Чтение онлайн

Монахи держали оружие наготове, но Урдас не давал приказа нападать. Конечно этот нелюдь ему нужен живим:

— Зачем же вы посетили нас сегодня, сер Чхартш Дьямара?

Чревоходец улыбнулся и казалась принял чуть свободную позу подходящую для выступления на публике. Менестрель явно был его не случайным телом, скорее это ремесло влечёт его само по себе.

— А разве мои стремления хоть кому-то не ясны? — Он окинул монахов внимательным взглядом — Разве мудрый старый Махаор не поделился с братьями, что орден держит в темнице Берущего? Разве не по-этому так скоро гонцы устремились в центральную обитель и привезли сюда лично его святейшество Длань. Разве не в страхе вся обитель, зная какое невероятное военное мастерство освоил юный нелюдь, стоило только отпустить его в реальную битву? Берущий впитал смерть! Разве не задумался каждый здесь хоть раз, а не лучше ли было бы отпустить его? Дать миру шанс возродиться!?

Монахи-воины старались держать себя в руках, но глаза выдавали их сомнения. Видимо Махаор действительно поделился своими страхами. Он всегда любил говорить. Меня поэтому так боятся?

Урдас продолжал сидеть со спокойной улыбкой:

— Поэтому ты явился сюда с мечом? Хочешь вновь перебить всех братьев в обители?

— О нет. Я пришёл без меча. Даже без рук и ног. И руки и меч в них я нашёл здесь. А ещё я обещал моему принцу, тому самому перед которым лежит корона истинного владетеля этих земель, что постараюсь никого здесь не убить. Так что если позволите, я сниму оружие.

На доске этой жестокой игры было множество фигур. Весомые как Илла с её драконом и феникс не знаю уж с чем там. Короли, принц Кадар со своей армией, герцоги, лорды. Были пешки — молодые бойцы ордена, воины армий. И две крупные фигуры, плетущие основные интриги. Длань и чревоходец. И, сейчас они впервые стояли лицом к лицу. И каждый из них был спокоен и уверен в своей победе. Длань полагался на воинов, а чревоходец?

Молодой жилистый монах чьё тело занял чревоходец, очень медленно вложил свой меч в ножны. Судя по повадкам он был не плохим бойцом или умел таковым притворяться. Он расстегнул пояс, на котором были ножны меча, кинжала и поясной арбалет. И улыбнувшись отбросил их в сторону… В мою сторону!

В следующее мгновение мои руки и грудь прошило несколько болтов. А последним увиденным мною было удивление и ярость в глазах Урдаса. А ещё рык Арис! Старый чревоходец выиграл партию?

Было ужасно страшно входит в тот тёмный пролом под старой аркой. Мой факел выхватил очертания довольно большого тёмного помещения с толстыми грубыми колоннами и чёрными арочными потолками. Потом я увидела феникса. Он стоял направив меч на человека спокойно сидевшего на полу в позе молитвы. Свет выхватил лицо этого человека. Монах. Из тех важно высоких, перед которыми замолкал даже дед. Брат Урдас. Он приезжал наставлять меня на путь праведный, когда проснулся мой монстр. Глухой к чужим страданиям. Мне было так страшно, а он твердил мне об этикете. О том, как леди следует вести себя с благородными рыцарями.

Мой внутренний зверь напряг своё особенное чутьё и я повернулась, осветив другой угол. Прислонившись к одной и колонн на полу сидел мой рыцарь. Он был невероятно бледен. Кожа отдавала не то серостью, не то синевой. А руки, которыми он придерживал плащ, были в глубоких ранах. Весь мой страх тут же улетучился. Без остатка. Как они могли? Зачем? Он же их принц!

Я смотрела на его руки и внутренне крепла в уверенности, что иногда врагов нужно убивать. Без жалости. Есть глупые, но невинные в своей глупости рыцари, что приходили в мой замок, а есть эти, разбившие руки моего рыцаря, самого спокойного и благородного рыцаря нашего мира, в кровавое месиво.

— Илла, какая судьба привела вас в это скорбное место?

Судьба? Почему девицу может привести только судьба? Почему девица по умолчанию не может выбрать? Я и мой зверь были против такого расклада. Мы хотели право выбирать! Мы выбрали! Не знаю, что там подумал советник отца, после моего такого скорого отъезда. И отцу и матери будет лучше подальше от меня. Подальше от моего дракона. Пусть они просто знают, что я жива. А ещё лучше, что я счастлива! А я обязательно буду счастлива если поймаю, наконец, кое кого уж слишком благородного.

— Эта каменная обитель вполне заслуживает называться замком. Вы, принц Ранамир, несомненно королевская особа. А я вот сломала эту дверь и собираюсь вас спасать. Значит выбор теперь на моей стороне. И я не собираюсь его упускать. И я не отступлю! И вы, пожалуйста, больше никогда не вздумайте отступать, решив, что меня сиё будет лучше. Не лучше!

Мой рыцарь смотрел на меня с улыбкой и какой-то усталой обречённостью. Его глаза горели от взгляда на меня. Я видела, он был рад видеть меня… Но сердце его мучила какая-то боль.

Бессердечный монах, Урдас, не меняя позы, вдруг обратился ко мне:

— Леди Илларис, взгляните внимательней, ваш избранник не бросается прочь от этого места, хотя вашими стараниями замков более нет. Не восторгается нагрянувшим спасением. Возможно, он в нём и не нуждается?

Он чем-то связал его? Если нет стен… Угрозами? Клятвами? Взгляд скользнул по полу, натыкаясь на аккуратно расстеленную абсолютно белую тряпицу, а на ней чёрная мужская диадема с мелкими кристаллами памяти по ободу.

— Он успел надеть на вас поводок?

— Нет…

В то, что мой рыцарь мог передумать и возжелать остаться в личном аду, я не поверила ни на мгновение. И в то, что мог сдаться тоже! А значит, ему угрожали! Чем-то дорогим… важным! Чем-то, что он ценит больше, чем свою жизнь. Да всё что угодно! Один чересчур честен, другой благороден! И в противовес им двоим старый менестрель — чревоходец абсолютно себе на уме.

Упомянутый мною персонаж не заставил себя ждать. Сзади послышался шум многих шагов, а потом фыркающий голос феникса справа от меня:

— Чхартш, ты болван!

В момент, когда я только успела подняться на ноги, пытаясь сориентироваться, меня дёрнули за руку, оттаскивая в дальний угол. В темнице добавилось монахов, но только шестеро из них держали на прицеле седьмого. Я вырвала ладонь их руки феникса. Монах, на которого были наведены орудия, был мне совсем незнаком. Я произнесла шёпотом:

— Почему вы решили, что это Чхартш?

Вредный мальчишка повернулся ко мне, взглядом указывая на мою крайнюю недалёкость:

— Я говорил вам, что вижу суть людей, а не их тела.

Монах-чревоходец обернулся в нашу сторону буквально на мгновение, окинув нас задумчивым взглядом. Каким-то новым взглядом! А потом заговорил с бессердечным Урдасом:

— Я обещал моему принцу никого не убивать. Так что если позволите, я сниму оружие.

Он очень медленно убрал меч, потом расстегнул пояс и отбросил его в сторону. И вот в этот момент, в тот момент, когда тяжёлый пояс с ножнами бряцнул о каменный пол, словно кто-то сорвал курок.