Чтение онлайн

— Я собираюсь кое-что сделать прямо сейчас, и я не хочу, чтобы ты воспринимал это всерьез или думал, что я к тебе подкатываю.

Он на мгновение хмурится в замешательстве, но он всегда был умным. Проходит совсем немного времени, и он начинает улыбаться.

— Ты пытаешься заставить его немного приревновать?

— Что-то в этом роде. Ты не возражаешь?

— Конечно, нет. Что ты задумала?

Я не собираюсь целовать Бена. Это было бы неправильно по целому ряду причин. Но я кладу руку ему на плечо и наклоняюсь к нему, улыбаясь прямо в лицо.

— О черт, — выдыхает Бен. — Он будет так зол на меня. Ты ведь не дашь ему избить меня, правда?

Я хихикаю, покраснев и чувствуя себя абсурдно могущественной.

— Конечно, не дам. Но я не думаю, что он это сделает. Он просто…

Я больше ничего не успеваю сказать, потому что Грант внезапно нависает над нами. Нависает. Я никогда не видела, чтобы его взгляд был таким ледяным, как тот, которым он сверлит Бена.

Вполне понятно, что Бен отступает от меня на шаг.

Не сводя глаз с Бена, Грант произносит почти шепотом:

— Иди… прочь… сейчас же.

Бен слегка машет мне рукой и уходит. Быстро.

Я смотрю ему вслед, потому что мне вдруг становится страшно смотреть на Гранта.

Он кладет руки мне на плечи и разворачивает меня лицом к себе. В его глазах по-прежнему холодная злость. Но в то же время свирепый. Притяжательный.

— Какого черта, принцесса? — он выдавливает это сквозь заметно стиснутые зубы.

Что ж, я хотела добиться от него реакции.

Теперь я ее определенно добилась.

Глава 12

Несколько секунд я понятия не имею, что сказать.

Грант смотрит на меня с тихим яростным негодованием, но вскоре я вижу под этим фасадом беспомощное недоумение, которое чуть не разбивает мне сердце.

Не в первый раз мое собственное мягкое сердце встает на пути того, что я хочу сделать. Я чуть не выпалила, что сожалею, что он для меня все, что он единственный мужчина, которого я когда-либо любила.

Потом я вспоминаю, что он уходил от меня на весь день, каждый день в течение почти недели, без каких-либо объяснений своего отсутствия.

Я помню, что он никогда не признавался в своих чувствах ко мне.

Поэтому вместо того, чтобы растаять в луже эмоций, я отвечаю на его пристальный взгляд выражением смущенной невинности.

— А что? Что-то не так?

— Что-то…? — в его голосе слышится рокот. Он не договаривает мой вопрос до конца.

Теперь уже я тяжело дышу. Мои щеки горят. С огромным усилием мне удается сохранить свой голос ровным.

— Что-то не так?

Грант отвечает не сразу, но я вижу, как внутри него бурлят эмоции. Глубокие. Мощные. Так сильно, что это все просто обязано выплеснуться наружу — такого я за ним раньше никогда не видела.

Я задерживаю дыхание, ожидая этого.

Грант отпустил мои плечи, и теперь его руки сжаты по бокам. У него темная щетина на подбородке и на горле, проступившая за день. Лоб и нос влажные от блестящего пота. Он выдавливает из себя следующие слова так, будто они сопротивляются произнесению.

— Ты… ты больше не хочешь, чтобы я был твоим мужчиной?

Мой рот открывается, но не выходит ни звука. Я никогда не была сильна в играх, и я абсолютно никак не могу ответить на этот вопрос ничем, кроме правды.

Его голова слегка подергивается, и он хмуро оглядывается через правое плечо.

— Что ж, печально. У тебя не может быть другого мужчины! Я твой мужчина, пока ты не скажешь мне прямо, что я тебе больше не нужен.

Что-то маленькое и неуверенное внутри меня трепещет от его грубого негодования. Я все еще не могу сформулировать ответ словами.

Грант продолжает:

— Ты сказала, что я твой мужчина. Ты сказала, что между нами все хорошо.

Этого последнего заявления достаточно, чтобы вызвать у меня реакцию.

— Это было до того, как ты решил уходить каждый день на неделю, чтобы делать бог знает что, не говоря мне ровным счетом ничего! Это было до того, как ты начал вести себя так, будто я всего лишь тело, которое ты можешь трахать по ночам. Ты по-прежнему ожидал, что после такого обращения я буду думать, что все хорошо?

Грант дышит еще громче, чем я. Каждый вдох отдается хрипом в его горле. Но теперь он пару раз моргает, делая небольшой шаг назад.

— Ч-что?

— Ты меня слышал. Как, по-твоему, я должна себя чувствовать? Может, ты никогда не будешь любить меня так, как я люблю тебя, и, может, в конце концов я смирюсь с этим. Но я все еще думала, что мы действительно вместе! И даже в твои самые невыносимые, замкнутые годы ты все равно всегда относился ко мне так, как будто я… как будто я что-то значу. Но теперь…

Черт возьми, я начинаю рыдать.

— О, мой гребаный Бог, — бормочет Грант, протягивая руку и притягивая меня к своей груди, чтобы я могла всхлипнуть в его рубашку. — Что за нелепый бардак.

— Бардак? — я вырываюсь. — Бардак здесь не из-за меня. Я делаю все, что в моих силах, а ты мне вообще ничего не говоришь!

Теперь его выражение лица меняется. Это душераздирающее недоумение исчезло, а его глаза и рот сделались очень мягкими.

— Я знаю, что это не ты виновата. Я тот, кто все испортил, — он оглядывается по сторонам, как будто что-то ищет или, может, просто решает, что делать. — Пошли, принцесса. Я покажу тебе, чем я занимался на этой неделе.

— Правда? — моя спина напрягается, и в груди вспыхивает надежда. Я шмыгаю носом и вытираю лицо тыльной стороной ладони.

— Да. Нам придется поехать туда на машине.

— Но примерно через час стемнеет. Это безопасно?

— Хмм, — он хмурится, размышляя. — Мы возьмем джип. Это не так уж далеко.

Итак, прежде чем я успеваю осознать, что происходит и что это значит, Грант сажает меня в джип, идет сказать несколько слов Дэйву, а затем снова вывозит нас из лагеря.

— Если ты мог мне рассказать, почему ты просто не сделал этого раньше? — спрашиваю я после нескольких минут попыток снова взять себя в руки.