Принцип суперпозиции
Шрифт:
Он вспомнил, как однажды Дорис затащила его на выставку голографических картин. Выставка тогда наделала много шума. Голограммы изображали местных знаменитостей, снятых в полный рост. Ощущение объемности фотографий было полным. Их можно было рассматривать не только спереди или сбоку, но и сзади. Внешне они ничем не отличались от искусных, выполненных в цвете изваяний, хотя на самом деле являлись лишь оптическим обманом.
Эти фигуры тоже походили на голографические изображения. Правда, поблизости не было приспособлений для их воспроизведения, а позы и выражения лиц мало соответствовали нормальному человеческому облику. Это же типичные экспонаты из галереи ужасов!.. И потом, почему они просвечивали? Хотя это не самое главное. Звук! Да-да! Ему вспомнился мелодичный свист, исходивший, похоже, от головы того… в свитере. И он пропал вместе с ним. Нет, здесь определенно есть взаимосвязь…
Неожиданно ему показалось, что сзади кто-то стоит и пристально разглядывает его затылок. Он резко оглянулся: «Фу ты, черт! Никого!.. Но что это было — оптический обман? И опять нет. Никакого обмана… В разговоре упоминался какой-то эксперимент, и кажется, он прошел неудачно…»
Внезапно сознание обожгла еще одна мысль: «Стив Гартнер! Дядюшка Стив!.. Он был там и, возможно, всё видел! Но жив ли он? И как ему помочь? Тетушка Дэзи! Она же ничего не знает!..»
Подумав о тетушке Дэзи, он вспомнил, как любит она поболтать со всяким, первым попавшимся. И тут понял, что, избрав местом обитания дом Гартнеров, сам оказался или скоро окажется в поле зрения «негоциантов». Вне всяких сомнений, Растини — это тот, кто в костюме. Главное — запомнить приметы обоих «призраков». Если они соответствуют оригиналам — а в этом Стефан уже не сомневался, — найти их будет нетрудно. А сейчас лучше молчать…
Незаметно подкрались сумерки. Небо затянули облака. Стефан отыскал удочку, собрал вещи и побрел в сторону дома.
Он уже не видел, как из овражка выпорхнул верткий кулик и, подсев к воде, стал выискивать скрывавшихся в водорослях личинок. Но вот чем-то обеспокоенный он перелетел на травяную кочку, склонил на крыло носатую голову и настороженно затих. Из-за камышей, где одиноко высился рыбацкий помост, донесся вибрирующий свист с мягкими певучими переливами. Вокруг не было ни души. Ни один шорох не вызывал беспокойства. Какое-то время кулик прислушивался к новому звуку, выжидал. Потом успокоился, тоненько пискнул и как ни в чем не бывало соскочил на мокрый песок…
Стефан поднялся в свою комнату незамеченным. На столе сиротливо стояла пишущая машинка. Стефан взглянул на свое рабочее место, отметил царивший там беспорядок и равнодушно отвернулся. Работать не хотелось. Он попытался вернуть прежний настрой, однако новые переживания овладели им.
Для начала надо было восстановить приметы обоих собеседников. Итак, невысокий (судя по всему, Растини) — сухощавый брюнет, скорей всего итальянец, волосы вьющиеся, стрижка аккуратная, холеное лицо с резко выступающими скулами, глаза карие, нос тонкий, прямой, возраст около сорока или чуть больше… Что еще?.. Кажется, всё! Второй — высокий упитанный блондин, лицо крупное с массивным раздвоенным подбородком, нос приплюснутый, глаза светлые, кажется, голубые. Возраст примерно тот же, одет в серый свитер и коричневые брюки…
По крыше забарабанил дождь. Стефан прикрыл жалюзи… Пойти в полицию и всё рассказать?! А что это даст?
За дверью послышались шаги. В комнату вошла тетушка Дэзи. Стефан стал осторожно расспрашивать, с кем она сегодня виделась. Да! С утра заходили два симпатичных молодых человека, которые разыскивали подгулявшего с прошлого дня приятеля. Она сказала, что кроме детей и постояльца в доме никого нет. Молодые люди понравились ей. Они многим интересовались и многое рассказывали о себе. При случае она с удовольствием согласилась бы держать таких воспитанных квартирантов.
Стефан с кислой миной слушал и механически кивал. Всё ясно!.. Они провели разведку. Но вряд ли его в чем подозревают.
