Чтение онлайн

«А ведь когда-то на самолетах «Аэрофлота» было гораздо чище, чем в этом «Боинге», да и кормили вкуснее, чем на всяких там иноземных лайнерах…»

Второй, кажется, рейс его штурманской жизни закончился тогда на Канарских островах. Они сдали свой траулер в Санта-Крусе подменной команде, собрали личные вещи и отправились на испанском «Боинге» в сторону родной Москвы. Он первый раз летел через океан, смотрел на все широченными глазами! В салоне в первые минуты полета стоял шум, гам; после шести месяцев сугубо мужской рыбацкой компании они радостно глазели на стюардесс, гоготали в их адрес всякие неприличности. Потом так же, как и здесь, им принесли еду, разные мясные кусочки, вкусные крендельки и каждому по маленькой бутылочке пива или, на выбор, по рюмке коньяка! Жизнь становилась просто чудесной….

После обеда он протопал в туалет, поудивлялся уже там: салфеточки, зеркала огромные, разноцветное пахучее мыло разложено маленькими кусочками, туалетная вода, розовая и лимонная, для протирки разных важных частей тела! Потом, еще через полчаса, их боцман, здоровенный молдаванин, и тралмастер, пожилой, дубленый всеми океанами белорус, начали орать песни!

«Да они же поддатые! Откуда взяли-то?!»

То, что на их пароходе к концу рейса не оставалось ни капли жидкости, пахнущей алкоголем, мог ручаться каждый из экипажа. Ну, удалось, вроде, боцманюге выклянчить у непреклонной стюардессы еще одну рюмочку коньяка… Вроде как. Так ведь для такого шикарного мореходного организма пятьдесят граммов любого напитка были как благорастворение воздухов, не более… Загадка мучила его тогда не очень долго. Заглянув в знакомую уже туалетную кабинку ополоснуть руки, он еще раз восхитился зеркалами, кусочками мыла и…

Две литровые бутыли туалетной воды, в самом начале их полета радовавшие глаз перламутром нежнейших цветов, были цинично пусты! И лимонная, и розовая. Боцман и тралмастер поступили с напитком тогда со всей пролетарской беспощадностью.

Потом он вспомнил, как они с Валеркой варили на борту «Балтики» уху. Набегавшись за рабочий день по порту, навозившись с корпусом яхты, с веревками, со скобами и парусами, к концу смены они оба обычно страшно хотели есть. Валерка в обязательном порядке топал тогда в береговой рыбцех, притаскивал оттуда пару-тройку свежих нелегальных рыбин; вместе они их чистили, потрошили, ставили на электроплитку обширную алюминиевую кастрюлю…

Съедали все подчистую. Валерка был по молодости страшно прожорлив, оставлял на тарелке только кости и лавровый лист. Разговаривали, мечтали…

Самолет ровно гудел, своим неизбежным керосиновым стоном подавляя все остальные человеческие звуки. Глеб Никитин плавно уснул. И это было правильно. Его организм настойчиво требовал разумную компенсацию безумному ночлегу в странном отеле «Гэйнсборо Лодж», расположенном где-то очень далеко внизу, в городе под названием Лондон…

…Бухта застыла в знойном напряжении тропического полудня. Недвижимую, густую и плотную зелень ближних берегов от медленного мелководья отделяла незначительная полоска желто-белых пляжей. Прозрачная голубая поверхность, какой бухта была еще несколько часов назад, исчезла. Мощное карибское солнце уверенно накрыло прохладную воду тяжелым зеркалом отвесных лучей.

— …не утонула. Получается, что ты убил девчонку.

— Ну и что? Сама виновата — не те слова услышала.

— …

— Да и заорала она не вовремя. Испортила бы все дело. Я же не хотел…

— Еще пиво будешь?

— Давай. Хорошо здесь у тебя, тихо, спокойно… А в камнях сейчас жара дикая, неохота опять тащиться туда. Там не то что здоровье погубить, сдохнуть в два счета можно. До сих пор в глотке как бензина нажрался…

— Ничего, недолго осталось.

— Люди там не сильно на ситуацию сердятся?

