Чтение онлайн

Сказать я что я ошарашена, значит ничего не сказать: Маленькая клочок термобумаги у меня в сумочке. Фотография с УЗИ. Десять недель... Если что-то решать, то решать надо сейчас, через несколько дней будет поздно.

– -Кто отец ребенка, Каролина?
– ненавязчиво интересуется доктор, - Артур?

И я долго уговариваю доктора ничего не говорить ни Артуру ни папе. Это могу решить только я. И это решение принимать мне. В любом случае...

Десять недель. Ту ночь я вспомнила сразу. Тесная каморка в наспех переделанной под госпиталь гимназии, узенькая железная койка с кучковатым ватинным матрасом. Резкий запах плесени и лекарств и бурный сбивчивый шепот ласкающего меня Мики.

– -Ты такая хорошая, Каролина! Какая же ты хорошая, девочка.

"Ты тоже хороший Мика, - думаю я, - очень хороший, вот только где же ты теперь?"...

***

Пробуждение приходит тяжестью и болью в скованных руках. Неужели мне все только снилось, а на самом деле я все еще в участке, в кресле...

Синее лицо дознавателя с остекленевшими глазами и расплющенным носом, из которого стекала тоненькая струйка крови, не добавляла оптимизма. Все происходящее все больше походило на бред. Мертвый дознаватель, Пит в парадной синей форме имперского десанта, и двое мертвых полицейских грудами изломанного мяса застывшие у его ног. Кошмар. Только что дознаватель орал, брызгая слюнями, на застывшего перед ним сержанта и разом все кончилось... Кажется, Питу хватило трех ударов, я даже не успел понять, что произошло. А Пит уже идет ко мне, а в глазах льдистые иглы. Смерть? Живот подводит от ужаса, но я успеваю шепнуть:

– -Здравствуй, Дикарь!

И вижу как морщится его лоб, будто пытаясь вспомнить. Не вспомнит, наверное... Зато я хорошо помню грязное картофельное поле, бесконечное поле, по которому мы идем по щиколотку в грязи - башмаки неподъемны, мы вымокли насквозь, а Питу вроде все ни по чем и он весело рассказывает очередную порнушную историю, о том как его прозвала Дикарем его первая подружка...

– -Здорово, Пит! Не узнаешь меня? Я Мика!
– стараюсь улыбнуться я.

Пит оглядывается на двери, нагнувшись шарит по телу мертвого полицейского. То, что полицейский мертв я понимаю сразу - живые так не лежат. Выпрямившись Пит раскрывает нож. Обычный перочинный ножик, но... И тут мне становится все равно - смерть так смерть, не орать же. Пит, помнишь, ты мне говорил когда-то; "Помни, студент, от смерти не убежишь, мы можем лишь встретить старуху достойно..." Достойно? Привязанным к креслу? Лицо на мгновение каменеет, но затем возвращается улыбка, и я хмыкаю:

– -Знаешь, Пит, а все равно я рад тебя видеть!

– -Я ненавижу предателей!
– шипит Пит и бьет ножом мне в живот...

Я просыпаюсь.

Или нет? Похоже, кошмар продолжается! Чьи-то острые зубки, там, в низу живота... Крысы?! Я дергаюсь, сажусь...

– -Мииика!
– незнакомый женский голос, произносит мое имя.

Непривычно, со странным акцентом...

– -Ой, опять съежился!
– хихикает девчонка.

Пахнущие чем-то травяным волосы падают мне на лицо, ладони упираются в плечи.

– -Ложись!
– игриво шепчет незнакомка, - ты отдыхай, я сама все сделаю...

Мягкие, чуть влажные губы щекочут шею... Нежно кусают ухо...

Как назло в голове никаких мыслей, это в верхней, а нижняя во всю откликается - на... Ой... ладошка какая холодная...

– -Ежик! Я соскучилась...

Так, я Ёжик, значит... Да что же это? Мимолетный поцелуй ТУДА!

– -Стой, - хриплю я.

– -Стоит!
– смеется девчонка и снова целует...

– -Я ж в полиции был! Грязный, немытый, - торопливо шепчу я, стараясь выбраться из постели - глаза привыкают к полутьме и белеющая во мраке фигурка проступает четко. Пухленькая, невысокая девушка, со светлыми собранными в хвостик волосами... Взгляд прилипает к ее телу, а я все пытаюсь...

