Чтение онлайн

– Ненавижу твой мазохизм, - бурчит и неожиданно обнимает, утягивая нас в крепких дружеских объятьях. Целую ее в волосы, приобнимаю за плечи и наслаждаюсь тишиной города.
–  Что-то ты погрустнела, как только мы ушли. Может, я останусь у тебя сегодня?
–  предлагает, мягко поглаживая по спине.

– Со мной все хорошо. Немного накатил вихрь в голове, сейчас я готова упасть в кровать от усталости. Еще мама…

Я замолкаю, как только улавливаю стонущие звуки. Что такое? Прислушиваюсь, не понимая, то ли показалось, то ли доносится чей-то приглушенный вопль.

– Ты слышала?
–  Отстраняюсь от девушки и осматриваюсь по округе.

В следующую секунду слышатся откуда-то удары, вслед за которыми тянется мычание. Кручу головой в надежде найти источник и, кажется, предполагаю, откуда именно он доносится. Сглатываю очень громко. Кого-то заманили на поля, подальше от многолюдности, света.

Как в такой ситуации лучше действовать? Без исключения другие бы уже стали звонить в полицию, суетиться в одном месте, ничего не предпринимая и дожидаясь помощи. Хотя есть другой тип людей, которые действуют на отказ здравым соображениям в случае непредвиденных ситуаций и интуитивно бредут, не запугивая себя мешающимися мыслями. Будь что будет. И, как бы была не велика значимость положения, - две девушки точно не справятся с пугаями, я все равно отношусь ко второму типу. Я не умею думать осознанно, мною всегда движет четкая цель - как-то помочь.

Не сразу понимаю, как ноги начинают меня вести сами по себе, а за мной поспевает Лера, также слушая тянущиеся голоса с подворотни, через которую ты попадаешь практически к границе темного леса. Там находится пустошь, по куда люди бывают от силы ради скосить траву или выгулять коров, овец и коз.

Протягивающийся путь между домов узок, завешен бельем и всякими отходами, поэтому пробираться дается тяжелее, чем предполагалось. Вонь стоит отвратная, заставляя морщить нос. Ужас! Тут что, фонтан из мусора? В конце прохода раскрывается пространство и тут же ускоряем шаг, чтобы поскорее избавиться от невидимых слоев смрада, разглядывая кое-как в темноте очертания силуэтов. Оглядываюсь на подругу, которая тоже переполошилась, и ужас застыл на ее лице.

Снова издается стон.

Слежу за движениями фигур и тут же подрываюсь, встречаясь с попутным легким ветром. Чем ближе я подбегаю к ним, чем лучше начинаю определять лица наподдавших из-за света луны, тем отчетливее понимаю, что это не просто избивают беспомощного человека одной стаей. Я ускоряюсь.

– Аарон… - шепчу, как проклятие, его имя, как только он поднимает на меня свои стеклянные глаза.
–  Аарон!

Из горла вырывается удушающий вопль.

Это мой брат.

– Не трогайте его, уроды!
–  предупреждаю их, подбегая на близкое расстояние, но достаточно далекое, чтоб меня не задели и не тронули.

Их всего трое: высокие, худые, сгорбленные, дышащие шумно и явно очень рассерженные. Дернулась назад, испугавшись, ибо я одна полезла на этот рожон. Их внешний облик не солит расположением и тем более уверенностью, что отделаешься только словами. Может случиться любая кульминация, за которой следишь в оба глаза, уши и подчиняешь тело заострить ощущения. Важно учесть - выбраться отсюда не пострадавшими.

Они прекращают бойню. Один из алкашей отделяется, лысый, перепачканный в какой-то грязи и с оборванными штанами, глядит в упор выпученными глазами, изгибая губы в отвращении.

– Слышь, малявка, иди отсюда. Это не место для детей, - выплевывает, разминая плечи.

