Чтение онлайн

— Избавься и от нее, если нужно.

Ханна была уверена, что Рейшор очень рассердится, когда узнает о ее необдуманном плане. Однако Майклу грозит большая опасность, если он будет путешествовать с графом, чем с ней. Будет безопаснее для него, если он приедет не в шикарном экипаже со слугами.

В прохладном утреннем воздухе стоял туман, который окутывал стволы лесных деревьев, волшебным облаком скрывая зеленый мох. Казалось, Майкл не замечал, что его окружает. Он ехал рядом с ней, одетый в серые брюки, белую рубашку, черный жилет и простой камзол. Приглушенные цвета меньше бросаются в глаза. Ханна выбрала бледно-синее платье с длинными рукавами, которое взяла у Эстель.

Она думала, что, возможно, им следовало бы идти пешком или нанять повозку.

В Лохенберг вела только одна дорога, и как только они пересекли границу, Ханна заметила, что Майкл все время оглядывается назад. Как и она он, как оказалось, был выбит из колеи тем, что они сделали.

— За нами погоня? — спросила Ханна.

— Еще нет.

Впереди дорога поворачивала к маленькой деревушке. Обширные поля, подготовленные под посевы, окружали фермерские дома. Майкл направился в деревню, удивив Ханну, когда остановил своего коня у таверны.

— Здесь мы позавтракаем.

Майкл помог ей спешиться, но, судя по виду, он не так уж и хотел есть.

— Ты уверен, что хочешь остановиться? — спросила Ханна.

— Мы собираем информацию, — сказал Майкл, беря ее за руку. — Никто из нас не бывал в столице раньше, и нам нужно знать, что нас ждет впереди.

— Знать нашего врага? — догадалась Ханна, подумав о его военном прошлом.

— Точно.

Майкл повел коней в одну из кирпичных конюшен, дав молодому пареньку пригоршню монет, чтобы тот позаботился о лошадях.

— Это лохенбергские монеты, — заметила Ханна. — Где ты их взял?

— Граф фон Рейшор дал мне кошелек с такими монетами на расходы по прибытии. — Майкл бросил на нее взгляд. — Сомневаюсь, что он хотел, чтобы я их потратил именно так. — Взяв ее за руку, и спросил: — Ты готова?

Девушка кивнула. И он повел ее в таверну. Обеденный зал для путешествующих, с несколькими массивными столами, с чистыми скатертями, располагался в стороне. За столами свободных мест почти не было, оставалось всего несколько пустых стульев.

— Доброе утро, — приветствовала их на лохенбергском узколицая женщина с седыми, зачесанными назад волосами, в белом переднике поверх черного платья.

Ханна объяснила их желание перекусить, женщина ответила:

— Если вы не против, я могу усадить вас рядом с нашими гостями вон там. — Она кивнула на столик у окна.

— Это будет замечательно, — отвечала Ханна на том же языке. — Мы с мужем ехали все утро.

Судя по взгляду Майкла, он не понял слов женщины, но крепко держал Ханну за руку, когда они усаживались за дальний стол рядом с пожилой супружеской парой.

Перейдя на английский, Ханна спросила Майкла:

— Ты больше не помнишь язык?

Майкл еле заметно покачал головой.

— Нет, но у меня такое ощущение, что я должен понимать, что она говорит.

Майкл так и не отпускал ее руку, под столом лаская ее большим пальцем, и Ханна созналась себе, что не возражала бы, если бы это продолжалось вечно.

— Это была ошибка, — сказал он. — Если бы я только мог понимать этот чертов язык…

— Ты сможешь, — заверила его Ханна. — Я помогу тебе вспомнить.

Она сжала его руку, и в этот момент им подали еду.

Ханна заметила, что супружеская пара старается на них не смотреть, но Майкл определенно привлек их внимание.

— Здравствуйте, — поприветствовала их Ханна на лохенбергском.

Ей прекрасно было известно, что она не должна заговаривать первой, но не видела другого выхода, Они должны были собирать информацию, и только она одна говорит на лохенбергском. По крайней мере, пока.

Ханна представила Майкла как лейтенанта Торпа, а себя его женой. Мужчина ответил на ее приветствие, и Ханна узнала, что это Хельмут и Герда Дорфер.

— Вы из Лондона? — спросил господин Дорфер на лохенбергском.

— Да. — Ханна откусила кусочек сардельки и кивнула. — У меня есть кузены в Германии, а мой муж всегда хотел посетить Лохенберг.

— Простите за мои слова, — заговорила госпожа Дорфер, — но ваш муж очень похож на нашего кёнига Свейна. То есть когда тот был моложе.

Признавшись в этом, женщина вдруг испугалась, «словно сказала что-то лишнее. Господин Дорфер послал своей жене предупреждающий взгляд, и она умолкла.

Ханна не собиралась упускать такую возможность. Протянув руку Майклу, она жестом попросила у него денег, он положил пригоршню монет в ее ладонь. Ханна подвинула деньги к госпоже Дорфер.

— Мы планируем посетить замок, когда прибудем в Вермистен. Не знаете ли вы кого-то, кто может ответить на наши вопросы. Нам хотелось бы получить аудиенцию у короля.

Госпожа Дорфер посмотрела на своего мужа, который кивнул. Ее рука накрыла монеты.

— Я могу ответить на ваши вопросы. Я работала в замке служанкой до того, как вышла за Хельмута. — В смущении она спросила: — Но зачем вам нужен король?

Ее взгляд снова был направлен на Майкла.

— Спроси ее, слышала ли она легенду об украденном эльфами принце, — подсказал Майкл.

Хельмут переглянулся со своей женой после того, как Ханна перевела его слова. Лицо Герды побледнело, и супружеская пара некоторое время спорила.

Похоже, в этом споре победила госпожа Дорфер, поскольку она предложила Ханне:

— Вам надо переговорить с главным распорядителем по хозяйству замка. Он, возможно, устроит вам личную аудиенцию с лордом-камергером господином Шлиссингом. — Герда покраснела. — Лорд— камергер знает, что нужно делать. — И, — добавила госпожа Дорфер, — будет благоразумно не слишком демонстрировать внешность вашего мужа, если возможно, пока вам не дадут аудиенцию. Если кто-нибудь заметит его сходство с королем, советники могут не позволить вам войти в замок.

Ханна с благодарностью кивнула господину и госпоже Дорфер, прежде чем снова сосредоточить внимание на еде.

Ханна продолжала разговор на английском, чтобы их не подслушивали.

— Не думаю, что тебе следует искать личной аудиенции с лордом-камергером, — заметила она. — Тебе нужно потребовать встречу с королем. Узнать, действительно ли ты принц.

— Но меня дважды пытались убить, — усмехнулся Майкл.

— Именно потому это должно быть правдой. Кто-то считает тебя угрозой.