Чтение онлайн

–  То есть накапливается, трансформируется в некую силу, чтобы дать толчок развитию и порождению новой информации?
– додумал Авдей.
– Вечных двигателей не бывает!
– заключил он.

–  Снова человеческий материалистический негативизм. То, что я не пощупал своими руками, глазами, ушами..., того не существует!

–  Должны происходить какие-то потери при трансформации, - настаивал Авдей.

–  Трансформации материи, в вашем понимании, не происходит. Это не как вода в пар, пар в энергию механическую, электрическую, тепловую и так далее. Лишь в чем-то аналогично. Информация, формирует потенциал. Она становится силой в том плане, что то, что ты делаешь сейчас, определяет в некоторой степени твое и не только твое будущее через секунду, минуту, века..., если считать по вашей системе исчисления. При этом она не исчезает. Она остается. Но понятие концентрация к ней не применимо. Формируются силы позитивные или негативные. Их баланс и определяет исход истории. Тут ты, отчасти, прав, некое подобие цикла есть.

–  Если ты говоришь баланс, то его равновесное состояние - это ноль. Значит, никакого развития быть не должно. Получается, что развитие - следствие дисбаланса системы. Стоит качнуться в одну сторону, - медленно развивал клубок догадок Авдей, - то преобладающий положительный, например, потенциал, породит больший прирост позитивной информации. Это как инфляция или дефляция. И то, и другое, способно быть основой экономики, главное, чтобы они не останавливались.

–  Основой ростовщической экономики, - уточнил Деш, - которая не может быть выгодна всем. Плюс еще с той разницей, что дефляция имеет очевидный предел.

–  Хорошо, пускай инфляция. Даже если не говорить о трансформации и потерях, то баланс смещается, позитив накапливается, где-то, как ты утверждаешь везде, и что-то заполняет. Этому тоже должен быть предел. А тем более, ты говоришь, что хоть и есть баланс, но ни позитив, ни негатив, не исчезают. Носитель, ты мне показывал, не бесконечный!

–  Ты опять рассуждаешь с материалистической позиции. Информация не материальна. Она существует не в рамках носителя. И это не те силы, которые действуют в материальном мире, заставляют опадать листья и вращаться планеты вокруг звезд. Сама по тебе информация статична, но определяет движение. Но не предметов, а событий. И точнее даже не само движение, оно присутствует всегда, а его направление или его качество. Кроме того, возможно изменение баланса.

–  То, что вы столкнули два ваших принципа: Мита и Землю, - неожиданно Авдей повернул тему, - это породит какие силы? Положительные или отрицательные?

–  Глобально? Нейтральные. Это научный эксперимент. Ни больше, ни меньше.

–  То есть на вас это никак не скажется?

–  Это будет зависеть от того, как мы применим результаты эксперимента.

–  А то, что сейчас на Земле идет война!? Это не отрицательная энергия?

–  Для нас нет. Войну творите вы, земляне. И прежние войны тоже затевали вы. Это ваш баланс, вы определяете свое будущее. Заметь, ведь Мита не ведет действий, направленных на ваше уничтожение. Скорее напротив. На сохранение. Так это выглядит с их точки зрения. Мита вовремя вмешалось в процесс управления вами, так как все у вас шло в никуда. А они были заинтересованы в том, чтобы вы остались. Они действовали скрыто, так, что большинство и не догадывалось об их присутствии. Они изучали вас. Прежде всего, ваш творческий процесс, его природу.

–  Мы воюем не против Мита. А за независимость, - грызнулся Авдей, представив себя дома в тех условиях,о которых они сейчас мило беседуют.
– Люди всегда боролись за независимость!

–  В том-то и дело! Вы всегда боролись. Только когда не было Мита, вы боролись сами с собой. Кто вам тогда мешал жить спокойно рядом под одной пальмой? А не делить ее и в результате уничтожить? Вы боролись не за независимость, а с чьей-то жадностью, а точнее чьим-то страхом все потерять. Печально то, что вы не столько цените свободу, сколько стремитесь подчинить себе все и всех вокруг. Тому, конечно, есть причины.

