Принцесса Метаморфоз. Или как превратить папочку в кота
Шрифт:
— Ты никогда не думал, почему мама сбежала? — хрустя салатом, спросила я.
— Думал ли? — отколов кусочек мяса от гуся, отец горько рассмеялся. — Постоянно!
— И не находил ответа? — скептично фыркнула в ответ. — Ты ведь не дурак. Понимаешь, что просто так она бы не лишила бы ребенка отца.
— Ты говорила, что у вас не лучшие отношения, — сделав глоток рома, заметил Арамид.
— На самом деле, да. — вздохнув, я откинулась на спинку стула. — Но их нельзя назвать ужасными. Матери никогда не хватало времени на меня. Но она любила меня, я знаю это. Да, она редко появлялась на моем дне рожденья. Но она всегда находила время, чтобы прийти в школу и поговорить насчет моих оценок. Всегда находила время приготовить мне завтрак. Ее любовь скрывалась в мелочах, но я их не замечала. — с грустью закончила я.
— Очень долгое время, я пытался найти причину ее побегу, — неожиданно произнес отец. — Но не находил. Догадываюсь только, что Амелия может, что-то знать. Но…
— Но мы оба слишком гордые, чтобы простить наших близких. — улыбнулась в ответ ему. — Мы слишком гордые, чтобы заметить любовь окружающих. Поэтому и отталкиваем их.
Некоторое время мы сидели в тишине.
Каждый был погружен в свои мысли.
— Ты поела? — через некоторое время, спросил Арамид. Дождавшись моего кивка, он поднялся и подал мне руку. — Пойдем?
— Ага, — слабо улыбнулась, хватаясь за его руку.
— Айнелли, золотко, мы пойдем! — кивнул все еще ошеломленной женщине Арамид.
Оторвав взгляд от барной стойки, она кивнула и неожиданно рассмеялась.
— Иди уж, плут! — махнула она в его сторону рукой и бросила. — Дочь береги!
Мы вышли из таверны и весело переглянулись. Эта женщина, Айнелли, диковинным образом поднимала настроение. Хотя мне было немного жаль, что я так и не успела познакомиться с ее мужем, но надеюсь, что еще успею.
— Куда мы дальше? — спросила у Арамида.
— Как я и обещал в одну очень хорошую лавку, — с улыбкой ответил мне мужчина. — А потом, сожалею, но мы должны будем вернуться.
— Ты ведь обещал показать столицу, — лукаво напомнила я.
— Эй! На самом деле, я хотел побыть с тобой! — подняв руки вверх, будто сдаваясь, воскликнул Арамид. — Ты принцесса и я собираюсь объявить об этом. Столицу ты еще сто раз увидишь!
— Объявить об этом, — нахмурившись, повторила его слова, перекатывая их на языке, и поняла, что мне не нравится эта идея. — Не хочу быть принцессой.
— Почему? — искренне удивился мужчина.
— Быть принцессой — значит следовать правилам, — пожала плечами. — А с правилами у меня всегда было сложно.
— Кхм. — кашлянул король и никак не прокомментировал мои слова. Вместо этого он пошел вперед по небольшой тропинке, указывая мне путь дальше.
— Мы еще вернемся сюда? — по дороге, спросила я.
— Разумеется, — оглянувшись, ответил отец. — Обещаю! Если хочешь, мы можем прийти сюда на этих выходных?
— И ты не забудешь? — хмыкнув, спросила его.
— Не имею такой привычки, — невозмутимо ответил он и на этом разговор, как-то увяз.
Мы снова предпочли идти молча, погрузившись в свои мысли. Это уже становиться привычкой. Дорога — это отличный способ обдумать разговор, а точнее путь по дороге.
В конце концов, мы вышли на тихую маленькую улицу. Она была аккуратной и красивой. Люди смеялись и тихо переговаривались, но в целом место казалось уютным.
Арамид привел меня к небольшой, с виду неприметной, антикварной лавке.
— Обещаю, эта лавка тебя удивит. — загадочно сверкнул голубыми глазами Арамид.
Отвечать я ничего не стала, вместо этого вошла следом за ним. Войдя, ощутила эту атмосферу. Знаете, когда старинность и ощущение прошлого прямо витает в воздухе? Нечто такое ощущается в любой антикварной лавке. Ведь здесь хранятся многие вещи именно из нашего старинного прошлого. А здесь… было еще и прошлое, неведанное мне.
— Что вас привело в мою лавку, уважаемые? — к нам вышел необычный мужчина.
Он был в возрасте. Лет пятьдесят ему было на вид. Он уже ходил с тростью и прихрамывал на правую ногу. Одет он был в черный костюм. И тьмой от него буквально веяло.
У него были волосы до плеч, которые уже тронула седина. Прямой высокий лоб и слегка прищуренный взгляд тёмно-карих, казалось, даже черных глаз. Прямой огромный нос и большой, широкий рот с тонкими губами.
Но при этом вел он себя обходительно и вежливо, даже манерно.
— Здравствуйте, Румпель. — вежливо кивнул ему Арамид. — Помните, восемнадцать лет назад я просил придержать для меня одну вещь?
— А-а-а, — протянул странный мужчина и хмыкнул. — Помню-помню, очень интересная… вещица!
Он отложил трость и подошел к одному из шкафов. Вытянул небольшую продолговатую деревянную шкатулку.
Аккуратно взяв шкатулку за края своими длинными костлявыми пальцами, мужчина медленно подошел к нам, держа шкатулку на уровне своего лица.
— Прискорбно, но факт — самую сильную боль нам причиняют те, кого мы больше всего любим, не так ли? Ведь… эта вещица… не для нее? — его взгляд упал на меня. Он был немного жутким и безумным настолько, что я аж вздрогнула.
— Благодарю, что сохранили. — безразлично ответил отец и забрал у этого человека шкатулку, а после повернулся ко мне и протянул. — Это отныне принадлежит тебе. — и вышел из лавки.
— Забавно, что ваш отец самое прекрасное, что есть на свете — любовь — превратил в оружие. Но ведь любовь и есть оружие. Только мало, кто им владеет, — хмыкнул этот Румпель. — Он оставил нас наедине не просто так. Что ж… приступим. Открывайте шкатулку! — приказ, которому я не могу противиться. Поэтому открываю ту вещь, что уже вызывает трепет.
— Это… волшебная палочка?! — удивленно воскликнула я.
— Скорее оружие, дорогая моя, чем мифическая волшебная палочка фей. — каким-то безумным смехом, расхохотался мужчина. — Направляете и стреляете, казалось бы просто. Но у каждой магии — есть цена. И у этой есть. Использовать ее вы можете один раз, но эта палочка… способна на многое. Один единственный раз в жизни, но она способна открыть истину.
— Каким образом она это сделает? — испуганно уточнила я.
— Никто не знает, — отвернувшись, пожал плечами мужчина. В его голосе послышалось коварство, которое раньше я не замечала. — Но не забудьте, правда может больно ранить.