Принцип бабочки
Шрифт:
– Конечно, - Дима обошел меня,- переоденься, в твоей спальне будет одежда, добавил он, выходя из дома.
Я не помню как поднялась по лестнице. Полное опустошение, все звуки вокруг смазались, я села на кресло в спальне и сложила ноги в позу лотоса. Да ну нахер. Ну нет, как он мог? Знаете это чувство полного разочарования? Полного опустошение, так словно пробили огромную дыру в груди. Вот так я себя чувствую.
Дима ублюдок, Миша подонок, вокруг меня одни выродки. Я посмотрела на красное платье и маску, лежащую на кровати. Маска? Я им что на маскарад собралась? Ну хорошо.
Я села краситься. Взяла маленькое зеркальце, руки дрожали. В первый день, когда я сюда приехала, ничего не зная, я бойко предполагала, что могло случиться, но сейчас. Это что-то с чем-то. Человек, заменивший мне всю мою семью так безразлично отнесся к моему присутствию в этом аду. Он знал. Он точно знал или догадывался. Да уж. Я посмотрела в зеркало. Слеза текла по щеке. Одна, маленькая слезинка. Больше я не пророню.
Я взяла красную матовую помаду и карандаш. Накрасила губы и надела маску, плотно завязав ее сзади. Надела красное платье в пол. Шелковое. Оно было закрытое. Полностью. Рукава, лишь разрез вдоль ноги. Интересно…
– Ты красивая, - Дима зашел.
– Такая же красивая, как твое умение мстить, - я не оборачивалась, лишь смотрела на закатное солнце.
– Ты считаешь, что я тебе мщу? – он подошел ко мне вплотную, обхватив меня руками. Я не боюсь его прикосновений. Не боюсь его.
– Может мне тебя убить? Чтобы меня не искали, открыть твой сейф и убить, - проронила я, всматриваясь в кроны деревьев.
– Убей, - прошептал Лебедев, целуя меня в шею.
Я бы, наверное, хотела, но вот только я к нему привязалась. Дура. Я испытываю к нему странные чувства. Стокгольмский синдром?
Последовала минутная пауза, после которой мой хозяин продолжил:
– Твой подарок, - он протянул мне телефон. Я на секунду опешила. Телефон? Он с дуба рухнул?
– Я тебя не понимаю, - я взяла в руки белый телефон. Разблокировала, была сеть, и в контактах 1 номер – его.
– Ты сможешь мне позвонить если кто-то начнет к тебе приставать, но думаю такого не будет. К девушкам в масках запрещено прикасаться.
– Девушкам? – я была удивлена множественному числу.
– Мила еще, все-таки Федя обещал ее забрать, и я думаю это произойдет завтра или послезавтра, как оправиться. Так что можете прощаться, в залу общую лучше не заходи, вниз не спускайся, но ключ для всех этажей лежит на тумбочке, если хочешь иди.
– Даже на -3?
– Туда у тебя доступа нет. Хотя если хочешь я покажу тебе, но думаю ты будешь не в восторге и сочтешь меня садистом.
– Я, итак, считаю тебя ублюдком, садист будет нежнее, - решила уточнить я.
— Вот и договорились, - Дима направился к двери.
– Ты будешь спать с кем-то?
– непроизвольно выронила я, а потом только поняла, что спросила.
– Не знаю, - Дима закрыл за собой дверь.
Его ответ более чем утроил меня, я думаю, что не будет. Я можно сказать уверена, хотя как показывает сегодняшняя ситуация ни в ком нельзя быть уверенной.
Я еще раз посмотрела в зеркало. Локоны, красная помада, красное платье, странные глаза. Отлично.
Что я хочу от этого вечера? Не знаю. Что будет? Не знаю, но кажется что-то измениться.
Я сделала фото на память, взяла ключ и направилась искать Милу.
Остановившись на лестничной клетке, посмотрела на множество мужчин в костюмах, несколько девушек с голой грудью и в трусах. Спустилась вниз, собирая взгляды мужской толпы. Что что, а я соберу больше взглядом, нежели голые девушки. Мужчин часто привлекает недоступное.
Я прошла сквозь осуждающих меня дам и увидела в конце коридора девушку в таком же платье как у меня, но с черной маской. Мила. Он сделал нас сёстрами по образу. Прозаично.
– Мила, - окрикнула ее я.
– Мы с тобой как матрешки, - отшутилась подруга подходя ближе, - идем на качели.
И вот мы плюхнулись во дворе, освещенном фонарями на наше любимое место.
– Я завтра уезжаю, это точно, - с грустью в голосе сказала подруга, болтая ногами.
– Я знаю, создай блог, я буду следить за тобой, или можешь мне звонить, - я показала ей телефон.
– Ого, вот это высший уровень доверия. Я попрошу Федю узнать номер, - она прислонила голову к моему плечу.
– Знаешь, я буду по тебе скучать, - я погладила ее по мягким, шелковистым волосам.
– Я тоже, очень, может мы еще увидимся.
– Я не знаю, я ничего не знаю, - я безысходно проводила ладонями по сиденью качелей.
– Все так изменилось за такой короткий срок и все это из-за тебя, ты справишься, думаю все будет хорошо, - пыталась поддержать брюнетка.
– Да кто его знает, как все будет.
Мы лежали и молчали достаточно долго. Просто молчали и наслаждались последним вечером нашего времяпровождения. Я уже морально отпустила мою подругу на свободу, попрощалась с ней. Но снова это чувство пустоты.
В спальне загорелся свет, я вижу это сидя тут. Видимо Дима все-таки решил с кем-то развлечься. Ну так мне и надо. Глупой девчонке, не решившейся ни на что. Депрессия какая-то накатила. Пусть он там трахается, пусть ублажает другую, пусть делит кого-нибудь с черноглазкой. Пусть…
Черный силуэт появился на крыльце, расстёгнутая рубашка, прямая спина. Он шел в нашу сторону. Миша. Видимо уже повеселился. Его лицо было серьезным. В общем и целом, как и всегда.
– Юная леди, оставите нас с Вероникой наедине?
– неожиданно попросил Шершень.
Мила взглянула на меня.
– Это мой… старый друг, жди меня в спальне, я приду позже, - попросила я подругу.
Слово «друг» произнести было трудно. Даже горло будто сожгло. Мила лишь кивнула и ушла, иногда оборачиваясь в мою сторону.
– О чем будем говорить?
– я все еще не понимала.
Миша сел рядом.
– Об убийстве Дмитрия Лебедева.
– Ты что несешь?
– я была в растерянности и повернулась к собеседнику.
– Я тебя сюда прислал чтобы ты его отравила, —произнес Миша абсолютно спокойна.
– Так это твоих рук дело? Я думала Дима меня сам нашел, - я вспомнила все, что говорил мне мой хозяин.
– Ты отравишь Лебедева и откроешь его сейф, заберешь папку и приедешь ко мне. Только его, его друг Евгений мне еще нужен. Мы с ним сработаемся.