Чтение онлайн

Но Грант этого не делает. Он входит в меня с бездыханным чувственным звуком, продолжая вбиваться в меня, пока не угасают последние отголоски его оргазма.

Несколько мгновений после этого его вес полностью опускается на меня, чего он никогда себе не позволяет. Я продолжаю крепко обнимать его. Глажу его по спине. Мне нравится, как его тело смягчилось и расслабилось настолько, что оно почти безвольно лежит на мне.

Затем Грант, наконец, выпрямляет руки и приподнимается.

— Черт возьми, — бормочет он.

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке. Я не вышел. Во второй раз. Что, черт возьми, со мной не так? — он ложится на спину рядом со мной, поворачивая голову в мою сторону.

— Ты просто забыл. Должно быть, трудно вспомнить, когда ты поглощен тем, что делаешь. Это не так уж важно.

— Это важно, если только ты не хочешь, чтобы я сделал тебя беременной, — в словах не звучит вопросительных интонаций, но на его лице читается едва заметный вопрос.

Я качаю головой.

— Да, я бы не выбрала такой вариант. Я имею в виду, не прямо сейчас. Но даже когда ты выходишь, и даже если мы не занимаемся этим, когда я наиболее фертильна, это не совсем безопасно. То есть, я все равно могу забеременеть. И сейчас, очевидно, не идеальное время для этого, но это не стало бы концом света.

Грант замолкает на минуту. Затем тихо спрашивает:

— Да?

— По правде говоря, это, наверное, даже хорошо для человеческой расы. Поскольку почти никто больше не рожает детей.

Он усмехается. Затем протягивает руку и притягивает меня ближе к себе, под сгиб своей руки.

— Ты определенно могла бы найти лучшего кандидата в отцы, чем я.

— Что? — все мое тело напрягается при этом, пока я не заставляю себя расслабиться. — Ни за что. Ты был бы отличным отцом. Возможно, тебе просто нужно больше поработать над тем, чтобы улыбаться.

На этот раз он смеется по-настоящему и крепче обнимает меня.

— Наверное. Я бы сделал все, что в моих силах. Я бы позаботился о тебе. О вас обоих. Я бы никогда не бросил тебя в затруднительном положении.

— Я знаю, что ты бы так не поступил, — я бы предпочла, чтобы он остался рядом, потому что он любит меня, но мне бы и в голову не пришло усомниться в его преданности и ответственности по отношению к ребенку. И матери его ребенка.

За все это время, вот уже более пяти лет с того дня, как он появился в моей школе, у меня никогда не возникало ни малейшего сомнения в том, что Грант хочет и может позаботиться обо мне.

Просто я тоже хочу заботиться о нем, а он до сих пор не знает, как мне это позволить.

— В остальном с тобой все в порядке? — спрашивает Грант уже другим тоном. — Я кончил слишком рано. Ты хочешь, чтобы я о тебе позаботился?

— Нет. Я в порядке. Немного устала, если хочешь знать правду.

— Да. Мы должны попытаться составить план на завтра. Ждать осталось недолго. Постарайся немного поспать, — он все еще прижимает меня к себе, но уже не так крепко. Здесь тепло, тесно и уютно, и я прижимаюсь к нему.

Я стараюсь не засыпать, потому что хочу увидеть, как он заснет. Я хочу видеть и чувствовать, как он спит.

Это не работает. Это был долгий день, долгая неделя, долгий год в мире после глобальной катастрофы.

Я засыпаю всего через несколько минут, так что в конце концов мне не удается увидеть спящего Гранта.

Глава 9

На следующий день прибывает еще одно подкрепление.

Кэл и Рэйчел, о которых остальные говорили вчера, появляются с грузовиком, полным добровольцев, которых они собрали по пути. Кэл — именно то, что я ожидала увидеть. Его возраст может быть где угодно между тридцатью и пятьюдесятью, и от него исходят грубые, недружелюбные флюиды наемника.

Рэйчел, однако, молода, невысокого роста, темноволосая и абсолютно красивая. Я предполагаю, что она его дочь, поскольку он относится к ней с пренебрежительной уверенностью, и она часто выглядит раздраженной из-за него. Она не такая теплая и дружелюбная, как Мак, и не такая уверенная в себе, как Фэйт, но все равно она мне немножко нравится. Она интересная. Глубокая. Как будто многое происходит под ее поверхностью.

В этом она напоминает мне Гранта.

Ближе к вечеру Джексон распределяет добровольцев из «Новой Гавани», которые присоединятся к нам в освобождении бункера, и мы все собираемся в одном из подсобных помещений, чтобы сформулировать план.

Почти сразу становится ясно, что Грант и Джексон уже разработали детали плана, и эта встреча в первую очередь предназначена для его рассмотрения и распределения ролей.

В этом есть смысл. Нас двадцать один человек. Это слишком много людей для продуктивного мозгового штурма, не говоря уже о реальном принятии решений. Но все же… Если Грант все это время знал, чем мы будем заниматься, то было бы неплохо, если бы он сказал мне.

Я не раз спрашивала его, как мы собираемся справиться с таким трудным заданием, и он всегда отмахивался, говоря, что надо подождать, пока все соберутся здесь, и уже тогда принимать решение.

Осознание того, что он знал все это время и просто не говорил мне, причиняет боль. Может, это и мелочно, но что есть, то есть. Я стояла рядом с ним, когда мы только собрались, но он вышел вперед вместе с Джексоном, а я постепенно отодвигаюсь назад.

Рэйчел стоит одна, молча наблюдает и, вероятно, думает о самых разных вещах, скрывающихся за ее пассивной наружностью. Я должна сделать то же самое. Я тут не главная. Я не имею ни малейшего представления о том, как сформулировать стратегию. Это не то, в чем я хороша, и это нормально. Здесь много других людей, у которых это хорошо получается. Я счастлива просто делать ту работу, которую они мне говорят делать.

Даже решив так, я все равно не в восторге, что Грант так явно держит меня в стороне от всего.

— Похоже, это может сработать, — шепчет мне Рэйчел после того, как были изложены детали плана. — Это умно.

Я тоже так думаю, хотя и не способна эффективно оценить стратегию. Рэйчел выглядит так, будто ей всего семнадцать лет, и, похоже, она все равно знает обо всем этом больше, чем я.

— Да, — только и говорю я.

— Значит, он твой мужчина? — Рэйчел кивает в сторону Гранта, который как ни в чем не бывало отвечает на чей-то вопрос об оружии.

Мои щеки слегка краснеют. Хотелось бы мне, чтобы этот совершенно естественный вопрос не вызывал во мне такое неизменное смущение.

— Я… э-э, я… Это немного… сложно.

Бл*дь. Могла ли я показаться еще более инфантильной и никчемной?

Рэйчел издает сухой смешок, который заставляет меня немедленно повысить свою оценку ее возраста. Она кажется такой саркастичной. Почти суровой. Как будто у нее было гораздо больше опыта общения с миром, чем у меня.

— Возможно, тебе стоит разобраться с этим как можно быстрее. Потому что этот мужчина слетит с катушек, если кто-нибудь спросит, кем ты ему приходишься.