Принцесса в Академии. Драконий клуб
Шрифт:
Ящер выгнул гибкую шею, посмотрел на Кроверуса бархатисто-фиалковыми глазами и издал нежное курлыканье – словно полсотни голубей проворковали разом. Мой тюремщик ответил негромким рыком и на этот раз обошёлся без огненных спецэффектов.
Так который из них дракон? Замешательство сменилось полной растерянностью: в брюхе зверя открылся люк, и оттуда с грохотом выкатилась лестница.
Позади раздался судорожный вздох толпы.
Кроверус привычно взмахнул рукой. Стягивающая меня текучая плеть развязалась кругами и втянулась обратно в рукоять. Он спрятал её и подтолкнул меня к люку.
– А нельзя по-старинке? – пролепетала я. – Ну, долететь в когтях или верхом?
Вместо ответа он бесцеремонно пихнул меня в спину. Я в последний раз оглянулась, надеясь увидеть хоть одно родное лицо – Эмилию, Магнуса, Робина, мадам Гортензию, пусть она и сердится на меня, и, конечно, Озриэля… Никого из них среди собравшихся не было. Жители Потерии изумленно глазели на нас с почтительного расстояния. На лицах начала проступать неуверенность и что-то похожее на сожаление и чувство вины.
– Эй, дракон, с ней всё будет в порядке? – крикнул крепко сбитый гоблин моих лет.
– Истории про пожирание – это сказки, так? – добавил его приятель.
– Ты ведь женишься на девочке, как честный дракон? – сурово осведомилась какая-то старушка и ткнула в Кроверуса клюкой.
Тот проигнорировал вопросы.
Снова стало тихо, и чей-то голос в толпе робко произнёс:
– Речь…
Его тут же подхватили десятки и сотни других:
– Речь-речь-речь!
Я остановилась на нижней ступеньке и прочистила горло.
– Жители Потерии…
Возгласы прекратились, взоры сосредоточились на мне.
– Я…я…
«Знаю, что вы не желали мне зла»
«Привязалась к вам»
«Буду скучать»
«Должна рассказать вам про коварство первого советника»
«Предупредить»
«Предостеречь»
«Нормально попрощаться»
– Я…я, то есть я…
Слова всё никак не могли протиснуться сквозь застрявший в горле комок.
– Наверх, – отрезал Кроверус.
Ноги тут же понесли меня к раскрытому люку. Похититель зашёл следом, и проём закрылся, отгородив нас от жителей Затерянного королевства и всего остального мира.
Глава 3
про принцессу в брюхе дракона и мольбы о пощаде
Не знаю, что я ожидала увидеть внутри (вернее знаю, но всячески гнала от себя картинки свисающих со стенок кишок, переваривающегося барашка и сокращающихся сосудов. А чего бы вы ожидали, шагнув в брюхо дракона?), но точно не довольно уютное помещение, напоминающее одновременно каюту корабля и рабочий кабинет.
– Сидеть, – приказал, дракон, и я тут же плюхнулась в вовремя подкатившееся кресло. Набрала в грудь побольше воздуха для вопроса. – Молча, – добавил он, не оборачиваясь, и уселся в своё, спиной ко мне.
Рот сам собой захлопнулся, и зубы словно срослись. Я раздраженно скрипнула ими. Кроверус лишил меня даже законного права узнать свою судьбу!
Он снял маску, положил рядышком на стол и тут же принялся строчить кому-то письма одно за другим. Перо яростно бегало по пергаменту. Я решила сидеть тихо и лишний раз не напоминать о себе. Пусть уж лучше вымещает эмоции в посланиях, чем на мне.
Какое-то время я тоскливо наблюдала за прыгающим пером, а потом начала вертеть головой по сторонам – этого-то он мне не запретил. Минималистичная обстановка: помимо кресел, вделанный в стену полукруглый столик в виде злого лесного духа, небольшой бар, умывальник (такой огромной морской раковины я ещё не видела), клетка с крикливой летучей мышью и покачивающийся на цепях сундучок, набитый книгами и свитками, используемый вместо полки. По одному окошку на каждой стороне. Я вспомнила поблескивающие на брюхе зверя винтики и поняла, что кабина просто-напросто пристёгнута к нему, производя впечатление раздутого живота. Значит, вот как Кроверус перемещается!
