Чтение онлайн

— Должен вас поздравить, Питер! — откликнулся с перевала Блэкфорд. — Мы пришли к такому же выводу. Если это свечение действительно имеет природу огня, то можете не сомневаться — у нас появится еще одна оригинальная гипотеза.

«Еще одна гипотеза! — мысленно повторил Мелвин, чувствуя, как опять погружается в трясину неопределенности. — Сколько же их еще будет? Какая окажется верной? Всё ли сказал профессор?..»

Вопросы вновь посыпались, и ему пришлось сделать усилие, дабы не отвлекаться от главного. С приступом ипохондрии удалось быстро справиться. Но тут появилась навязчивая мысль, будто в глубине скал кто-то скрывается и следит за каждым его шагом. Ощущение не из приятных.

«Чушь! — пытался он убедить себя. — Издержки самовнушения… синдром усталости, не более. Ближние утесы как на ладони — там точно никого нет. А со стороны дальних скоплений сквозь дымку пожара и завесу дождя вряд ли что разглядишь… И потом, разве может уцелеть в этом донельзя отравленном котловане хоть одна живая душа?..»

Он прекрасно понимал нелепость своих опасений, разбивал их с доказательностью здравомыслящего человека, но так и не мог избавиться от тягостных предчувствий…

Голос Асареса вернул его к действительности. Время истекло. Напоследок он еще раз обвел взглядом напитанную смертоносными флюидами даль, на мгновенье задержался на переливающейся искрометными импульсами поверхности кратера и, безотрадно вздохнув, стал готовиться к восхождению.

Значительная часть программы оставалась невыполненной. Результат рискованной вылазки оставлял желать лучшего. «Объект» по-прежнему оставался вне досягаемости. Не скрывая разочарования, измученные разведчики спешно покончили с опробованием, выставили автоматический регистратор излучения и, сгибаясь под тяжестью образцов, двинулись в обратный путь.

— Рассказывайте, Питер, что вам удалось узнать по части выживаемости здешних биопопуляций в сверхкритических условиях? — спросил Блэкфорд, как только группа выбралась наверх.

— Ровным счетом ничего, — выдавил в ответ Ланке, сбрасывая с плеча увесистый мешок с пробами. — Можете быть уверены, ни один организм не способен выдержать такое. — Отдышавшись, он прочистил горло и добавил: — Из области биологии неожиданностей вроде бы нет. Да и то ладно… Есть вещи поважней. И они беспокоят меня больше.

— Значит, вы тоже столкнулись с фактами, которые не лезут ни в какие ворота? — спросил Блэкфорд.

— Да разве дело в фактах! Просто я всё больше убеждаюсь, что мир с недавних пор утратил статус неизменности. Всё смешалось, перевернулось вверх дном!.. Я уже ни за что не ручаюсь, не в силах аргументировать свою точку зрения и, что, пожалуй, самое удивительное, не берусь более отстаивать принцип нерушимости природообразующих начал!..

— Да-а… — со значением протянул Блэкфорд. — «Объект»-то наш действительно с начинкой. Да еще с какой!

Последняя фраза была произнесена таким тоном, что у Мелвина по спине прокатил холодок.

Блэкфорд помог ему освободиться от ноши, после чего сказал:

— Друзья! Надеюсь, вы еще не утратили способности воспринимать действительность. Хочу предупредить — нас ждет еще одно открытие, причем настолько отличное от всего остального, что, честно говоря, я и сам не знаю, как быть.

— Говорите, профессор, не тяните… — через силу проговорил Мелвин, чувствуя, как в нем закипает беспричинное раздражение.

— Хорошо, инспектор. Но сперва ответьте на вопрос. Как взрывная волна должна воздействать на выступающие над поверхностью предметы?

— Гм… Вообще-то, при взрыве волна разрушает, опрокидывает, сдвигает, — после некоторой заминки ответил он.

