Чтение онлайн

Грант говорит это, чтобы я чувствовала себя в безопасности, и я знаю, что им двигают благие мотивы. Но на самом деле я не хочу чувствовать себя в безопасности прямо сейчас.

Я хочу чувствовать себя вот так.

По мере того как давление ослабевает, другие ощущения усиливаются. Это не острое, быстрое, взрывающееся удовольствие, как когда он действовал своей рукой. Это другое. Глубже. Медленнее. Больше. Я медленно двигаю бедрами навстречу ему. Издаю низкий горловой стон, потому что мне очень нравится это ощущение.

— Правильно, — бормочет Грант, чуть отводя таз назад, а затем снова подаваясь вперед, чтобы подстроиться под мои толчки. — Сделай именно так.

Я слышу, как издаю довольный, мурлыкающий звук в ответ на его поощрение. Я раскачиваю бедрами более намеренно, и он начинает толкаться по-настоящему.

Он двигается медленно и уверенно, и это помогает мне понять, что делать. Мое тело начинает двигаться само по себе, подстраиваясь под его ритм и гонясь за интенсивными ощущениями, которые возникают из-за трения между нами.

Я издаю охающие звуки, когда мы двигаемся вместе. Это одновременно и от усилия, и от удовольствия. Когда я слышу себя, то пытаюсь остановить их, но никак не могу это контролировать. Эти звуки продолжают нарастать. Плотские. Примитивные. Совершенно бесстыдные.

Я так увлекаюсь этим, что ускоряюсь, выпадая из ритма и пытаясь насадиться на него снизу. Я хочу большего. Я хочу снова кончить. Я хочу почувствовать все. Все это. Прямо сейчас.

— Притормози немного, — хрипит Грант. Он сам издает немало звуков, пока трахает меня. Более грубые и животные звуки. — Не хочу, чтобы это закончилось слишком быстро.

Он меняет свое положение так, чтобы обхватить мою попку одной рукой и тем самым управлять моей скоростью.

Когда тебя вот так замедляют, это раздражает. Это причиняет боль, но в какой-то дразнящей степени. Я начинаю скулить и позволяю ему двигать моим телом в его ритме.

— Вот так. Именно так.

Сейчас я хнычу из-за задержки оргазма, но мне так приятно делать это таким образом, следовать его примеру. Я царапала его спину, но теперь мои руки опускаются ниже, мои пальцы стискивают тугие мышцы его задницы.

— Пожалуйста, — выдыхаю я, выгибая шею и крепко зажмуривая глаза. — Пожалуйста. Мне это так нужно.

— Я знаю. Ты почти готова, — он еще не ускоряется. Его толчки размеренные, сильные и направлены под правильным углом.

Из моих глаз катятся слезы, удовольствие нарастает и нарастает, но не достигает пика.

— О, бл*дь. О, пожалуйста. Мне нужно…

Я кончаю прежде, чем успеваю произнести еще хоть слово, выплескиваю свое удовольствие безудержными всхлипами, пока мое тело сотрясают спазмы.

Грант начинает что-то говорить, но мои интимные мышцы яростно сжимаются вокруг его члена, и это, очевидно, лишает его самообладания.

Он издает протяжный горловой звук, и его бедра набирают темп. Он внезапно начинает трахать меня быстро и жестко. Гораздо жестче, чем раньше.

И это ощущается еще лучше, еще грубее. Я хнычу и тяжело дышу, когда отголоски моего оргазма начинают перерастать во что-то новое.

Трахая меня, Грант передвигает мои ноги одну за другой так, чтобы они плотно обхватили его спину. Я хотела бы молчать, но не могу. Вместе мы заставляем кровать биться о стену и издаем примитивные шлепающие звуки, когда наша плоть соединяется.

В этом положении ноющая боль сильнее, чем раньше, но даже боль ощущается приятно. Мне это нужно. Я хочу этого.

Что-то невысказанное — непризнанное — внутри меня отчаянно нуждается в том, чтобы меня брали именно так.

Я кончаю снова прямо перед оргазмом Гранта, и мой всхлип удовольствия прерывается, когда он резко выходит из меня и небрежными брызгами кончает мне на живот.

Все заканчивается так же быстро, как и началось. Я измучена, взмокла от пота и полностью насытилась, и я безвольно лежу на его кровати, пока мое тело продолжает подергиваться от отголосков спазмов

Грант ласкает себя в последний момент оргазма, пару раз постанывает, переводя дыхание и глядя вниз на свою сперму на моем животе. На мгновение его лицо становится довольным. Почти мягким.

Затем он снова становится прежним. К его чертам возвращается типичное стоическое самообладание. Он встает и хватает полотенце, вытирает мне живот и между ног. Мне удается сесть, впервые испытывая неловкость. Пока мы занимались сексом, он ощущался по-другому, но теперь он снова Грант.

И я просто заявилась в его комнату без приглашения, чтобы трахнуть его.

— Я не причинил тебе боли, нет? — спрашивает он наконец, присаживаясь на край кровати рядом со мной.

Было немного больно, но я хотела этого.

— Мне понравилось.

— Ладно. Хорошо, — Грант делает паузу, затем признается. — Мне тоже.

Еще минуту мы сидим и тяжело дышим.

Кто-то должен закончить это, и я понятия не имею, как это сделать.

— Наверное, нам не стоит делать это снова, — говорит наконец Грант.

— Я знаю, — я с самого начала знала, что это случится только один раз. Я встаю и говорю ему то, что тоже является правдой. — Но если все изменится, когда мы выйдем из карантина, я хотела получить то, чего хочу здесь, внизу. Хотя бы раз.

Глава 4

Вчера

Единственной константой в моей жизни всегда было плавание. Независимо от того, где я нахожусь и что происходит в моем мире, я могу встать пораньше, надеть костюм и защитные очки и нырнуть в прохладную хлорированную воду. Мое тело знает, что делать, не задумываясь. Работать ногами. Грести руками. Синхронизировать дыхание. И заставить себя двигаться. Быстро. Плавно. Мощно.

В такие моменты я контролирую все, даже когда остальной мир разваливается на части.

Через пять месяцев после выхода из карантина все изменилось, но я по-прежнему плаваю каждое утро. В конце концов у нас закончатся химикаты или энергия, необходимая для поддержания бассейна в рабочем состоянии (или и то, и другое), но этого пока не произошло. Так что в пятницу утром я встаю в шесть часов в квартире в бункере, которая все еще принадлежит мне, и спускаюсь на уровень бассейна.

Там пусто, как и всегда сейчас. У Гранта ранняя утренняя смена, он охраняет периметр лагеря на поверхности, так что он больше никогда не плавает, когда это делаю я.