Чтение онлайн

— Помню, — тихо ответила (без издевательств, я и так умею), обнимая его шею (помню же про легенду, и врать я уже не могла). Но потом подумала, что пока нельзя… и убрала руки.

Но наглый метаморф возмущённо щелкнул меня по носу, и положил мои руки себе на шею. А сам уткнулся носом мне в шею (кстати, надо будет отомстить ему, а то, ершики лысые, раслабились тут!).

— У метаморфов есть легенда, — начал Кай, медленным, глубоким голосом. А! У метаморфов! Все, слушаю..:- О принце, жившем пять-десять тысяч лет назад. Так вот, на охоте принц повстречал девушку. Говорили, что она была самой красивой в Северных Горах, а возможно и во всем мире. И так получилось, что они влюбились друг в друга. Вроде все хорошо, любят, верят, но проблемы была в том, что девушка была из бедной семьи, а на таких принцы не женятся. Как только молодой принц не пытался объяснить родителям, что любит именно ЕЁ, и никто ему больше не нужен. Ни принцесса, ни императрица. Но кто его слушал? И вот тогда принц начал эксперемитировать над собой, ради того, чтобы доказать всему королевству свою любовь. Он пил кровь разной нечести, убивая их; ходил к магам. Итог превзошёл все ожидания: срок жизни увеличился, повысилась скорость, выносливость, таланты, сила, чувства, и самое главное — глаза его стали светиться, когда он смотрел на свою любовь, и любовь та была взаимна. Доказав свою любовь к девушке, он все же на ней женился. С тех пор род метаморфов обладает всеми вышеперечисленными способностями, и наши глаза светятся на самую настоящую, и взаимную любовь. И плюс маленький бонус: метаморфы могут жениться или выходить замуж, за того на кого светятся глаза, и пока никто не жаловался. Ах, да, совсем забыл. На нас не действуют чары серен, русалок и прочих соблазнителей. Если, конечно, есть возлюбленная.

Я выслушала всю историю до конца…

Осмыслила…

Сглотнула.

— А… Тогда ещё… На первом уроке боевого искусства… Это… — промямлила я.

— Угу, — промычал тот мне в шею.

— Щекотно, — поморщилась я, и тихонечко толкнула его в грудь. Кай отодвинулся, посмотрел мне в глаза… А его глаза светились серебристо-серым цветом… И я утонула в этом серебре… А потом ка-а-ак поцелует… Нежно обхватывая нижнюю губу, словно спрашивая разрешения, затем мягко проводя своими губами о мои. И это было пыткой! Реальной пыткой, зная, что уже можно откинуть весь пафос и якобы дружеские отношения! А он просто издавался! Но я почему-то знала, Кай хочет меня поцеловать не меньше, чем я его… В конце концов такой пятки, я укусила его нижнюю губу. Кайон вздрогнул от неожиданной, лёгкой боли, а я виновато провела языком места укуса. И наглый метаморф все же начинает меня целовать. Страстно, жадно, как-будто ждал этого момента всю свою жизнь… И я таяла, просто таяла в его руках, и только сейчас понимая, что этой чокнутой суккубы больше нет, дела Северных Гор и Вассара идут на лад, и я вообще сейчас на седьмом небе от счастья… А Кай… Как укусит за нижнюю губу!

— За что!? — пискнула я от нехватки воздуха. На меня посмотрели, как на глупого, но очень любимого ребёнка:

— Дорогая, у тебя есть два выхода: либо ты выходишь за меня замуж, либо я женюсь на тебе. Третьего не дано, — спокойно парировал этот…этот…изверг, вообщем. Но…любимый-то изверг… — Люблю тебя.

— И я тебя…

Я устроилась поудобнее на его коленях, и подумала, что начинаю злится. Да, да, злится!

— Кайон, — опасно зло пропела я, и потянула руку к подушке. И метаморф-то меня хорошо знает, поэтому он сразу насторожился:

— Что?

— Сволочь ты! — выпалила я, и стукнула его подушкой.

Он зажмурился, потом прищюрился, а потом… кинул меня на кровать!

— Почему? — зло прошипел.

Я вскочила и опять шандарахнула его подушкой.

— За то, что издевался все это время! — рявкнула я. А потом уже более-менее обьяснила: — За то, что над чувствами моими издевался!

На этот раз наглый метаморф ускользнул от повторного удара подушки, убежав куда-то за кровать. Естественно, в обидах, я за ним.

— Можно подумать это все я начал?! — психанул Кай в ответ. — И разве это я сбежал от тебя!? — и какая-то маленькая подушка тоже полетела в меня, но моя-то побольше была, и успела ею укрыться.