Дождь хлестал уже в полную силу. Стефан попросил у тетушки Дэзи плащ, объяснив, что хотел бы перед сном прогуляться.
Отыскать отель не составило труда. В полутемном холле никого не было. Стефан прошел в бар и остановился у стойки, заставленной рядами разнокалиберных бутылок. За ней хлопотал хозяин.
В зале сидели десятка два посетителей. Большинство из них, судя по мокрой одежде, пришли недавно.
При его появлении на какое-то мгновенье воцарилась тишина. Стефан поздоровался, вопросительно глянул на хозяина и показал на свой плащ, с которого ручьями стекала вода. Тот ничего не сказал и кивнул в сторону вешалки, где уже сушились несколько зонтов и накидок.
Он заказал пару пива и устроился за дальним столиком в обществе двух седовласых старцев, которые потягивали виски и дымили сигарами. О нем тут же забыли, предоставив возможность самому искать собеседников и развлечений. Большую часть публики составляли местные завсегдатаи. Они громко переговаривались, переходили от стола к столу, угощали и принимали ответные угощения. Были и приезжие. Но те держались особняком.
У противоположной стены расположились двое мужчин средних лет. На первый взгляд — ничего примечательного. Но именно на них Стефан сконцентрировал внимание.
Оба были ему незнакомы. Во внешности и одежде ничего запоминающегося. Оба подходили под описание тетушки Дэзи, хотя с ее слов представлялись моложе.
Кажется, слова Хаусмана подтверждались. Отель взят под наблюдение. Стефан подул на иззябшие пальцы, раскрыл кем-то забытый журнал и принялся неспешно его просматривать. От пива слегка закружилась голова и спало напряжение.
Тогда на берегу Хаусман говорил, будто в горах появились военные. Вот бы узнать, что они там делают!.. В городе, похоже, не догадываются о том, что готовится или уже произошло. Почему? Случись что серьезное, городские власти не стали бы тянуть. Значит, ничего страшного? Но Хаусман и Растини были сильно взбудоражены, причем настолько, что готовы прикончить любого, кто окажется замешан в каких-то тайных, даже им не понятных делах…
А может, всё это вздор? И тайны вовсе нет?.. Но перед глазами снова встали застывшие в угрюмой отрешенности фигуры…
Хозяин, несмотря на занятость, не упускал случая перекинуться парой-другой слов с двумя подозрительными типами. Похоже, между ними установились приятельские отношения. Нетрудно догадаться — эти постояльцы не скупились и щедро оплачивали гостеприимство.
Стефан вынырнул из глубин полурасслабленного созерцания и переключился на прежнюю тему: «Хаусман говорил что-то о луне и солнце… Ах да! Эксперимент был назначен на такое время, чтобы не мешало ни то, ни другое. Значит, ночь, тем более безлунная, выбрана не случайно. Луна и солнце могли повлиять на опыты, затруднить, а то и вовсе сделать невозможными какие-то астрономические наблюдения, замеры или связанные с ними расчеты. А что дальше? Какая связь между этими предпосылками? Наблюдения, которые закончились взрывом… Расчеты, из-за которых в опасности человеческие жизни… Что может связывать наше светило и луну с тем, что стряслось минувшей ночью? И даже не связывает, а наоборот, разъединяет, требует непременного их отсутствия». О псевдопризраках он старался не думать, дабы окончательно не впасть в прострацию. Кто мог бы объяснить смысл производимого исследования или указать причины, повлекшие потерю контроля над загадочным экспериментом?.. Он понимал, что занялся решением непосильной задачи, и в то же время не хотел отступать.
Его внимание привлек гул вертолета. В зале притихли.
В такую погоду по пустякам не летали. Похоже, это поняли и люди Хаусмана. Обменявшись быстрыми взглядами, они склонились над столом и стали переговариваться. Потом один подозвал хозяина, отдал ему короткое распоряжение, после чего поднялся и, не оглядываясь, вышел. Второй остался. Вытряхнул из пачки сигарету, неторопливо закурил и, придав лицу выражение тусклого безразличия, стал разглядывать публику.
Звук возник со стороны Охонгаса. Но это ни о чем не говорило. Хаусман мог вызвать свой экипаж. Стефан не знал, чем закончился его разговор с Растини, и не мог предугадать их дальнейших действий. Если они попытаются улизнуть, ничего не останется, как идти в полицию и, несмотря на нелепость положения, рассказывать свою невероятную историю.