Чтение онлайн

Но для собравшихся на кушетке фильм большого интереса не представлял. Куда более притягательным выглядел небольшой журнальный столик, который поставили рядом с кушеткой — украшенный бутылками с вином, пивом, виски и всевозможными морскими деликатесами.

— Не, фильм, конечно, говно полное — унылое и невкусное, ни в коем случае не отрицаю, — сказал Веймар, бережно прижимая к себе Джиллиан. — Но все-таки истребитель вампиров выглядит очень стильно. Чернокожий негр в черных кожаных одеждах; и обязательно с такой обворожительной белозубой улыбкой. Я теперь хоть буду знать, как они выглядят.

— Ха, истребитель вампиров, — усмехнулся Фергюссон, пригубил бутылку пива. — Я таких истребителей вампиров на завтрак ем. А эти традиционные суеверья типа чеснока, серебра и солнечного света — меня в зеленую тоску вгоняют. Хочется съездить к авторам фильма и рассказать им, как они неправы в таких фундаментальных вопросах. Хотя справедливости ради надо отметить, однажды у Анджеллы была серьезная проблема с солнечным светом — когда она в горизонтальном солярии перележала. С тех пор она терпеть не может загорать.

— Бедняжка, — притворно всхлипнула Бернски.

— А тапочкой по попе? — спросил Фергюссон строго.

— А в чем дело? — спросила Джиллиан.

— А нечего командира обсуждать, — сказал Фергюссон. — И вообще, в душе она — не поверите — очень чувствительная, хрупкая, ранимая натура. Не драконьте ее — она и не будет драконом.

За окном появилась темная тень, ноготками постучала по стеклу. Фергюссон встал, открыл окошко. Анджелла, пригнувшись, пролезла внутрь и спрыгнула с подоконника. Когда-то давно у нее вошло в привычку гулять по карнизам и попадать в комнаты особняка таким экстравагантным способом.

— Ты чего это? — спросил Фергюссон, запирая окошко.

— Префект, сволочь, у моей комнаты дежурит, — пожаловалась Анджелла. — Я уже не знаю, куда мне бежать от него.

— Может, того? — спросил Фергюссон с намеком. — Я с ним поговорю? Все равно улетаю…

Он красноречиво хлопнул ладонью о сжатый кулак.

— Не надо, Пол, — сказала Анджелла. — Не подставляйся. Если придется — я этот момент сама обыграю.

Она села на кушетку, втиснувшись между Бернски и Крозье. Бернски поежилась.

— Значит, вы здесь бездельничаете? — спросила Анджелла.

— Ага, — покаялся Крозье.

— Без моего материнского присутствия, — уточнила Анджелла, и Крозье показалось, что в ее голосе звучит обида — еще бы, ведь все веселятся, а ее не позвали.

«Так значит, Анджелла все-таки умеет обижаться» — отметил для себя Крозье.

— А что нам еще делать? — спросил Фергюссон обреченно. — У нас заслуженный отгул, в честь ныне покойного Густава Алька. Не каждый день мы сбиваем с небосвода звезды такой величины.

— Через пару дней нам добавят хлопот. Так что не расслабляйтесь, — сказала Анджелла, взяла щупальце осьминога и принялась неторопливо его жевать.

— Что-то серьезное? — спросил Фергюссон, втиснулся среди остальных, взялся за бутылку с пивом.

— С виду нет, но дело достаточно тонкое, может обернуться неожиданностью. А я неожиданностей не люблю, — сказала Анджелла. — Черт, это не осьминог, а подошва армейского ботинка, честное слово.

Открылась дверь, и в комнату вошел князь фон Штернгольдт.

— Меня здесь нет, — отрезала Анджелла.

— Да? А кто тогда сидит на кушетке? — спросил префект озлобленно.

— Это не я, — ответила Анджелла. — Это моя астральная проекция.

— Ну, вот что, астральная проекция, — фон Штернгольдт подошел, бесцеремонно схватил Анджеллу за запястье. — Пойдем, мне нужно поговорить с тобой.

— Отстань, — Анджелла вырвалась.

— Ты что, не слышала, что я сказал? — Фон Штернгольдт замахнулся на нее.

— Эй! — одернул его криком Фергюссон.

Князь удивленно посмотрел на него.

— Еще раз на нее замахнешься — я обещаю, я накатаю на тебя такой шикарный рапорт в Собственную Безопасность, что им будут подпирать потолки. И посмотрим, что скажет Служба на все твои домогательства, — предупредил его Фергюссон.

Фон Штернгольдт опустил руку, стиснул зубы, но промолчал и вышел вон, хлопнув дверью. Фергюссон проводил его пристальным взглядом.

— Часто он так? — спросил Пол.

— Нет, это что-то новенькое, — тяжело вздохнула Анджелла.

— Не позволяй ему распускать руки. А то еще чего доброго войдет в привычку, а меня рядом не будет… — сказал Фергюссон и потянулся за новой бутылкой пива. — Вот козел, такой просмотр испортил…

Черный «Кадиллак Эскалад» остановился на парковке возле аэропорта. Было необычайно холодно, с запада наползали серые тучи. Периодически налетал порывистый ветер, начинали падать мелкие ледяные капельки дождя.

Фергюссон вылез из машины, проверил карманы — все ли на месте. Затем достал из багажника внедорожника свою армейскую сумку с вещами. Анджелла вылезла из кабины, подошла к нему.

— Провожать не надо, — предупредил ее Фергюссон. — Не маленький. Да и тоску лишнюю нечего нагонять — и так дорога дальняя, успею всех вас вспомнить, чтоб вам тут икнулось.

— Бросаешь меня? — грустно спросила Анджелла.

— Да будет тебе, — сказал Фергюссон с напускной беспечностью. — Не переживай, все будет хорошо, слышишь?

Он нежно взял пальцами ее подбородок, приподнял ее голову, посмотрел ей в глаза.

— Посмотри на меня и скажи: «все будет хорошо», — сказал он.

— Все будет хорошо, — повторила Анджелла тихонько.

— Ну, вот и чудесно.

Фергюссон бережно обнял ее, чмокнул в щечку, взял свою сумку с вещами и пошел к зданию аэровокзала. Не дойдя до него, обернулся и помахал рукой на прощанье. Анджелла вяло махнула в ответ и села в машину.

— Так-так-так… значит, префекта со всеми его ухаживаниями ты в упор не видишь, а Фергюссон обнимает тебя, целует — кажется, я понял, в чем дело, — ухмыльнулся Веймар, весьма довольный внезапно осенившей его догадкой.