Чтение онлайн

У Клавы хватило ума не спрашивать, почему здешнему мальчику нужно непременно быть похожим на толстого льва, причем на уроках словесности. И почему в здешней школе учатся вместе и девушки, и юноши, а все предметы им преподают исключительно дамы.

– Жаль, что учителей-мужчин у нас нет, – осторожно посетовала она.

– Как нет? А Матвей Григорьич?.. Впрочем, да, ты же по английскому в группе Татьяны Викторовны… Жаль, Аркадий Сергеич ушел – но понять его можно, тут так мало платят… Как дочка школу закончила – он и слинял в сисадмины.. Знаешь, а я продолжаю с ним контактировать – иногда бываю в гостях, но чаще по мылу и аське общаемся… Новая программистка, эта Ольга Олеговна, по сравнению с ним – просто серая мышка, хи-хи…

Родион засмеялся, как будто сказал что-то остроумное.

От обилия двойных имен у Клавы уже звенело в голове. Надо бы, пока не забыла, разложить всё по полочкам. Значит, так: химичка, она же классная дама – красноволосая Марь Максимна. Есть еще две тёзки, Елены Палны. Клавину учительницу по английскому зовут Татьяна Викторовна. Программистку – Ольга Олеговна. Теперь бы выяснить, как они выглядят, и в чем заключаются преподаваемые ими науки…

– Клав, ты куда? – вдруг схватил ее Родион за руку. – Забыла, где живешь?

– Прости, задумалась, – засмеялась она.

Они едва не прошли мимо высокого серого здания с множеством некрасивых, похожих на железные клетки, балконов, заставленных всяким хламом, а частично закрытых грязными стёклами.

К счастью, здание имело только один вход, и тут ошибиться было невозможно. Но вот дальше…

Она же не знала, на каком этаже живет здешняя девочка Ляля.

Однако везение продолжалось.

– Ляля! – окликнула ее какая-то толстая старушка с костылём, сидевшая на скамеечке возле входа. – Тут вам бандероль принесли, она в ящик не влезла, чтоб тебе или матери на почту лишний раз не ходить, я за вас расписалась… Щас отдам.

Бабулька, кряхтя, приподняла пышный зад и вытащила плоский сверток в коричневой бумаге.

– Спасибо огромное! – искренне поблагодарила Клава и впилась глазами в адрес.

Она сунула свёрток под мышку и запустила руку в Лялину сумочку.

Поиски оказались недолгими. Внутри лежали: пачка каких-то мягких бумажек, крохотный гребешок и два ключа на простом железном колечке.

Собразить, как ими орудовать, смогла бы даже принцесса.

– Её величество королева Килиана!

Торжественно провозгласив этот титул, дама Норберта присела в ритуальном реверансе, а Селия низко склонилась.

К огромной высокой кровати с бархатным балдахином, на которой утопала в пуховиках и подушках Эвлалия, приблизилась величественная дама с правильными, но чуть резковатыми чертами лица и непроницаемыми чёрными глазами. Она была в пурпурном платье – видимо, уже переодетая к обеду.

– Эвлалия, я слышала, вы недомогаете? – сказала королева грудным голосом, взяв ее за дрожащую и потную руку. – Да, ваш пульс учащён… Нет ли у вас лихорадки, дитя моё?

– О нет… матушка. Я здорова, совсем здорова, – пролепетала Ляля, отведя глаза. – После завтрака была небольшая тяжесть в желудке, но она скоро прошла… Не знаю, почему Селия и дама Норберта так всполошились.

– Потому что от вашей жизни зависит судьба королевства, – торжественно изрекла Килиана. – Будьте любезны, приподнимитесь, откройте рот и покажите мне ваш язык…

Ляле еще никогда не доводилось показывать язык королеве, но она не посмела ослушаться.

– Нет, тут всё в порядке…

Килиана слегка приложилась губами ко лбу мнимой дочери.

– Лихорадки и вправду, кажется, нет… Отчего же ваше сердце так часто бьётся, дитя моё?

– Матушка… Ваше величество, я расстроилась, подумав, что мне придется провести такой чудесный день в постели. Ведь я не больна, а мне никто не верит!

– Что ж, разрешаю вам встать. За обедом вам подадут лишь легкие блюда. И при малейших признаках недомогания ставьте меня в известность, моя милая. Ваша скрытность может нам всем обойтись слишком дорого.

Королева в сопровождении дамы Норберты ушла – впрочем, Эвлалия понимала, что фрейлина, проводив Её величество, вскоре вернётся.

Селия молча принесла ей очередное платье – на сей раз розовое, шёлковое, и на шёлковом же чехле.

«И с чего это нужно обращаться со мной как с фарфоровой вазой?», – пробормотала Ляля, расправляя складки на юбке.

– Но, Ваше высочество, – удивилась Селия, – ведь Вы – единственная надежда Мидонии! Странно, что Вы до сих пор относитесь к этому столь легкомысленно!

– Да разве совсем уж единственная? – пожала плечами Ляля. – Из любого безвыходного положения всегда найдётся какой-нибудь выход, пусть неожиданный…

– Боюсь, что Вы так и не осознали всей тяжести…

Договорить Селии помешало возвращение дамы Норберты, которая, придирчиво осмотрев свою подопечную с головы до ног, сдержанно оценила ее преображеие:

– Так в самом деле лучше. Ваше высочество, извольте проследовать в столовую, Её Величество надеется увидеть Вас в добром здоровье и хорошем расположении духа.

И, слегка наклонившись к уху Эвлалии, чуть прикрытому скрученной в локон пепельной прядью, добавила с непонятной смесью насмешки и довольства: «Учтите, к обеду приглашен и принц Перотин»…

Великий маг Асканий был в полном смятении. Не мог же он разорваться на части! Между тем нужно было срочно выяснить, что происходит в королевском дворце и на месте ли эта каверзная девчонка принцесса Эвлалия, и одновременно попробовать разузнать, что за девушка наведывалась в зелёный фургон и куда она делась, если даже собачий нюх Варвара смог учуять только следы, ведшие внутрь, а не обратно… Особенно сильно наслежено было перед экраном, как если бы гостья не просто стояла там, а сидела или клала свои вещи на пол. И именно это обстоятельство внушало магу самые дурные предчувствия, хотя он и силился убедить себя в том, что таких совпадений попросту не бывает…

Ах, как тщательно было всё задумано и устроено!

Ловушка должна была рано или поздно сработать. Принцесса своенравна, любознательна и предприимчива. Она бы однажды поняла, что в ее гардеробной стоит не просто новое зеркало (взамен разбитого ею прошлой зимой, когда ей взбрело в голову поиграть у себя в мяч), а волшебный экран, за которым – иная реальность. Он слишком хорошо знал Эвлалию: она бы не испугалась и не проболталась ни верной Селии, ни надменной Норберте, а, улучив момент, когда останется в одиночестве, попробовала бы шагнуть за черту – и очутилась бы там, где ее бы ее не нашел – никто, кроме самого Аскания. Он явился бы ей как спаситель на белом коне… Ну, на сером в яблоках, это неважно… У Эвлалии не осталось бы иного выбора, кроме как подчиниться ему. И тогда он мог бы ставить королеве условия. Если бы выяснилось, что король Вассиан в самом деле погиб, то… следующего короля могли бы звать не Перотином Брагарским, а Асканием Великим!..