Принцип Домино
Шрифт:
– Таким отбросам, как ты, здесь не место, – сказал человек в чёрном, медленно подходя к Кею.
– Ты че, совсем больной? Это – проклятый Нордэм! В этом гнилом городе всем на всех наплевать, – Кей смотрел на стоящего над ним человека в черной куртке и капюшоне, надвинутым на лицо, и с трудом верил в реальность происходящего.
– Ты прав. Мне плевать, на таких, как ты, – констатировал человек низким голосом, затем склонился над лежащим на земле несостоявшимся насильником и вырубил его одним быстрым ударом.
Девушка не оставляла попытки встать на ноги, что ей не удалось за время знакомства туристов с местной фауной, но неожиданно почувствовала, как чьи-то руки поднимают ее за плечи и помогают встать одним плавным движением вверх, как на эскалаторе.
– Стоять можешь? – его недовольный голос раздался где-то над ее головой.
– Дайте мне минуту, не хочу опять обнимать асфальт, – как можно более детально постаралась она описать свое состояние.
– Дыши спокойнее, иначе тебя ждёт… – мужчина продолжал поддерживать её, дав ей немного придти в себя.
– Перенасыщение кислородом, – перебила она его, – это и ежу понятно.
– Следи за языком, – рука в холодной перчатке крепко взяла её за подбородок и задрала голову кверху.
Пока мужчина изучал следы удушения на ее шее, девушке представилась возможность рассмотреть своего спасителя вблизи уже после драки, но черные пятна перед глазами и темнота переулка во много раз усложняли задачу.
«Высокий», – единственный вывод, который она смогла сделать, задирая голову и застыв в неудобной позе. Капюшон скрывал почти все лицо. Можно было рассмотреть только скулы мужчины и плотно сжатые губы. Его дыхание было резким и поверхностным, что можно было бы отнести к недавней драке, но девушка подозревала, что причина была другой. Он злился. И о причинах она уже догадывалась.
– Ну что, жить буду? – девушка решила первой нарушить молчание в надежде завязать разговор и из любопытства выведать причину его недовольства.
– Не долго, если не научишься вовремя закрывать рот, – мужчина поворачивал её голову в стороны, проверяя шею на наличие повреждений.
– По-вашему, надо было спеть им колыбельную, чтобы они успокоились? – съязвила девушка.
– А, по-твоему, злить пьянец в подворотнях это отличная идея? – его голос прозвучал более человечно из-за вопросительной интонации. В ответ девушка закатила глаза и глубоко вздохнула.
– У всех свои недостатки. Кто-то не может промолчать, а кто-то вырубает людей, превращая их лицо в котлету. Мои недостатки опасны только для меня самой, – обиженный тон девушки привёл мужчину в недоумение, а ее опасения подтвердились. Он зол на нее, а она еще и грубит. «Зря я так», – подумала девушка, чувствуя легкий укол стыда за проявленную грубость.
– Может мне не следовало прерывать ваше милое знакомство с тем парнем, – он указал на Кея, – и его другом Уильямом?
– Стоило, – опустив глаза, сказала девушка. – И, спасибо. Я, правда, не могу вовремя заткнуться.
Мужчина коротко кивнул в ответ на её слова, показав, что извинения приняты, а затем он отпустил её подбородок и медленно убрал руку с плеча. Девушка напряглась в ожидании момента истины: упадет ли она, как и обещала, или уже может стоять самостоятельно. Он сделал шаг назад и оставил её без поддержки.
– Сама дойдешь? Позвони, кому надо, – он поднял её сумку и вручил ей. Не было никакой гарантии, что девушка не встретится лицом с асфальтом, нагибаясь за ней.
– На улице стоит таксофон, я позвоню с него. Во время потасовки сумка валялась под ногами, скорее всего телефон разбит, – констатировала она сухим тоном.
Он отошёл от нее на несколько шагов, когда девушка собралась с духом и сделала первый шаг.
– Все в порядке. Я могу идти, – и девушка направилась не к выходу из переулка, а к Билли. Подойдя к нему, она присела, одной рукой отодвинула ворот его спортивной куртки и начала внимательно ощупывать его шею другой рукой.
– Хочу убедиться, они живы, и мне не придётся таскаться в участок в качестве свидетеля или соучастника, – объяснила она свои манипуляции мужчине, которой молча наблюдал за ней.
Девушка была уверена, что разговаривает сама с собой, а ее спаситель уже ушел по более важным делам, и проделала такие же манипуляции с Кеем, но когда начала подниматься почувствовала головокружение и уже приготовилась упасть на мокрый асфальт, как вдруг её подхватили за плечи и помогли подняться.
– Он жив, – в её голосе проскользнуло удивление.
– Я не собирался никого убивать, – ответил низкий голос в спину девушке.
– Излишняя осторожность, – когда она повернулась, переулок был пустым, как и десять минут назад, когда она свернула сюда покурить. – Прямо, как ваше внезапное появление, – едко выдала она.
Выйдя на главную улицу, девушка подошла к первому попавшемуся таксофону, сделала короткий звонок и направилась в противоположную от переулка сторону. Улицы старого города были заполнены людьми, и трафик был плотнее, чем в полдень. Ветер с залива принёс с собой мелкий моросящий дождь, который оседал мелкими каплями на лице и волосах. «Наверное, утром будет туман», – предположила она и растворилась в этом бесконечном потоке людей, машин, запахов и звуков старого города.
Старый город продолжал жить, крича о себе звуками сигналов стоящих в пробке машин, стуками каблуков проституток, криками веселых и пьяных компаний. Город жил, светясь витринами круглосуточных магазинов, неоновыми вывесками забегаловок, баров и ломбардов. Жил, объединяя тысячи окон, где семьи делят небогатый ужин, где любят, ненавидят, умирают и живут тысячи его жителей. Старый город жил, пока жили те, кому он еще был дорог.
Когда мяукает кошка
Утро следующего дня нельзя было назвать добрым. Проблемой номер один оказалось пробуждение. Голова гудела, словно после бурной вечеринки, и подъем с кровати оказался проблемной номер два. Из-за вчерашнего происшествия болело все тело. Малейшее движение отдавало болью в мышцах. Девушка с трудом нашла в себе силы дойти до ванной комнаты. Тёплый душ немного улучшил ее состояние. По-хорошему, ей бы следовало остаться дома и прийти в себя, но перспектива провести целый день наедине с мыслями о произошедшем была пугающей, и дабы не вызвать подозрений у окружающих, ей пришлось загримироваться под живое существо и ползти на работу, где предстояло прикидываться комнатным растением весь оставшийся день. Надев черный брючный костюм поверх белой рубашки, девушка сняла с вешалки серое пальто, намотала чёрный шерстяной шарф, и, схватив в прихожей сумку, вышла на на улицу.
После беспокойного сна мысли еще с трудом соединились в логические цепочки. Весь мыслительный процесс напоминал собой перелистывание очень тяжёлых страниц в огромной книге. Утренняя заторможенность помогала сохранять спокойствие по дороге на работу, поэтому девушка решила отказаться от утренней порции кофеина. Большая часть пути через половину города была проделана ею на автомате. От тесноты и духоты подземки начитало стучать в висках, но она боялась опоздать и попасться в неприглядном виде на глаза начальству, а точнее – младшему сыну руководителя компании, который, видимо, поставил перед собой задачу сжить её со свету в кротчайшие сроки.