Чтение онлайн

Группа Высоцкого тем временем не сидела без дела. Они постоянно что-то запрашивали, сравнивали, анализировали, изучали. К ним поступала информация, и они то и дело занимались её «просеиванием». Группа наблюдения за Анжеликой никаких новых сведений не приносила: после школы она на армейской машине ехала в штаб, а оттуда в шесть вечера– опять-таки на машине возвращалась домой, откуда не выходила до шести утра, не считая вечерней прогулки с Джекки. Что она делала в штабе – оставалось загадкой. У свободцев тоже наступило затишье.

Господин Трегир вместе со своим адъютантом отбыли в Анастас на неопределённое время. Потом, из достоверных источников стало известно, что они должны были проехать по штабам своей армии на территории Средней Азии, но перед этим съездить на Африканский континент, где обстановка по-прежнему оставалась неспокойной.

Спартак Палладович, надев на себя всю самую тёплую одежду, которая имелась у него, стоял на автобусной остановке и думал, куда бы податься. Лысков на пару дней на праздники улетел в Москву. Римадзе тоже было хотел, тем более что из дома поступило радостное известие, что его супруга Лена ждёт девочку. Когда он уезжал, то знал, что она забеременела. Но московское руководство вызвало Лыскова. Римадзе было велено оставаться на месте и контролировать ситуацию. Римадзе печально посмотрел на приближающийся автобус. Сквозь замёрзшие окна не было видно, много ли в нём народу. Мороз пробрался под лёгкое пальто, и Римадзе решил всё-таки съездить в магазин, чтобы купить «тулупчик». Зима обещала быть студёной и явно не московской. Да и не мешало бы приобрести унты. Его усы заиндевели. Он залез в автобус, нагретый до невозможности, и тут же вспотел. «Да, так и простыть немудрено». Хотя было ещё четыре часа дня, но за окном уже сгущались сумерки. Занятый своими мыслями, он не заметил, как доехал до конечной остановки.

– Мужчина, приехали, – окликнула его кондуктор.– Мы поехали на заправку. Выходите.

Римадзе вышел из автобуса. «Куда идти? Зачем?» – он с грустью огляделся. Впереди стоял стрелковый тир. Влево уходил посёлок двухквартирных бараков с гордым названием «коттеджи». За спиной оставалась заправочная станция, безлюдная дорога, мост, стадион и лишь потом – начинался центр города. В другую сторону – дорога убегала на сопку, за кладбище, и потом терялась среди безлюдной тайги. Сумерки сгущались. Возвращаться пешком по тёмной дороге не хотелось. А когда подойдёт следующий автобус – непонятно, да и становилось всё холоднее. Он увидел, как из посёлка выехала какая-то машина и двигалась в его направлении. «Может, довезут меня до города» – решил он и поднял руку.

– Спартак Палладович, добрый день. Вы к Геббер? – из окна чёрной «Волги» выглянуло веснушчатое лицо Змеенко.

Алексей Змеенко являлся рабочим человеком в прямом смысле этого слова. Ему уже исполнилось восемнадцать, и он собирался в армию с весенним призывом. В МДЮСа он попал совсем мальчишкой, и притом совершенно случайно. Когда двенадцатилетнего Лешку привели в отделение милиции за разбитые на улице фонари, его выручили двое парней, поручившись за испуганного мальчишку. Эти ребята были на хорошем счету и числились примерными ОКОДовцами. На следующий день они встретились с Лёшкой, и, узнав, что он не ходит ни в какую секцию и после школы просто–напросто бездельничает, но грезит машинами, привели в армию. Лешка несколько дней тусовался с безразличным видом: «Знаем, мол, мы ваши методы воспитания. Не на такого напали…» Но один раз его то ли случайно, то ли это было подстроено, оставили около машины с открытым капотом. Какая-то там была поломка, Лёшка, подождал-подождал, да и полез разбираться в моторе. Вскоре машина заурчала, а парень довольный вытер маслеными руками лицо.

– На вот тебе, тряпку, а то весь в мазуте. – К Лёшке подошёл парень в рабочем комбинезоне, которого звали Миша. – А здорово у тебя получилось. Я второй день с ней вожусь. А ты, смотри-ка, сразу.

– Да это так, пустяк, – небрежно произнёс Лёшка, а сам зарделся от похвалы.

Так он и остался в армии. С собой он привёл ещё своих друзей. С Мишей они с тех пор сдружились. За золотые руки в штабе Мишу называли «Уста»2. После 8 класса Лёшка, как некогда и Миша, дальше в школе учиться не захотел, к великому огорчению родителей, а пошёл в техникум на автослесаря. Он заканчивал техникум с красным дипломом. В МДЮСа он решил остаться до конца, и сейчас, когда перешёл в наставники, передавал свои знания таким же мальчишкам, которым был некогда сам. Он носил полковничьи погоны и числился инструктором, несмотря на то что по большей части, выполнял роль водителя. Лёшка ничего не умел делать плохо. Вот и водителем он стал отменным. Он научился поднимать машину на два колёса, брать препятствия, участвовать в гонках. Армейская жизнь давала ему возможность «быть всегда на ходу».