Сдерживая свое раздражение на его реплику, беру себя в руки, ноздрями вдыхая ночной воздух, и говорю мирно:

– Отпустите моего брата!

Мужчина ухмыляется. Оглядывает с головы до ног, как расценочный сувенир, застревает внимание на бедрах и снова смотрит в глаза. Меня передергивает внутренне. Предчувствие закрадывается на корке подсознания.

Двое остальных наблюдают за сценой приглушенно, строго приглядывая за моим неотесанным братцем. Значит, этот лысый дядька главный у них.

– Азалия, не смей… - Он не договаривает, когда в его живот прилетает ботинок. Кашляет и сплевывает кровь, корчась от боли. Нестерпимой боли. Меня колотит, будто по мне также проходят руками, ногами, в этот раз применяя острые инструменты, разрезая органы.

Омерзительно.

– Твой брат? Хм, - задумывается мужик. Глаза странно начинают блестеть.
–  Ребят, может ну его? Кажется, есть вариант более альтернативный…

Оба каннибала лыбятся, демонстрируют сгнившие, серые зубы.

Я вся леденею. Придаю немало усилий не показать это внешне. Господи, почему моему брату не сидится дома в такое время? Во мне все сжалось в один комок паники.

– Не трогай ее!
–  злобно шипит подруга, вставая рядом со мной. Более-менее расслабляюсь. Где она была?!
–  Не хочешь проблем, тогда тебе лучше поскорее со своими дружками уходить отсюда. Я вызвала полицию!

В качестве доказательств предоставляет журнал звонков, тычет ему в лицо смартфоном.

– А ты не боишься, что и его могут взять за распространение наркотиков?
–  излишне напыщенно выдает, показывает за спину, сузив один глаз.

Что?

Нахмуриваюсь, в основном недовольствуясь информацией, получаемой изо дня в день, гляжу на светловолосого парня и не узнаю в нем прежнюю красочность. Черными, с расширенными зрачками посматривает скованно, растеряно, боясь во мне увидеть разочарование. Оно уже там давно поселилось, с тех пор, как допустил все это!

– Поверь, сестра, я ничего не распространял! Я не такой! У меня нет наркотиков!
–  орет, как огалделый, и прикрывается от кулака. Мычит, ворочаясь на земле, но мне нисколько не жалко за увиденное. Может, так вставят обратно мозги.
–  Лучше уходи отсюда, пожалуйста…

– Мне плевать, что он делал! Отпустите его, и никто не попадет в полицейский участок, - выступаю вперед, решительно заявляя. Рука подруги ложится на мое плечо, смягчая напор.

Как меня уже все достало! Достало это кафе, хозяйство по дому, помощь маме, вытягивание брата из говна. Когда уже я смогу почувствовать легкость от предстоящего отдыха? Даже сейчас что-то мне помешало продолжать не вспоминать о проблемах, выкинуть их на помойку, окунуться в беспамятство и плавать в воде веселья. А как приду домой, тогда будет позволено тяжести вновь облокотиться об мою спину. Но нет, все решилось куда наоборот. По его вине.

– Мало кому нужны неприятности. Вам уж точно. Отпустите и проваливайте, уроды!

– Должок ты будешь выплачивать, сучка?
–  огрызается, брызгая своими слюнями. Сжимаю от накатывающей ярости руки в кулаки.
–  Ты не представляешь, сколько этот шакал задолжал нам. Да всей черной лиги! Придурок должен выплатить миллион рублей!

Сдерживаюсь от желания ухватиться за голову. Боже.

– Миллион… - шевелю губами.

– Миллион! Не знаю как, но ваша семейка должна нам куча бабла. Если не выплатите в срок, вас будет ждать худшее, чем то, как вы на данный момент живете. Это все - ягодки. Вас предупреждают! А так, - приподнимает руки, выставляет ладони вперед в знак мира, - мы не тронем его больше. Но будем о себе напоминать.