Чтение онлайн

– Они захотят еще?
– спрашивает Сани.

– Наверное...
– хех, а ведь вряд ли тот парень, не понимал, что убийца одноразовый инструмент, почти одноразовый.

Возможно и водку он пил, опасаясь, что...

– А если однажды ты будешь не согласен с приговором?
– так Санни спросила моего дубля.

Кажется так... А ответил он хорошо:

– Тогда Санни, я тебе позвоню и скажу: все Санни, пора. И это будет значить, что пора делать ноги.

А вот потом стало совсем интересно. Однажды, вернувшись утром с работы, Санни Мику не застала. Правда, к вечеру он сам заявился. Небритый и длинноволосый Мика, в подранной кожаной куртке, по колено заляпанных грязью штанах и без татуировки с палачом на запястье. Стоп! Вот тут должна быть зацепка за что-то важное, чувствую я ее, только не вижу "хвостика" за который можно было бы зацепиться и распутать клубок. А самое плохое, что тот новый Мика о себе Санни ничего толком и не рассказывал. Знать бы кем он был там, в своем мире... Хотя, наверное, тут ему было не до рассказов. Он оказался молодцом этот Мика-дубль-дубля! Интересно, каково ему было с липовой, кое-как нарисованной Санни татушкой выдавать себя за уголовника? Смог бы я так вот?

"А тебе придется!" - ободряюще сообщаю себе.

И снова лежу в прострации, прислушиваясь к пьяным песням доносящимся снаружи. Сумерки, Соергартен оживает, предупреждая слабых о том, что пора прятаться, сообщая сильным, что наступает время охоты. Джунгли большого города. И вот в этих джунглях двойник моего двойника смог освоиться. Настолько, что смог не просто уцелеть, но и заработать авторитет там, где настоящий, хлебнувший тюремной жизни Мика, был всего лишь мелкой пешкой. Как и что Санни подробно не знает, знает лишь, что вместо работы смесью шофера с сутенером у Мики появился "проект". В подробности он Сани не посвящал. Как там она сказала-то об этом времени? "Нам было хорошо". Вот только хорошо долго не бывает. Этот-то закон един во всех мирах. Все чаще дома стали появляться странные свертки, тяжелые спортивные сумки. Мелькали в окружении новые лица... Санни не задавала лишних вопросов. Меньше знаешь - дольше живешь. Только исправно трудилась бодидизайнером, подправляя фальшивую татушку.

А потом у Мики появился "доберман". Интересно, почему Санни подчеркнула, что револьвер "появился"? Похоже, тут она что-то замалчивает, важное или нет... Пока не узнать. И этот, как выразилась Санни, "клин на маяках" не спроста ей запомнился. Мика таскал какие-то вырезки, фотографии, подолгу рассматривал репродукции. Даже водил Санни с собой в библиотеку и в морской музей. С чего бы? Занялся контрабандой? Самое простое объяснение, а верное или нет... Вот только... Маяки! Глупые сны, которые иногда снятся мне.

"Это не просто кошмар, Санни. Этот маяк... он где-то существует!" - упрямо повторял мой дубль иногда.

Кажется, эти разговоры пугали Санни.

– Обшарпанная винтовая лестница. Ступеньки, некогда выкрашенные белой и красной красками, а теперь облезлые, раскрошившиеся, потерявшие изначальный вид... И окна узкие словно бойницы, а за ними море и кричат чайки?
– переспросил я Санни.

– Да. Именно так.

В принципе, ну что тут такого, снятся людям одинаковые сны. А ощущение, что это загадка: от усталости еще и не то померещится. В любом случае это пустые вопросы, ответов-то никто не знает. А как было бы хорошо, если бы Санни знала, что произошло после. Ан нет, не знает она ничего. Знает, что Мика запретил ей появляться дома, что неделю они с ним жили тут, в этой каморке, а потом он исчез. А когда появился вновь, его взяли какие-то парни, прикатившие на черных вездеходах. Вернее, не его... А уже меня. Вот и все.

Проще говоря, ничего я толком не узнал, ничего не понял и все равно придется возвращаться домой и тянуть единственную ниточку, на которую есть призрачная надежда.

