на это всё душой, леди

Потом глубоко поклонился и тоже устремился прочь из зала.

Я осталась одна. Вернее за моей спиной стоял мой дракон, моя тень, поддержка и охрана. Отдельное существо и в то же время я сама. Некоторое время я просто сидула глядя на мозаику. Мне нужно было подумать. Все эти откровения… Целая армия монахов охотится за нелюдьем в нашем мире. За всеми. Мой Вазгар прячется именно от них. Но ведь получается, это его род создал барьер. Это кровопивцам и остальной четвёрке люди обязаны своим существованием. И что? Все эти заслуги пали в небытие времени? Его настигнут и убьют?

Быстро подобрав платье, я ринулась за менестрелем. Мне даже было недосуг думать прилично ли леди бегать по ступеням. Мой ум разрывали вопросы. Просто тьма вопросов. Я жаждала ответов.

— Сер Чхартш, а если монахи воинства человечества изловят Вазгара, они… — я не смогла сказать это вслух. Перед глазами стояло как отец казнил дворян, которых дед объявил предателями. Среди них были лица знакомые мне с детства. Но во всём этом был замешан орден и монахи стояли вокруг помоста плотной цепью. Это было их решение. И ни дед ни отец не смели противится ему. — Они ведь не поймают его?

Старик, словно извиняясь, опустил взгляд:

— Уже поймали, леди. Второго дня изловили. Вчерась утром те монахи, что остались в лагере вашего батюшки, собрались да скоро подались на запад. По моему разумению это верный знак, что кровопивца они словили.

Вазгар

Я всё-таки уснул. Развалины позволили развести костёр так, чтоб бликов не было видно с дороги, стало тепло и меня сморил сон. Проснулся я от крика. Вскочил выхватывая кинжал, почти стразу отражая удар какого-то бродяги, попадая под второй, выворачиваясь, отскакивая и всё это время пытаясь понять что происходит. Бродяга неловко споткнулся на камнях, на мгновение отвлёкшись и мой кинжал перерезал ему горло. По моему плечу сочилась кровь, но я смеялся, поняв, наконец, кто вопит. В лицо второго бродяги вцепился мой мелкий зверь. В руках воина был меч, но он не давал ему никакого преимущества в битве с мелкой тварью на лице. Тварь обладала когтями и плевалась огнём. И человек кричал объятый страхом и паникой.

Я изловчился и вогнал кинжал в спину противника моего зверя. Воин захрипел и осел. Дракон соскочил прочь. Казалось, окинул меня оценивающим взглядом, а потом вдруг вновь вскочил на скорчившегося на коленях воина, впиваясь зубами в его горло.

— Фу, ты его и кровопивец?! Это ж адское сочетание получается.

Я сел. Рана моя была не большой. И если промыть и перевязать за неделю затянется. Пить кровь, излечивая такое, я бы не стал. И не только из-за отвратительной вони сопровождавшей издыхавших сейчас передо мной бродяг. Отец всегда говорил, что выпивая человека, мы забираем даже больше чем его жизнь. Душу? Он мало знал об этом. В наших книгах не было ни единого толкового разьяснения о нашем же роде. Но ему, как и мне, казалось мерзким забирать чужое без крайней надобности.

Впрочем, сегодня меня никто не спрашивал. Рана на глазах затягивалась. Кровь, которую выпил мой зверь, становилась моим скорым исцелением. В теле появлялась лёгкость и сила.

— И так, ты всё решил за меня?! Как же мне назвать тебя юное чудовище? Ты следуешь за мной словно верный пёс. Оберегаешь и заботишься. Дракон должен нести взросление, но мне… Может ты мудрость, которой мне порой недостаёт? Расчётливость? Не хотелось бы. Я не знаю, чем должны наградить меня следующие годы. Но я назову тебя Мудрецом. Хотелось бы, чтобы годы несли мне именно мудрость. Что скажешь, Мудрец?

Дракон спрыгнул с выпитого бродяги и смешно переваливаясь на кривых лапах подошёл ко второму. Тот был уже мёртв. И дракон старательно обнюхивал его, а потом вдруг нырнул в траву и вылез оттуда хвостом вперёд, волоча за собой меч.

— Да, ты прав, Мудрец. Этим двум он уже не понадобится.

Я излишне расслабился, смеясь над забавными повадками моего зверя. А между тем крик бродяги несомненно привлёк к моему убежищу излишнее внимание. Об этом можно было догадаться. Предсказать.

Теперь же на меня смотрело четыре арбалета. Плюс на поясах одетых в рясы мужчин были мечи. Смогу ли я победить четверых? Вряд ли бросившиеся за мной в погоню монахи слабые бойцы. Орден должен понимать мои силы. Я учился владеть мечом на их глазах. Но главное, в траве возле моих ног сидел мой дракон. Я был уверен, что он бросится в бой. И в отличие от меня чья жизнь для ордена имеет ценность, его сразу убьют. Монахам нет смысла сохранять его жизнь. Станет ли смерть дракона моей смертью? Не отразиться ли это на Илле и Арис? Я этого не знал и, как бы мне не была дорога моя свобода, рисковать не хотел.

За моей спиной послышались ещё шорохи. Там явно был пятый, может и не один. Я решительно отбросил меч и поднял руки.

Илла

Старик-чревоходец, словно извиняясь, развёл руками:

— По всем приметам, леди, кровопивца уж изловили, причём живым. Иначе взялись бы вопросы задавать, пил ли он в селе, чью кровь. Всякий род возрождается по-своему. Насколько мне ведомо, кровопивцы возрождаются в семьях родственников людей, чью кровь они пили.

Из меня словно изъяли стержень. Колени подкашивались. Я опустилась на камень возле пыльной стены кристаллов:

— И что теперь?

Старик развёл руками:

— Ничего. Ордену ведомо значение кровопивцев для нашего мира. Сколь бы не была велика их ненависть к нелюдям, сильные люди потому и сильны, что свершают поступки для чего-то, а не по чему-то. Орден силён. Потому жизни рыцаря назвавшегося вам Вазгаром ничего не угрожает. Только свободе.

Мне вдруг вспомнился разговор, тогда, на стене. Личный ад! Мне было сложно понять трагедию его переживаний. «Прожить полсотни лет в сытости, точно зная, что не сможешь принести добра ни одной живой душе». Свободе? Сейчас… сейчас те слова заиграли иными красками.