— Вот именно! Опрокидывает и сдвигает! Но как? Мне сразу показалась странной одна деталь. Обратите внимание — даже отсюда видно, что деревья в полосе разрушений лежат не как попало, а занимают строго определенное положение. Быть может, то, что я сейчас скажу, покажется пустейшим вздором. Но присмотритесь — стволы обращены вершинами не к периферии «Объекта», как должно быть при классическом взрыве, а наоборот, к центру кратера… Поначалу я пытался объяснить столь любопытную закономерность общей направленностью склонов в сторону воронки, но впоследствии убедился, что это далеко не так. Впрочем, на главную мысль меня натолкнуло другое. Пока вас не было, я обследовал окрестности водораздела. И что вы думаете? Многие глыбы оказались сдвинутыми, причем только в одну сторону — к центру кальдеры. При этом ориентировка склона не имела значения. Как по ту, так и по эту сторону перевала перемещение происходило одинаково. Выходит, взрыв не отбрасывал, а напротив, притягивал как магнитом и тем самым вызвал сплошное опустошение в районе эпицентра!..

Он остановился перевести дыхание, а заодно дал возможность остальным осмыслить сказанное.

Первым спохватился Асарес. Он выразительно постучал по циферблату часов — пора возвращаться. Блэкфорд попросил еще немного задержаться и обратился к экспертам:

— Подумайте, может, кто из вас видел нечто такое, что не вписывается в рамки устоявшихся представлений? Сейчас важно сопоставить наблюдения, выработать единый подход к решению злосчастной проблемы. Если это не удастся, то в дальнейшем путь к разгадке намного усложнится.

И Мелвина вдруг осенило. Он вспомнил то, что раньше не давалось — то подкатывало колючим комом, то снова отступало… Крупный валун, мелькнувший в окне вездехода в конце подъема. Теперь полузабытая картина развернулась в мельчайших подробностях. Глубокий вдавленный отпечаток в грунте, а рядом, в нескольких шагах, опрокинутый набок пирамидальный обломок скалы с плоским, черным от налипшей земли основанием. Он лежал выше места первоначального залегания, хотя по всем правилам должен был скатиться вниз. Вот что тогда показалось неестественным.

Волна отбросила камень в сторону, обратную ее распространению… Вслед за этим он припомнил неестественное положение сосны, возле которой был замечен дым над «Объектом». Направление ствола… крона, указывающая на центр кратера… свежевспаханный след — всё подтверждало слова профессора. Дерево было не только повалено притягивающей силой взрыва, но и вырвано с корнями, а затем протащено вниз по склону.

Он тут же рассказал обо всем Блэкфорду. Асарес и Эдвин подтвердили его наблюдения. Они тоже заметили странную упорядоченность в положении опрокинутых стволов, хоть и не могли понять, чем это вызвано.

— Взрыв наоборот! — догадался наконец Ланке. Мелвин почувствовал, как почва уплывает у него из-под ног.

— Вы хотите сказать, что взрывная волна распространялась от периферии к центру? — недоверчиво спросила Джесси.

— Именно! — с жаром ответил Блэкфорд. — А раз так, то развитие событий можно представить следующим образом. В момент взрыва или до него над «Объектом» образовалось замкнутое силовое поле с внешним контуром по границе зоны разрушений. Кстати, остатки этого поля сохранились до сих пор, о чем свидетельствует потеря связи с базой. Вдоль контура возникла волна, направленная к центру воронки, где в это время происходили неизвестные нам процессы и рождение протонита.

— Простите, профессор, но если здесь и впрямь существовало экранирующее поле, то оно никак не могло быть магнитного происхождения! — прервала его Джесси. — Ведь камень и древесина относятся к диэлектрикам.

— Конечно, так! — поспешил согласиться Блэкфорд. — Природа этого явления должна быть иной.

— Какой же?

— А вот этого я не знаю, — вздохнул Блэкфорд.

Мелвин совсем перестал соображать. Последние логические связки, на которых можно было построить хоть какую-то захудалую версию, рассыпались в прах. Розыгрыш? Что за дикость! Как ни крути, а всё сводится к одному — Блэкфорд прав! По виду его коллег тоже не скажешь, что они намерены шутить. Странное дело! Фактов хоть отбавляй — сумей только разобраться, выделить главное. Но нет!.. Решение не дается, ускользает. Вопреки правилам каждое открытие не только не приближает развязку, а наоборот, всё больше завлекает в тенета стремительно разрастающейся бездны, где уже не различить ни начала, ни конца… ни края, ни середины… Ему опять стало жутковато от непостижимости затаившейся неподалеку силы. От переутомления голова стала тяжелой, будто налилась свинцом, виски сдавило, а перед глазами запрыгали разноцветные зайчики.