— Ах, козыри пошли!? — взвизгнула я, всё-таки кинув в него эту бо-ольшую подушку.

Дальше был кошмар какой-то! И пух и перья! И бойня без правил! Но кровать мы сломали как-то совершенно случайно, но не заметили этого, продолжая драться и ругаться. Под конец пошли такие обвинения, в которых мы даже и не участвовали, но оказывается мы оба ужасные собственики, и ревновали друг друга чуть ли не к каждому бревну. После такого милого для нас признания, оба упали на кровать без сил. Так тупо и проволялись, не менее тупо смотря в потолок.

— Кушать хочу, — наконец признала я, разглядывая, как перья медленно падают вниз.

— Ага! То есть ты признаешь своё поражение! — перевернулся живот Кайор, посмотрев мне в глаза. В его черных растрепаных волосах я заметила парочку перьев.

— Я этого не говорила! — возмутилась я, нахмурившись. Запустила пальцы в волосы, и перебирая локоны, нашла пух.

На меня смотрели долго. очень долго. Так долго, что у меня даже голова закружилась.

— Ладно, пошли поедим, но я все равно победил, — наконец сказал он, вставая с кровати и целуя меня в кончик носа. Что!?

— А вот и нет! — умпрямо заявила принцесса, принимая руку в помощь встать.

— Что же ты какая упрямая? — спросил Кайон себе под нос.

Отвечать не стала. Я же дочь Посейдона, все таки, знал кого полюбил, пусть теперь мучается. Хи-хи.

Но вдруг, в комнату бешенным фихрем, ворвался Кирилл.

— Да пошёл ты! — пронеслось ему в след.

— Сама иди! — рыкнул в ответ тот, блеснув алыми глазами.

Дверь закрылась очень и очень сильно, так, что даже у меня в ушах ещё долго стоял этот отчётливый звук.

Заметив нас, стоявших с открытыми ртами и круглыми глазами, Кирилл на секунду остановился и хмуро осмотрев все вокруг, спросил:

— Что вы с комнатой сделали?

Мы с Каем даже не стали придавать значение этому вопросу. Ну, кровать сломали, ну, пух и перья по всюду, ну, подушки прорвались, ну, ковёр чутка улител к окну… Ну, и что?

— Не важно, — отмахнулся Кайон. — Что случилось?

Кирилл тяжело вздохнул, безнадёжно махнул рукой, и скинув с подоконника ковёр, и устремил взгляд в даль.

— Та-ак, — пришла я к выводу. — Опять поссорились?

В ответ лишь хмурое молчание.

— Кирилл, послушай.

Насторожилась, думая, что будет ругаться и отникаться от всчяеской помощи, но он даже и бровью не повел.

— Вы идеальная пара, и столько всего сделали. Ты Диану перевоплотил в вампира, она же ради тебя никого и не цапнула, хоть и шансов было много, и не убежала, хотя могла и много раз. Ваша жизнь теперь одинаково бесконечна, но это не значит, что стоит её тратить на глупые ссоры. Вы этого не стоите. А я тебе, как влюбленная по уши девчонка говорю — топай уже, хлопни по пятой точке, и скажи ласково: "Я не понял? Ты что ли похудела?". И все. Твоя навсегда.

Даже и замечать не стала, что у Кая глаза, как блюдца стали. Вот не вижу, и все.

А Кирилл даже не улыбнулся. Даже губы не искривил в подобии вежливой улыбке! Даже не постарался! Только все так же хмуро стоял и смотрел в окно!

— Так, я не поняла, или меня сейчас самым наглым образом проигнорировали? — опасно зло прошипела.

— Нет, Эльза, просто… — попытался оправдаться, и остановить гнев дочери Посейдона, Высший вампир.

— А ты мне сейчас рот не затыкай, — ласково приказала я, приподняв голову вверх. Так, я принцесса или нет? Я дочь Посейдона, или как? — И ты сейчас же идёшь к Диане. Это приказ от принцессы Вассара. Срочно к выполнению! Шагом марш!

Кирилл кивнул и самоотверженно зашагал в сторону двери. Ну, что я могу сказать? Как пошёл, так и ушёл. Развернулся, и отчаенно простонал:

— Не могу-у.

— Почему? — это уже не я, это Кай, потому как я просто в шоке. Вроде взрослая каланча, а ведёт себя, как маленький зайка, чес-слово!

— Люблю потому что, — ответил он, сжимая челюсти.

— Обалдеть! — мысли в слух, да. — А она, значит, не любит, да?!

И даже дожидаться не стала осмысления, открыла дверь, толкнула его в зал, и закрыла её. Все. Врагам на зло, и подругам на счастье.