Потом мысли обратились к положению, в котором я оказалась. Хорошенько сосредоточиться мешала летучая мышь, которая подобрала с пола клетки каучуковую ящерицу и трепала её, громко хлопая крыльями и пронзительно визжа. Больше всего мучил вопрос, что же меня ждёт по прибытии в замок. Ещё не мешало бы выяснить, почему приказы Кроверуса так на меня действуют. Я не могу не то что ослушаться его – даже помыслить о том, чтобы ослушаться! Связано ли это с магическим договором по передаче меня ему, или дело в другом? Как бы то ни было, серьезное препятствие налицо.
Устав строить бесполезные догадки, я стала думать о друзьях, оставшихся в Затерянном королевстве: скучала по ворчанию Магнуса, благоразумию Эмилии, многоголосице Шебутного переулка и закипала от одной мысли, что дракон мог причинить вред Озриэлю. Кроверус в одночасье лишил меня всего, что было дорого. Размышляя над этим, я так усердно сверлила взглядом затылок похитителя, что дракон пару раз поскреб его безотчетным движением. Тут я вспомнила про свою загадочную аллергию. Она, надо сказать, заметно присмирела с момента взлета и уже не проявлялась хаотичными всплесками. Правда, щеки по-прежнему немного горели, но хоть зуд в носу прекратился…
Полёт нельзя было назвать приятным. Снаружи свистел ветер, где-то в отдалении гремел гром, а внутри царило гнетущее молчание, разбавляемое воплями из клетки, скрипом пера и цепей сундука, и дребезжанием бутылочек в баре. Нас кренило то в одну, то в другую сторону, когда зверь закладывал виражи на поворотах, и нещадно трясло. Временами мы резко ухали вниз, и тогда желудок подпрыгивал к горлу, а потом вертикальным штопором вгрызались в небо, чтобы в следующую секунду выровнять полёт. К счастью, все предметы были прочно привинчены к полу и стенам. Дракон даже не замечал всего этого, писал, не отвлекаясь – наверняка, давно привык. А вот у меня каждый раз перехватывало дыхание, перед глазами всё кружилось, да и ноги затекли от вынужденного сидения, а голова разболелась от криков летучей мыши. Я порадовалась, что не успела позавтракать.
Несмотря на все неудобства, провалилась в тягучий беспокойный сон – не спала почти сутки. Проснулась от пронзительного визга и хлопанья крыльев. Спросонья едва успела понять, что происходит, и пригнуть голову: туча летучих мышей ворвалась в окошко и устремилась к креслу дракона. Там они слегка умерили галдеж и выстроились в очередь. Первая посланница протянула лапку, и Кроверус привязал к ней уже готовое запечатанное письмо. Мышь сразу улетела, а на её место заступила следующая. Процедура повторилась с дюжину раз. Ни на одном конверте не было адреса – только смачный шлепок серебряного сургуча с выдавленной на нём зубастой пастью.
Мне вспомнился визит на почту Потерии, в связи с делом профессора Марбис. Сотрудник тогда сказал, что письма раз в месяц приносят летучие мыши… Похоже, Кроверус тоже предпочитал их почтовым голубям.
Едва последняя вестница покинула кабину, тряска резко прекратилась, стало тихо и жутко. Это длилось пару мгновений – воздух словно замер, – а потом нас начало кидать из стороны в сторону, и всё, что было раньше, показалась нежным покачиванием. Я до хруста вытянула шею и заглянула в ближайшее окошко. Снаружи свирепствовала настоящая буря, ревел и выл ветер. Небо раскололось на синие, фиолетовые, черные, стальные слои, которые стремительно перемешивались, как крем, взбиваемый рукой невидимого кулинара. Мимо нас проносились миниатюрные смерчи и потрескивающие молниями воронки. Ящер ловко лавировал между ними, всякий раз уходя в последний момент и точно вписываясь в безопасную зону. Я вцепилась в подлокотники, зажмурилась и принялась повторять про себя девяносто девять способов вежливо отказать кавалеру на балу.