Чтение онлайн

Надю прошиб пот. Ей стало несколько не по себе. Двойственность восприятия этого человека тяготила и пугала ее. Она не могла думать об Эндрю одновременно как о мужчине и как о женщине. Это убивало в ней желание заниматься с ним сексом. Мозг отказывался объединить в единое целое две противоречивые сущности Эндрю. Всего полчаса назад он разговаривал с ней в облике мужчины, а теперь преобразился в женщину. Надя глубоко вздохнула и решила, что будет воспринимать его как женщину с пенисом. Ей сразу же стало спокойнее. Она протянула руку и провела пальцем по женским губам и похлопала ладошкой по вполне женской щеке.

– У тебя симпатичная мордашка, Эндриа! – сказала она.

При этих словах пенис задрожал.

Женщина с мужским половым органом! Надя опустилась на твердый подрагивающий член и представила, что это гипертрофированный клитор. Ей стало спокойно и хорошо.

Эндрю погладил себя по корсету. Надя начала ерзать на нем, прижимаясь плотнее к лобку. Внезапно у нее вновь возник несвоевременный вопрос: какого рода существо ее возбуждает? Женщина под ней или же все-таки мужчина? У нее помутилось в голове, к горлу подступила тошнота. Да какая разница, в конце-то концов, подумала она, входя во вкус совокупления. Главное, что ей приятно.

Эндрю запыхтел и задвигал тазом, стараясь поглубже всадить пенис в лоно Нади. Он сжал руками ее бедра и стал тереться лобком о клитор. Член стал еще крепче и горячее.

– Да! Да! Еще, еще! – закричала Надя в экстазе.

Эндрю напрягся и засадил ей член изо всех сил.

В голове Нади все окончательно спуталось. Влагалищем она явственно ощущала мужское начало, но все остальное было женским. Причем именно это противоречие и делало член крепким, как сталь. Отчаявшись разобраться во всем этом, Надя отдалась на волю чувств и стала получать удовольствие сразу от двух ипостасей Эндрю – женской, которую она воспринимала глазами, и мужской, которую чувствовала телом.

Стенки лона сжались, пенис начал пронзать ее с еще большим напором, по всему телу Нади пробежали теплые волны. Глаза ее невольно закатились, она закинула голову и живо представила, как входит в нее крепкий член настоящего мужчины.

Картина оказалась настолько яркой, что Надя завертелась на члене, словно букашка на булавке, и дико завизжала, перенесясь мысленно в мастерскую Гамильтона. Эндрю отреагировал на это ускорением телодвижений и громким пыхтением. Лоно Нади стало плавиться и обволакивать мошонку. Шелковистые стенки влагалища стиснули головку. Эндрю замер, напрягшись и впившись ногтями в бедра Нади. Женское белье прилипло к его вспотевшему телу, глаза подернулись поволокой. Надя почувствовала, как горячая густая струя семени ударила по шейке матки, и вскрикнула:

– Ах, Эндриа!

Они оба затряслись в экстазе.

– Это вовсе не уникальное явление, а вполне распространенное, я все о нем прочла, – уверенно заявила Надя.

– Не может быть! А я думала, что это – одно из проявлений гомосексуализма, – сказала Анджела.

– Нет, эти люди не относятся к голубым. Они хотят вести нормальную половую жизнь с лицом противоположного пола.

– При этом надевая женское белье? – Анджела прыснула со смеху.

– Ничего смешного! Так оно и сеть, – сказала Надя.

– Чудно! Мне казалось, что мужчине с такими наклонностями хочется превратиться в женщину. Он мечтает, чтобы ему отрезали его стручок и напичкали женскими гормонами. Оказывается, что все не так. Но ведь по логике вещей, он должен мечтать о том, чтобы жить половой жизнью с мужчинами, а не с женщинами. Или я чего-то недопонимаю? – спросила Анджела.

– Все, что ты сказала, характерно для транссексуалов, – пояснила Надя. – Трансвеститы совершенно другие. Им нравится наряжаться в женское платье, щупать его, ощущать его кожей. Их это возбуждает.