"Устроим рыбалку! На живца!" - иронично прикидываю я единственный разумный выход, что накрепко засел у меня в голове.

То что живцом придется быть мне, конечно, пугает, но... Больше ничего разумного в голову не приходит, да и потом все же немножко греет меня надежда, что живцом может оказаться и Санни.

И уж в любом случае первый ход делать ей. Сходить за моей одеждой. Конечно же я ее подстрахую... И все такое. Так... А ведь что-то я забыл! Что? Татушку! Мало ли, а вдруг? Все. Хватит. Полежали, пора действовать!

Аккуратно тормошу Санни за плечо. Похоже, просыпаться она не хочет, что-то неразборчиво бормочет во сне, уютно и ласково.

"А что если?" - приходит уродская мыслишка.

Самое печальное, что организм явно не против поддержать эту мысль. Тем более, что... Я сомневаюсь, что Санни будет сильно против.

"А куда ты денешься?!" - напоминает анекдот про маньячного мишку организм.

Действительно, почему бы и нет? Мало ли, может быть уже совсем скоро я перестану быть. А эта девчонка давно не девочка, вон и с моими альтер-его не терялась, так чего же?

– Каролина, - тихонько пробуя слово на вкус, произношу я.

"Ничего не узнает! Вон Лори была и что?" - тут же радостно вопит организм, а рука почти против воли ползет к груди мирно сопящей Санни.

"А то, что не хватает Каролинку чем-нибудь наградить! Вот!" - нашлась гаденькая отмазка.

Не давая себе передумать, я тихонько шепчу в маленькое ушко:

– Санни, просыпайся... Давай-давай, - аккуратно тормошу ее за плечико, помня о травме.

На этот раз она просыпается, блестит в сумраке испуганными глазами. А я успокаивающе у нее спрашиваю:

– Санни, а ты здесь Мике татуировку рисовала?

– Какому Мике? Какую татуировку?
– непонимающе спрашивает девушка.

– Ну мне... Другому мне, - путаюсь я в объяснениях, - фальшивое тату...

– А... поняла!
– Санни рывком садится, смешно помотав встрепанными волосами.

– -Нет. Дома, конечно, - сообщает она.

Ну что ж... Очередное подтверждение. Выхода нет, нужно возвращаться в мою квартирку. Осторожно, но... Рискуя.

– Наверное, нам пора, Санни, - сообщаю я и выбираюсь из-под одеяла.

Быстро влезаю в одежду, а потом какое-то время стараюсь пристроить револьвер за поясом - глупая идея, он слишком тяжелый.

– Санни, мне придется куртку тоже одеть, извини!
– сообщаю я.

– Конечно... Мика!
– соглашается девушка, только паузу перед моим именем делает, как будто привыкает.

– Идем?
– робко касается она моей руки.

Смотри сверху вниз в темноте каморки яркая маечка кажется клочком тумана, а лицо белым пятном. Что она хочет? А куртку протягивает. На улице холодно, все-таки начало весны и пусть день был по-летнему жарким...

– Надень, а то замерзнешь!
– противоречу я сам себе и с револьвером в руке, открываю дверь.

Прозрачно-чистый ночной воздух тут же будит мурашки на руках. Несколько секунд стою на пороге, вглядываясь и вслушиваясь в вечер Соергартена. Видеть собственно нечего - темные кроны деревьев шумят возле самой лестницы. Знакомые звуки ночного квартала перекрывают этот тихий шелест: рев далекого мотоцикла, завывание бумбоксов (наверное, где-то поблизости соревнуются юные балбесы-снейкеры), а в целом тихо.

– Санни...
– зову я.

Она понимает без слов, хотя, я веду себя как параноик, но... Она спускается первой, я страхую. Хотя выглядит это идиотски, но поделать с собой ничего не могу.

– Все оки!
– кажется, Санни хихикнула снизу.

Быстро спускаюсь, ржавые перила знакомо царапают ладони, металлические ступеньки едва слышно гудят под подошвами кроссовок(как бы не свалились с ног). В детстве мне иногда представлялось, что я спускаюсь по трапу эсминца... И ведь верилось в игру, а сейчас - ржавая грязная лестница и все.