Чтение онлайн

То есть Прохоров вложился в имя, он решил капитализировать свое имя, которое таким способом приобретает залоговую стоимость, что так важно, когда потеряны прежние, довольно прочные точки опоры. Значит, надо отработать новые, чтобы опереться и дальше превращать эту виртуальную стоимость в реальные контракты, кредиты, федеральное бюджетирование, лояльность со стороны частного бизнеса, власти и прессы.

Но чего же хочет сам Прохоров. Пускай он сам ответит.

«В современном глобальном мире построить инновационную экономику в отдельно взятой стране невозможно. Надо откусить большой кусок мирового инновационного пирога и принести его на свою территорию. А уехавшие на Запад российские ученые могут стать нашими агентами влияния.

Прежде всего надо четко сформулировать новые системные задачи и перекинуть мост между бизнесом и наукой. При этом задача государства — вкладываться в фундаментальную науку, отбирать лучшие идеи или, выражаясь образно, „выбирать семена“, „взращивать рассаду“. А потом передать все это бизнесу, который „вырастит деревья“ и произведет из них разные полезные продукты.

Надо строить мощные суперсовременные центры, где бы концентрировался интеллект. В них будут сначала вызревать идеи, потом они превратятся в изобретения и технологии, а те в свою очередь выльются в конкретные коммерческие и востребованные бизнесом предложения.

У нашей страны есть все возможности для того, чтобы завоевать свое место на рынке высоких технологий в сфере энергетики, транспорта, экологии, продовольствия. Именно на них и надо делать ставку. Инновационный прорыв должен быть направлен на решение основных проблем человечества: дефицит энергии, экология, очистка воды, продовольствие и новая проблема — проблема транспортного перемещения.

Надо ввести моду на инновации, чтобы во всех светских и несветских местах обсуждалось не то, кто куда сходил, а кто что изобрел и какие новации он продвигает на рынок». [84]

Красиво, ничего не скажешь. Умеет излагать. Убедительно. А секрет такой неотразимой убедительности прост: Прохоров верит в то, что говорит.

Но чтобы понять содержательную сторону уже одиночного плавания Прохорова после расставания с Потаниным, надо обратить внимание на высказывание Олега Байбакова, давнего соратника нашего героя: «Он никому ничего не хочет доказать. Он просто так живет. Это его жизнь. Он от этого получает удовольствие. Прохорову наплевать, что вы о нем думаете. У него фотографическая память. Он помнит все: где, что, когда было. Он живет в собственном мире». [85]

Коли так, все ясно, а главное, становится на свои места. И за всем этим внешним альтруизмом и меценатством видна капиталистическая логика и хватка.

«Прохоров неспроста состоятельный человек, он знает, что делает», [86] — высказался однажды бывший совладелец, бывший председатель совета директоров, основатель «Евросети» Евгений Чичваркин (ныне русский эмигрант и оппозиционер, живущей в городе Лондоне, колыбели первой русской революции).

Они, конечно, не ровня ни по размеру личности, ни по росту. Но если принять поправочный коэффициент, найдется сходство. Стиль жизни, демонстративно эпатирующий окружающих, цинизм и жесткость, последовательность и целеустремленность в оперативной работе, чувство клановости по отношению к команде, склонность к громким фразам и заявлениям, а главное, чутье к новым направлениям развития, где можно заработать, нюх на деньги, много денег.

Например, важный коммерческий тренд Прохоров прочувствовал тонко и во время. Частный бизнес сегодня должен стремиться к получению госзаказов. Для этого надо предлагать проекты государственного значения, то есть долгосрочные, непременно работающие под государственные интересы, чтобы под них получать бесперебойное обеспечение из федерального бюджета, причем, не только в виде наличности на счет, но и преференциями по налогам, пошлинам, тарифам и т. п., что даже важнее.

Есть его свидетельство на этот счет. Весьма симптоматичное.

«Я считаю, что сила российских бизнесменов проявляется в своей среде. Пока ты можешь создать большую стоимость в своей стране, нечего лезть за границу. Я отлично понимаю, что, став CEO крупной мировой компании, я буду какое-то время уступать западному CEO. Кроме того, в России я вижу гораздо больше возможностей, чем на Западе.

Если у бизнесмена есть концептуальная идея, нет проблем донести ее до власти. Когда я, возглавляя „Норильский никель“, подходил с нормальными системными проектами к власти, я всегда встречал ее поддержку. В качестве примера можно привести и водородную энергетику, и проекты по меди в Читинской области. Мы там взяли месторождения, отбурили их, сделали аудит, отработали крупный инвестиционный проект и показали власти. Вот рабочие места, вот доходы, вот усиление российской позиции на границе с Китаем. И все — вообще проблем нет!

Пришли, инвесткомитет рассмотрел заявку, мы выслушали замечания, доказали, где правы, где не правы, — и получили большие деньги на инфраструктуру.

Если занимаешься бизнесом, им и занимайся, только ставь вопросы, интересные государству. Зачастую ведь ставят вопросы из 90-х — „надо поделить какой-то актив“, ну и так далее.

У нас в стране закончился этап стабилизации и начался этап развития. Для этого развития и надо приносить интересные государству проекты — и бизнес это должен делать в первую очередь. А сейчас количество проектов, интересных государству, крайне ограниченно.

Бизнес должен лучше других понимать, какие конкурентные преимущества есть у нашей страны. Если он этого не понимает, он не может рассчитывать на содействие государства.

Имеет значение лишь то, что государство, бизнес и граждане взаимосвязаны. Есть поговорка — народ получает то государство, которое заслуживает. То же относится и к бизнесу. Если он не понимает текущих задач, к нему и приходит государство.

Знаете, как я проверяю свои идеи? Я иду к рабочим и пытаюсь на пальцах им объяснить. Если онименя понимают, тогда идея правильная. Это касается и развития компании, и мирового лидерства. Надо уметь объяснить свою мысль кому угодно. Бывают плодородные почвы, а кое-где цветочкам приходится пробиваться сквозь асфальт. Бизнес должен уметь пробивать свою идею сквозь асфальт.

Свои проблемы я решаю сам. Если меня кто-то не понимает, проблема во мне: надо все делать так, чтобы поняли». [87]

Как и почему так вышло, не знаю, но так вышло, что на пике гибели тандема, которому было отдано 16 лет, и прощания с Потаниным, Прохоров примерно за два месяца, в январе-феврале 2008 г., сформулировал основные принципы создания команды, творческого коллектива людей, с которыми можно делать дело. Получился свод универсальных правил, которые мы приводим здесь. И не важно, о каком проекте, и о какой области экономики (или чего иного) идет речь. Так что, спасибо, Михаил Дмитриевич.