–  Инстинкт самосохранения, - почти мгновенно выдал предположение Авдей.

–  В частности, - согласился Деш.

–  Заложенный вами, - подчеркнул Авдей.
– Конечно, так спокойнее, когда все под контролем.

–  С другой стороны, если бы никому не нужно было чужого, то никто бы ни на что и не покушался, - парировал Деш.
– И тоже можно жить спокойно! А вот зачем вам понадобилось чужое?

***

Сменив клетионскую прописку, людям не пришлось сильно менять свои привычки. Учеба сменилась работой, что почиталось клетионцами за высшую честь. И они могли так же свободно общаться между собой и делали это регулярно. Однако не многим повезло сохранить при этом и знакомства.

Грета и Франческа часто встречались, рассказывая друг другу о многом, что с ними происходило, о своих впечатлениях.

–  Мне кажется, что в последнее время наша жизнь здесь стала быстро меняться, - заметила однажды Франческа.

–  Что ты имеешь в виду?
– уточнила Грета.

–  Я снова почувствовала себя, как в школе. Снова стала узнавать много нового, - задумчиво произнесла Франчи, словно прислушиваясь к своим ощущениям.
– Я говорю не только о человеческом языке, но и о тех понятиях и идеях, о которых нам рассказывают Эмили, Майкл, Макар.

Произнеся имя Макара, Франческа почти вздрогнула, почувствовав изнутри себя волну чего-то знакомого, но все равно нового.

–  Тебе тоже стало веселее с ними?
– поделилась своим и одновременно поинтересовалась Грета.

–  Да. Конечно. Но и сложнее. Закончим здесь?
– сделала паузу в разговоре Франчи.

–  Да, перейдем на другой тренажер, - согласилась Грета.

Они сменили характер физических нагрузок, но не потеряли нить разговора.

–  Раньше мы точно знали, что делать, а теперь, оказывается, есть выбор. И мы должны выбирать сами!
– согласилась Грета, продолжая беседу.

–  Я и не только об этом. Появилось много новых ощущений. Ты знаешь, что сделал Макар?
– вдруг спросила Франчи.

–  И что же, - с интересом переспросила Грета.

–  Он коснулся моих губ...

Франческа не смогла сразу закончить фразу, захлебнувшись в ощущениях, накативших вдруг на нее из воспоминаний.

–  И что же тут такого?
– удивилась Грета.

–  Нет, Грет, ты не понимаешь. Он коснулся моих губ своими губами!

Грета попыталась себе это вообразить, сопоставить это с теми понятиями, которые она знала с детства.

–  А как так могло получиться? Вы падали...
– почти расхохоталась, представив сцену, Грета, - Или что вы делали?

–  Нет. Чего ты смеешься? Он сделал это специально. Он коснулся губ и долго не отпускал.

–  Но это же не хорошо, - вдруг сообразила Грета, представив себе процесс и вспомнив об элементарной гигиене.
– А зачем он это сделал?
– удивленно спросила она.

–  Я тоже его об этом спросила.

–  Он объяснил?

–  Он сказал, что это просто поцелуй, - сама не вполне еще понимая суть этого события и действия, ответила Франчи.

–  Но зачем?
– еще больше удивилась Грета.

–  Ты удивляешься? А Макар удивился тому, как я реагировала. Он сказал, что люди так выражают свои чувства, свою нежность, свою страсть. Он мне рассказал, что такое нежность, страсть, любовь...

Франческа пересказала все, как могла, Грете, стараясь передать смысл и одновременно понять свои ощущения.

–  Мне очень сложно понять, о чем ты говоришь, - вдруг прервала ее Грета.

–  Да, это сложно понять. А Макар никак не мог понять, а как же мы выражаем свои чувства.