– Садитесь, я как раз в штаб еду. Подвезу вас, – Лёшка открыл переднюю дверь.

Спартак Палладович не спеша, стараясь не показать, что он продрог до костей, сел в машину. Тонированные задние стёкла не давали рассмотреть, кто же был на заднем сидении.

– Да, одеты вы не по сезону. – посочувствовал Лёшка. Он относился к Римадзе как к старому знакомому, ведь именно он возил его по городу в тот самый злополучный день. – Ну и как ваши дела? Анжелика не зашугала? А то она это может…

– Да нет, у нас с ней прекрасные отношения. – ответил Римадзе, обдумывая, под каким предлогом обернуться назад.

Алексей заметил, что Римадзе то пытается в зеркало заднего вида рассмотреть, то через плечо назад поглядывает:

– Да, вы не беспокойтесь. Анжелы в машине нет.

– Да. Анжелика большая среди Вас шишка. Она же, если мне не изменяет память этот, ну, как там его…– Спартак Палладович решил идти ва–банк.

– Вы имеете в виду консультант?

– Да нет, я имею в виду погоны…

– А погоны… Ну так это я не знаю. В прошлом она была генералом. Но потом что-то произошло, и она очень тихо сошла со своего поста. А вот кому передала власть – не знаю. Официальные выборы у нас по весне будут, а пока, вероятно, и.о. Но кто…

– Как это ты не знаешь, кто у вас генерал? – удивился Римадзе. Он представил, что было бы, если бы он не знал своё руководство.

– Нет, а зачем мне это? Я от генералов не завишу. Есть Генеральный штаб, который составляет план. Я личный водитель Анжелики. Распоряжаться мною никто не имеет права. Только с её разрешения.

Вдруг сзади раздалась какая–то речь.

– Непереводимый Анастасийский фольклор. – пояснил Алексей, а после добавил: – закройте ему рот.

Спартак Палладович обернулся. На заднем сидении сидел Геннадий Стишенок – Лёшки друг. В МДЮСа его привёл Лёшка. Гене больше нравилось драться, чем капаться в железяках. Его взяли в так называемую «группу захвата». Он должен был принимать удар на себя при столкновениях со свободцами. Иногда ему отводилась роль телохранителя кого-нибудь из штабистов. Но чаще всего обязанность у него была достаточно несложная – провожать Анжелику. Внешность «вечного драчуна» говорила сама за себя: крепко сбитый с перебитым носом, практически без шеи, широкоплечий с могучими бицепсами, которыми он любил поиграть. Рядом с Геннадием сидел худощавый бледнолицый парень аристократической наружности. Пепельные волосы уложены в модной причёске. Зелёные глаза прикрыты дымкой длинных слегка загнутых вверх ресниц. На покрытых лёгким румянцем щеках пробивался первый пушок. Тонкий нос с небольшой горбинкой.

– Это свободец,– пояснил Алексей, хотя это было ясно и без слов.

Римадзе выглянул в окно:

– А куда мы едем?

– В штаб, – ответил Алексей.

– Зачем?

– Так Анжелика в штабе…

Через некоторое время «Волга» остановилась около трёхэтажного серого здания с большими окнами. Это здание планировалось под Мерзлотную станцию, но армейцы арендовали его. Аренда проходила при условии, что армейцы доработают недоделки строителей. Около входа висела плита, на которой была сделана надпись: «Центральный штаб Международного и юношеского союза Армий (Red Army).» С правой стороны от двери висела табличка следующего содержания: «Штаб Советского отделения Международного и юношеского союза Армий города T …» На крыльце стояла Анжелика. На её плечах был накинут меховой плащ.

Римадзе вышел из машины и по знаку Змеенко остановился.

– Анжелика, вот, то, что обещали. Эта жертва тебе. – И Стишенок, держа одной рукой за предплечье, вывел парня из машины.

– Угу…– Анжела низко опустила голову, крепко сжала губы, сложила руки за спиной и не спеша стала подходить к «жертве», которая стояла в окружении Змеенко и Стишенка. К Римадзе подошли Роман с Артуром и молча наблюдали за происходящим. Анжелика шла, как провинившийся ребёнок идёт отвечать за свой поступок. И хотя её голова была низко опущена, чувствовалось, что она едва сдерживает смех. Она подошла вплотную к «жертве», подняла голову, слегка наклонив её вправо, и, усмехнувшись, спросила на английском: