Чтение онлайн

– Ливи, спускайся, я принесла кое-что к чаю.

– Иду, Эмилия!

Я бросила взгляд на ночное небо, усеянное росой звезд, закрыла створку и направилась к двери.

Рубин я не стала прятать обратно в тайник и надела на шею в качестве кулона – какое-то безотчетное чувство подсказало держать его поближе. Длины цепочки как раз хватало, чтобы прятать его под платьем.

– Пойдёшь в таком виде?

Я оглядела забрызганный подол и сунула палец в дыру, в которую с легкостью пролез бы кулак.

– У меня ничего другого нет. Разве что мантия, но мне не хочется надевать её без крайней необходимости. Вдруг кто-то зайдёт, начнутся расспросы…

– Погоди. – Магнус вздохнул, отцепил свою занавеску и протянул мне. – Я не модистка, но в качестве временной меры сгодится.

Он замахал лапками, предупреждая изъявления благодарности, и помог закрепить заплату. Вышло очень недурно. На самом деле, я была тронута.

– Спасибо! Выглядит так… ажурно. Присоединишься к нам?

– Пожалуй, воздержусь, но передай Эмилии привет.

– Обязательно.

Когда я спустилась, корзинка уже стояла пустая, а на маленькой горелке грелся пузатый жестяной чайник. Девушка доставала блюдечки.

– Я случайно проходила мимо кондитерской и не смогла устоять. – Она кивнула на стол, где лежало великанье печенье с черникой и изюмом. Оно было размером с подушку, поэтому с легкостью заменяло пирог. – Мадам у себя? Я подумала, она могла бы составить нам компанию.

– Да, она в кабинете. Когда я спускалась вниз, из-за двери доносилась ария «Любовь не увядает», так что настроение у неё точно получше, чем во все предыдущие дни. Вечером заходил Рудольфо. Похоже, у них всё наладилось.

Эмилия помрачнела.

– Это ненадолго. Видела его по дороге сюда – флиртовал с какой-то нимфой. Он неисправим.

– Мадам срочно нужно встретить замечательного, надежного, а главное, верного мужчину, – заметила я, разливая душистую заварку с листьями малины и шиповника по чашечкам в форме тигровых лилий. Один лепесток загибался сбоку в ручку.

– Такой вариант был бы наилучшим, – согласилась Эмилия.

Покончив с приготовлениями, мы пригласили хозяйку. Гномка охотно к нам присоединилась, и впрямь пребывая в приподнятом настроении. Мадам Гортензия оказалась весьма приятной собеседницей. Она шутила, вспоминала забавные случаи из своей обширной цветочной практики и делилась кое-какими идеями, возникшими при беглом просмотре новых каталогов. Время летело незаметно. Чаепитие было в самом разгаре, когда её глаза внезапно остекленели, а рука с куском печенья-пирога промахнулась мимо рта. Гномка вскочила и без каких-либо комментариев кинулась наверх, что-то бормоча. Дверь кабинета захлопнулась.

Эмилия невозмутимо отпила чай, но глаза выдавали радость.

– Мадам посетило вдохновение, – пояснила она. – Вот видишь, Ливи, все эти бракованные букеты и нелепые слухи были лишь временным явлением. Наши дела пойдут ещё лучше, чем прежде. Мы посрамим господина Жмутса с его голословными обвинениями!

Хотелось бы мне, чтобы благополучие лавки не зависело от любовного постоянства Рудольфо. Однако я не стала омрачать радость напарницы, высказывая очевидные вещи, и мы чокнулись чашками, выпив за мадам. Покончив с напитком, я побултыхала заварку на донышке, вглядываясь в осадок.

– Сегодня днём ты сказала, что у всех есть тайны. Даже у тебя?

Эмилия чуть покраснела и отпила ещё чая.

– Конечно.

– Я не настаиваю на встречной откровенности.

Девушка отставила чашку и погоняла по тарелке выпавшие из печенья изюмины размером с абрикосы.

– Тайна – это громко сказано. Есть один молодой человек…

– Так я и знала!

– Всё непросто… – вздохнула она.

– Сложнее, чем у меня?

– В некотором роде да.

– Это была любовь с первого взгляда? Наваждение, озарение? Вас потянуло друг к другу, и вы не в силах были сопротивляться проснувшемуся…

– Нет, всё было иначе. – Эмилия сложила из крошек на тарелке рожицу. – Когда он в первый раз заглянул в лавку, я перепутала подкормку для кофейных роз и мятных колокольчиков, можешь себе это представить? Тогда я списала это на случайность и несвежее рагу в «Наглой куропатке». Но при следующей встрече я ошиблась, выдавая ему сдачу. Протянула больше, чем стоили цветы, – он сам указал на ошибку. А в последний раз, заворачивая ему анютины глазки (ну, помнишь, предложенный мною же букет – они меняют цвет, подстраиваясь под эмоции того, кто их держит), обнаружила, что они стали ярко-бирюзовыми. Тут уж до меня наконец дошло. К счастью, я заметила это прежде него и передала их, держа салфеткой.

– Но вы ведь знакомы? – уточнила я.

Эмилия бросила на меня быстрый взгляд:

– Не то чтобы… вернее, мы, конечно, здороваемся, когда он заходит, и прощаемся, когда уходит. Ещё перекидываемся парой слов, если случайно сталкиваемся на улице…

– Иными словами, он понятия не имеет, как ты к нему относишься, а ты – что он думает о тебе?

– Иными словами, да.

– Но почему, Эмилия? Лишь сейчас я поняла, как здорово иметь право выбора! Тебе не нужно ломать голову и заниматься изматывающими поисками. Твой суженый совсем рядом!

– Знаешь, порой должен появиться дракон, чтобы ты или тот, кто тебе нравится, сделали первый шаг. Но, по-моему, в последнее время наметился прогресс, и ситуация сдвинулась с мертвой точки. Хотя не уверена, что это к лучшему, – ты же знаешь отношение мадам к подобным вещам.

– Думаю, в свете последних событий ей не хватит духу препятствовать единению двух сердец.

– Наверное, ты права. Но, помимо этого, есть и другие обстоятельства… – Последовала пауза, наполненная моим нетерпением. Эмилия отвела глаза: – Ты сочтёшь меня старомодной, но я… на две головы выше его. А принято, чтобы было наоборот.

– Ты права: это старомодно. И у кого принято? Сейчас никто не обращает на такие мелочи внимания. Лучше скажи, каков он из себя? Я имею в виду, по характеру.

– В том-то и дело. Я стеснительная, а он – и того хуже. Начинает краснеть и чуть ли не заикаться. Со стороны мы, наверное, смотримся презабавно. – Она грустно помешала ложечкой остатки чая и вздохнула: – Он правда ужасно милый, а ещё воспитанный.

От этих слов внутри что-то шевельнулось.

– Эмилия, а этот молодой человек… случайно не из Принсфорда?

– Да, он там учится. Знаю, что ты сейчас подумала: принц и цветочница – такой мезальянс. К тому же я не глухая и слышала все эти разговоры про легкомыслие принцев. Уверена, он не такой.

Догадка пустила корни.

– Я вовсе так не думала. Наверняка он особенный, раз понравился тебе. Скажи, а он… имеет отношение к факультету ранимых романтиков?

Ложечка громыхнула о стенку чашки, выдав её волнение.

– Да, но, пожалуйста, Ливи, больше ни о чём меня не спрашивай! Который час? О, я не думала, что уже так поздно! За приятной беседой время проходит незаметно. Спасибо, что составила компанию, как-нибудь повторим.