– -Родной, любимый, я так соскучилась, - кажется девчонка не обращает внимания на мои нелепые попытки освободиться.

Горячий язычок скользит, заставляя меня покрыться щекотными мурашками, учащается дыхание... А рука сама ищет шелковистую поверхность бедра, благо оно рядом... Она рядом... А как же Каролина?! А если они поймут, что я не я? А к черту!

Снова зубки, влажная теснота...

– -Хватит, давай...
– шепчу я.

– -Давай!
– задыхаясь, отвечает она...

Почему-то зажмуривая глаза, ощущаю, как мне рвут рубашку на груди... И все же сажусь... И снова гляжу на нее. Тесно прижав горячее, упругое, незнакомое и сейчас желанное тело... Прямо передо мной затуманенные страстью глаза - странно, что я могу видеть в темноте... Ох... В ушах звенит, сейчас я лопну и...

В изнеможении валюсь на спину, не отпуская ее волос... Она что-то шепчет... Мои руки привычно, гладят влажную женскую спину... Привычно? Да я даже ее имени не знаю!

– -Еще, любимый!
– кажется, она плачет?

Что еще-то?! Переворачиваюсь на бок, целую ее губы, волосы, глаза... Ощущаю соленый вкус слез и горьковатый запах пота... А пальцы сами находят заманчивую твердость соска... Шепчу что-то идиотское, про то, как скучал... А потом... Тело само знает, что делать... Все же, как много в человеке от животного...

Но об этом я вспоминаю после... Лежа рядом со сладко сопящей, незнакомой девушкой и ощущая, что надо срочно идти в сортир...

"Который тебе еще надо найти, кобель чертов!" - ругаю себя...

Ну хоть штаны нахожу сразу... А вот вывернуть их обратно с изнанки - дело сложное, руки немного дрожат...

"И зачем делать это на весу, если койка в комнате?" - злобно ворчу я... И стараясь не шуметь, выскальзываю за дверь.

Из комнаты слышны голоса, Пит орет на кого-то:

– -Придурок, на этом шнуре даже повеситься нельзя! Это ОША - старье из старья! На него кот поссыт - он гореть не станет!

Неизвестный "придурок" что-то лепечет в свое оправдание, а мне под ноги кидается жирный кот. Автоматически луплю его ногой, промахиваюсь и попадаю по двери в комнату. Дверь с грохотом распахивается... Я жмурясь гляжу на Пита, который потрясает бухтой бикфордова шнура перед носом тщедушного мужичонки... Лицо Пита расплывается в улыбке:

– -Ну вы там с Лори зажигали!
– подмигивает мне он.
– Молодец, Студент!

Чувствую жар на щеках, неужели я не разучился краснеть?

– -Глянь, Мика, - снова трясет шнуром Пит, - этот раздолбай пернатый, шнур купил...

Я тупо смотрю на Пита... И вспоминаю, трезвея от ужаса... Взрывы на митинге, неизвестные бомбисты забросавшие толпу самодельными бомбами, зачистка Соергартена... Наверное, я бледнею... Во всяком случае, Пит мрачно спрашивает у меня:

– -Справишься без меня? Или мне остаться, тебе помочь?

До меня доходит быстро... И я твердо говорю:

– -Я сделаю лучше, Пит, - все же учился работать с аммонитом, и с этим старьем...

– -Ну за хрена нам эта гадость?
– возмущается бывший сержант, - Несколько гранат и все в ажуре, а тут...

"Придурок" сурово вставляет:

– -Студентам не откуда найти гранат, все происходит спонтанно! Народный гнев!
– они вдвоем заходятся в смехе.

Криво улыбаюсь, по-другому не выходит, и все же нахожу сортир, по-дурацки совмещенный с ванной... Тело начинает зудеть, так хочется в душ.

Слегка пахнущие хлором струйки теплой воды, ласкают кожу... Душ - как это здорово все же... Закрываю глаза, наслаждаясь шипением воды, прикосновениями капель...

Скрип двери (какой-то идиот оторвал тут шпингалет) заставляет меня подпрыгнуть...