– А ты еще говорила, что мне везет на оригиналов!

Анджела расхохоталась. Теперь Надя могла похвастаться, что включила в свою коллекцию любовников человека с большими странностями.

– До того, как я познакомилась с Гамильтоном, я бы обходила таких типов за километр, – сказала она. – А теперь мне с ним даже понравилось И сам он очень возбудился.

– Но все равно секс с ним не похож на тот, которым ты занималась с Джеком, верно?

– Это земля и небо!

– Везет же тебе! Какая же я дура, что не пошла тогда на его выставку. Гамильтон как раз в моем вкусе. Ну, да Бог с ним. Что ты намерена делать дальше?

– Ты имеешь в виду, что я собираюсь делать с Андерсоном?

– А с кем же еще?

Подружки разговаривали во внутреннем дворике дома Нади. Был воскресный вечер, самый теплый за несколько последних десятилетий. В программе телевизионных новостей показали тысячи людей, лежащих на газонах в Гайд-парке в одних трусах, девушек, купающихся без бюстгальтеров в искусственном озере Серпантин, и чудаков, которые готовили яичницу на раскаленном тротуаре Оксфорд-стрит. Даже теперь, когда солнце клонилось к горизонту, во дворике было душно и жарко.

Надя встала и наполнила бокалы смесью белого вина и лимонного сока, оставшейся в графине. Она приготовила этот напиток, хорошо утоляющий жажду, еще вчера вечером и поставила графин в холодильник.

– Ты знаешь, что я собираюсь делать.

– Интересно, у него большой гардероб? Может, он даст тебе поносить кое-что из своих платьев?

– Прекрати! Мне неприятно об этом даже слышать!

– Ты же сказала, что тебе с ним было хорошо!

– Я подразумевала, что я почувствовала нечто совершенно необычное. Как тебе это лучше объяснить… Представь, что ты ешь шоколад, украденный в кондитерской. Он ведь кажется слаще и вкуснее именно потому, что ты его стащила, а не купила! Но если говорить без шуток, ни о каких серьезных дальнейших отношениях с ним и речи быть не может. Мне его искренне жаль.

– Но ведь он дьявольски богат, Надя!

– И что это меняет?

– Представь, как вы с ним будете вместе ходить по модным ателье и салонам! Послушай, попроси его отвезти тебя на Пятое авеню! Или на виа Кондотти! – Анджела рассмеялась.

– Послушай, ты можешь разговаривать серьезно? – вспылила Надя.

– Ты ему уже это сказала?

– Да, в минувшую пятницу. Он этого ждал. Честно говоря, мне его действительно жаль. Но я ничего не могу с собой поделать. Как человек он мне симпатичен, но как партнер – извини, как-нибудь обойдусь без трансвеститов.

– А что ты думаешь делать с Гамильтоном?

Задай Анджела ей этот вопрос сразу же после ее стремительного бегства из его мастерской, Надя ответила бы не задумываясь, что с ним покончено раз и навсегда. Однако ночь, проведенная с Эндрю-Эндрией, заставила Надю пересмотреть свое отношение к Джеку.

Прежде она была убеждена, что для полноценных сексуальных отношений с мужчиной нужно испытывать к нему искреннее глубокое влечение. Но поскольку этому идеалу так и не довелось осуществиться, Надя пришла к заключению, что она ошибалась, и пересмотрела свое отношение к сексу. Более того, она убедила себя, что любые моральные обязательства ей противопоказаны, так как именно они и закрепощают эмоции. А поскольку после развода ей хотелось поскорее раскрепоститься, она взяла пример с Анджелы и стала трахаться с кем попало. Однако вскоре она поняла, что ей не по нутру пошлое удовлетворение физиологических потребностей, и вновь начала мечтать о настоящей, большой любви. Неизвестно, как долго продолжались бы ее душевные терзания, если бы судьба не свела ее с Гамильтоном.