Чтение онлайн

Самую яркую…

И Принцесса успела выкарабкаться из погибельного сна в тот самый момент, когда потеряла сознание от перегрева, не совместимого с жизнью…

Надышавшись вдоволь, егерь тихонечко заглянул в избу.

Принцесса, тихо простонав, глянула отчаянными глазами на Студента и снова провалилась в непредсказуемость и безжалостность послебанных сновидений.

Лайка попыталась ловко проникнуть внутрь.

Но егерь вернул беспокойную собаку на крыльцо, поплотнее закрыл дверь и продолжил дыхательные упражнения.

Ветер стих, но снег еще, пусть и редкий, падал и падал, красиво иллюстрируя закон гравитационного тяготения, гораздо красивее, чем винтокрылая машина, два дня назад исполнившая смертельную крутую диагональ.

Студент присел на нижнюю ступеньку крыльца.

Лайка устроилась рядом.

— Эх, псина ты, псина! — Студент обнял Алису правой рукой. — Ничего-то ты в человеческой жизни не понимаешь.

Собака блаженно припала мордой к хозяйскому колену.

— Эта катастрофа будет пострашней, чем трагедия с вертолетом, гораздо страшней.

Студент снял меховую шапку-ушанку и, зажмурившись, запрокинул голову, подставляя еще не отошедшее от пара и страсти лицо под холодные снежинки.

— Как же мне, собака, не везет с любовью!

В ответ Алиса только лизнула запястье огорченного хозяина.

— Как не везет! Ну почему она дочь миллиардера!

Собака проигнорировала некорректный вопрос.

— Она же ни за какие коврижки не останется здесь с нами в глухой тайге. Да дело даже не в том, что у нас медвежий угол и бездорожье. Принси же на всей Земле тесно и неуютно. Поэтому она и рвется, глупая, в космос, не понимая, что там тоже нет ни счастья, ни любви. Сплошной вакуум и температура, близкая к абсолютному нулю. Конечно, слетав на орбиту и намаявшись в международной консервной банке, она поймет, что зря покинула Землю. Но к этому времени, Алиса, поверь мне, эта космическая, блин, туристка забудет и тебя, и меня, и баню, и даже то, что она была на волоске от гибели. Конечно, веселясь на светских раутах или лежа на частном пляже, она будет изредка вспоминать, кто ее лишил девственности и одарил настоящей любовью. А потом выйдет замуж за какого-нибудь никчемного сынка, разумеется, миллиардерского, и постарается все позабыть, понимаешь, все.

Собака терпеливо выслушала необычайно пространный монолог хозяина и, незаметно выскользнув из-под слабеющей руки, рванула по нужде к поленнице.

Егерь же, по-прежнему без шапки, по-прежнему зажмурясь, ждал, когда же небо охладит его лицо и чувства.

Но облегчения не наступало.

Тучи вдруг спохватились, закаялись в своей многодневной расточительности, заскаредничали.

Студент открыл глаза, так как лишь одна последняя снежинка легла ему на лоб.

Небесные запасы иссякли.

Ветер тоже упорно не хотел возвращаться, наработавшись вдоволь за истекшие сутки.

А сквозь облачность пробилось тусклое солнце, предвещающее ясный и морозный вечер.

Но самоликвидация метельного фронта не обрадовала егеря.

Наоборот, донельзя расстроила.

Летная погода ускоряла расставание с любимой женщиной.

— Эх, Алиса! Даже проклятая метеорология, и та против нас. А я так хотел, чтобы метель не утихала хотя бы неделю или две, а лучше всего — до самой весны!

Собака явно не хотела внимать новому монологу и спряталась за баню.

— Но если счастливое ненастье закончится сегодня и проклятая хорошая погода все же подпишет смертный приговор нашей любви, то останется лишь одно — пустить себе пулю в лоб. Нет, две пули! Из обоих стволов разом. Это же так просто. Главное — соединить спусковые крючки изолентой. Да к тому же бахнуть в рот не пулями, а картечью. И дурные, влюбчивые, несусветные мозги красиво разлетятся по всей тайге. И пусть эти мыслящие ошметки жрут соболя, грызут зайцы, склевывают птицы!

Пожалев хозяина, лайка перестала таиться и снова приблизилась к крыльцу.

— И будешь ты, Алиса, безутешно завывать над трупом безголовым, трупом вечного неудачника!

Студенту вдруг почудилось, что за его спиной скрипнула, приоткрываясь, дверь. Он резко обернулся.

Нет, дверь была на месте. Но, возможно, предательский скрип прозвучал в момент ее закрытия…

Студент нахлобучил шапку и отправился колоть дрова.

Если Принси подслушивала, то это ее личное дело.

Так даже лучше.

Пусть знает, что он любит ее больше жизни. Студент условным свистом подозвал лайку. Собака приблизилась, виновато поджимая хвост.

— Алиса, я наверно, дурак.

Собака не подтвердила хозяйский диагноз, но и не опровергла.

— Мог бы догадаться, что Принси подслушает мой монолог.

Собака при слове «Принси» ткнулась носом в колено егерю.

— Эх, не сообразил сказать, что лучше, как в классической трагедии, закончить двойным убийством, даже тройным.

Собака навострила уши.

Голос хозяина звучал мрачно и пугающе.

— Сначала полчерепа снести богатенькой дурочке! Потом уложить рядом любимую собаку, чтобы не тосковала без хозяина.

Лайка, уловив угрожающий намек, отшатнулась от хозяина, сочиняющего то ли банальный хоррор, то ли дешевый триллер.

— И наконец славным дуплетом вышибить свое идиотское сознание и подсознание, покончить раз и навсегда с этой нелепой и необъяснимой штукой, которая называется любовь.

Студент оглянулся на крыльцо, проверяя, не приоткрылась ли дверь снова.

Но дверь оставалась непоколебимой.

— Впрочем, это необязательно любопытная Принцесса скрипнула дверью. Так же, Алиса? Может, это просто сквозняк подшутил?

Собака, обеспокоенная кровожадным настроем хозяина, бодро отступила к поленнице из сухих дров.

— Да ты не паникуй, Алиса! Не паникуй. Хозяин шутит. Это у него юмор такой черный…

Студент выбрал самую корявую, сучковатую и смолистую чурку и взмахнул тяжелым увесистым колуном.