— Терпят пока.

— Объясни им, что нужно еще чуток выждать, ну, пока шум-то утихнет.

— Грамотные, сами все понимают.

— А деньги когда за работу? Я не намерен ждать…

— Нечего было своими кулаками махать… Девке все объяснить можно бы было.

— Ага! И девка эта не по делу, и самолет тоже я кругами мотаться заставил!

— Не шуми. Товар интересный… И в этот раз, и через месяц еще будет. С этим вопросом закончим, тогда и о своих делах подумаем.

Авиационная девушка Джил строго следовала инструкциям и не беспокоила его, несмотря на все увлекательные события, происходившие с пассажирами «Боинга» на высоте тридцать пять тысяч футов. И поэтому Глеб проснулся самостоятельно.

Шум большой интернациональной барахолки наполнял салон самолета. Люди спешили покупать дешевое! На это стоило посмотреть поподробнее, но Глеб по инерции продолжал лениво и сонно щурить глаза.

Пока он спал, бедняжки стюардессы, наверно, уже замучились таскать по салону бутылки и бутылочки, упаковки сигарет, каталоги нижнего белья и ювелирных изделий. Юный папаша Янни, протянув тощему бородатенькому стюарду несколько каких-то талонов, похожих на купоны скидок из глянцевых журналов, заказал тому три бутылки водки. Потом, получив товар, принялся заботливо упаковывать бутылки и еще какую-то приобретенную мелочь в сумку-рюкзачок, вытащив ту из-под своего сиденья.

Сквозь ресницы Глеб заметил, как вкусно и одобрительно облизнулся Большой Брат, наблюдая за манипуляциями Янни с огромными бутылками.

Через пять минут после приятного пробуждения капитана Глеба пассажиров их «Боинга» вздумали покормить еще раз. Из предложенного он выпил только кофе. Экран персонального телевизора показывал, что лететь их могучему аэроплану оставалось всего полтора часа. Параметры встречного ветра внушала оптимизм, температура воздуха в аэропорту прибытия тоже казалась вполне приятной. Вот только летел проклятый «Боинг», как казалось Глебу, преступно медленно.

Сидящая напротив него молодая толстуха начала менять носки. Ничуть не смущаясь белокожих соплеменников, она переоделась в чистое, а прежние части своего туалета небрежно спрятала в свою роскошную золотистую сумочку…

«Однако…»

Глеб Никитин достал блокнот.

Обратный адрес: 683017, Петропавловск-Камчатский, в/ч 9883-«Р». Ульянову Валерию.

Привет из бухты Авача!

Извини, что не писал. Своими рассказами ты разрушил все мои планы. Полетели к черту мечты о Дальнем Востоке. Трудно бросить Алексеича, трудно уйти с «Балтики». Начинать все с нулей. Забыть на несколько лет о «большой воде». Ведь это так, верно? И еще, мне надо сходить всего на один рейс в море. Оформлюсь прямо на службе. Пиши скорее, есть куча толковых идей.

Служу я на здоровенном (123 м) пограничном корабле. Служба — во!

Третий месяц не получаю писем. «Балтика» должна была идти в ПНР. Алексеич теперь работает инженером на судоремонтном заводе. «Новелла» стоит брошенная в яхт-клубе.

Ну, вот и все. Очень жду письма. Пиши обо всем. Очень тоскую по живому ветру.

До свидания.

17.07.90 г. Валерий Борисович

Лица весь рейс приветливых и милых стюардесс самым волшебным образом стали злыми и неприятными, когда перед посадкой они принялись собирать у пассажиров одноразовые дешевенькие наушники и стеклянные стаканы.

Англичанин Янни, имея на тот момент совершенно непроницаемую физиономию, начал складывать в рюкзачки, в свой и в Машкин, разбросанные по креслам и столикам ее платочки, книжки и фломастеры. Так же привычно легкомысленно он отправил внутрь своей сумки два наушника и пару фирменных стаканов. Никакого внимания на бдительную стюардессу, которая несколько раз пробегала мимо, тупо и жадно заглядывая ему под ноги и даже за спину, он так и не обратил.