Чтение онлайн

Каждую ночь отец читал мне, главу за главой, постоянно прикладывая усилия, чтобы произносить слова верно, ухватить смысл. И я лежал с закрытыми глазами, а мое тело медленно начинало долгий путь к выздоровлению. Оно заняло, как я говорил, примерно месяц, и за это время отец прочитал мне «Принцессу-невесту» дважды. Даже когда я мог уже читать сам, «Принцесса-невеста» оставалась его книгой. Я никогда и не думал о том, чтобы открыть её. Я хотел слышать его голос, его чтение. Позже, даже годы спустя, иногда я мог сказать: "Как насчёт дуэли на скале между Иниго и человеком в чёрном?"– и мой отец ворчал, и бурчал, и брал книгу, и лизал большой палец, переворачивая страницы, пока не начиналось невероятное сражение. Я любил это. Даже сейчас именно так я зову отца обратно, когда это становится необходимо. Сгорбившись, сощурившись, колеблясь на некоторых словах, он дарил мне шедевр Моргенштерна так, как только мог. «Принцесса-невеста» принадлежала моему отцу.

Всё остальное было моим.

Не существовало ни одного приключенческого романа, который бы я не прочёл.

– Ну же, пожалуйста, – говорил я мисс Рогински, когда снова был здоров, – Стивенсон, вы все говорите Стивенсон, я уже прочитал Стивенсона, кто теперь?

– Попробуй Скотта, может, тебе понравится, – говорила она.

И я попробовал старого доброго сэра Вальтера, и он понравился мне достаточно для того, чтобы я проглотил полдюжины книг за декабрь (многие из них за рождественские каникулы, когда я прерывал чтение лишь для того, чтобы ухватить немного еды).

– Кто ещё, кто ещё?

– Может быть, Купер, – говорила она, и я с головой погружался в «Зверобоя» и сказки о Кожаном Чулке, а потом однажды я сам наткнулся на Дюма и д'Артаньяна, и они заняли большую часть моего февраля.

– Прямо у меня на глазах ты превратился в книжного червя, – сказала мисс Рогински. – Ты понимаешь, что сейчас ты проводишь за книгами больше времени, чем раньше проводил за играми? Ты хоть знаешь, что твои оценки по арифметике ухудшились?

Я никогда не возражал, когда она ругала меня. Мы были одни в школьном кабинете, и она была мне нужна, чтобы подсказать хорошего автора, которым я мог бы насладиться. Она покачала головой:

– Несомненно, ты цветёшь, Билли. Прямо у меня на глазах. Я только не знаю, что получится из твоего цветка.

Я просто стоял и ждал, пока она назовёт мне кого-нибудь, кого я мог бы прочесть.

– Ты просто невозможен, когда стоишь так и ждёшь. – Она подумала секунду. – Хорошо. Попробуй Гюго. «Собор Парижской Богоматери».

– Гюго, – сказал я. – Собор. Спасибо, – и я развернулся, готовый бежать в библиотеку. Я услышал, как за моей спиной она со вздохом произнесла:

– Так не может продолжаться. Так просто не может продолжаться.

Но так могло продолжаться.

И так продолжалось. Я до сих пор всё так же предан приключениям, как был предан им тогда, и это никогда не изменится. Знаете, откуда я взял название своей первой книги, я упоминал о ней, «Храм золота»? Из фильма «Ганга Дин», который я видел шестнадцать раз и до сих пор считаю величайшим приключенческим фильмом всех времен. (Правдивая история о «Ганга Дин»: когда я был демобилизован, я поклялся никогда больше не приближаться к армейскому посту. Ничего особенного, просто зарок на всю жизнь. Так вот, я первый день дома, и у меня есть друг в форте Шеридан, и я звоню ему, и он говорит:

– Эй, угадай, что сегодня на нашем посту? «Ганга Дин».

– Мы идём, – говорю я.

– Есть одна сложность, – говорит он, – ты гражданский.

Чем всё кончилось: в первый же вечер после дембеля я снова надел форму и прокрался на пост, чтобы посмотреть этот фильм. Прокралсяобратно. Словно преступник в ночи. С колотящимся сердцем, в холодном поту, всё такое.) Я страстно люблю экшн/приключения/зовите-это-как-хотите, в любом виде, форме и так далее. Я никогда не пропустил ни одного фильма Алана Лэдда или Эррола Флинна. Я до сих пор не пропускаю картин Джона Уэйна [4].

Моя жизнь по-настоящему началась, когда мне было десять и отец прочитал мне «Принцессу-невесту». Факт: «Буч Кэссиди и Сайденс Кид» – это, несомненно, самая популярная вещь из всех, к которым я имел отношение. Если "Таймс" напечатает мне некролог, когда я умру, это произойдет из-за «Бутча». Ладно, о какой сцене все говорят, какой момент запомнился вам, и мне, и всем больше всего? Ответ: прыжок со скалы. Когда я писал его, я представлял себе, что скалы, с которых они прыгают – это Скалы Безумия, которые все пытаются покорить в «Принцессе-невесте». Когда я писал «Бутча», я копался в своей памяти, вспоминая отца, читающего о восхождении на Скалы Безумия, и о смерти, которая подкарауливала за углом.

Эта книга была лучшим, что случилось со мной (прости, Хелен; Хелен – моя жена, важная персона в детской психиатрии), и задолго до того, как я женился, я знал, что поделюсь ею со своим сыном. Я также знал, что у меня будет сын. Так что когда родился Джейсон (если бы он был девочкой, он был бы Пэмби; вы можете поверить в то, что женщина, работающая детским психиатром, даст своим детям такие имена?) – в любом случае, когда родился Джейсон, я решил, что на его десятый день рождения я куплю ему "Принцессу-невесту".

И сразу же забыл об этом.

Забегая вперед: отель Беверли Хиллз, прошлый декабрь. Я уже ошалел от обсуждения «Степфордских жен» Айры Левина, которые адаптирую для кино. Во время обеда звоню своей жене в Нью-Йорк, как я всегда делаю – это позволяет ей чувствовать себя нужной – мы разговариваем, и под конец она сообщает:

– Мы дарим Джейсону велосипед с десятью скоростями. Я купила его сегодня. Мне кажется, он подходит, как считаешь?

– Чем подходит?

– Ну ты же понимаешь, Уилли, десять лет, десять скоростей.

– Ему десять завтра? У меня совершенно вылетело из головы.

– Позвони завтра во время ужина и пожелай ему счастливого дня рождения.

– Хелен, – сказал я. – Слушай, сделай для меня кое-что. Позвони в книжный девять-девять-девять и попроси их прислать «Принцессу-невесту».

– Погоди, карандаш возьму, – она отошла на секунду. – Всё, диктуй. Какую там невесту?

– Принцессу. Автор С. Моргенштерн. Это детская классика. Скажи, что я проверю, как он прочитал, когда вернусь на следующей неделе, и что он не обязан полюбить её или что-нибудь в этом роде, но, если он не сделает этого, скажи, что я убью себя. Передай ему это в точности, пожалуйста; я не хочу слишком на него давить, ничего такого.

– Поцелуй меня, дурачок.

– Мммм-уа.

– И никаких старлеток. – Она всегда заканчивала разговоры этой фразой, когда я в одиночку наслаждался свободой в солнечной Калифорнии.