Чтение онлайн

Во-первых, она предполагает, что всякие различия между разными заинтересованными сторонами в богатстве можно игнорировать и что удовлетворение, оцениваемое в 1 шилл. любой из них, можно считать равным удовлетворению, оцениваемому в 1 шилл. любой другой стороной. Однако очевидно, что, в случае если производители как класс гораздо беднее потребителей, совокупное удовлетворение можно увеличить путем ограничения предложения, когда оно вызывает большой рост цены спроса (т.е. когда спрос неэластичен), и что, в случае если потребители как класс намного беднее производителей, совокупное удовлетворение можно увеличить путем расширения производства сверх уровня равновесия и продажи товара себе в убыток. [В этом примере одна из двух обмениваемых вещей представляет общую покупательную способность, но, конечно, эта аргументация верна в случае, когда пропитание бедного населения ловцов жемчуга зависит от богатого населения, принимающего от них жемчуг в обмен на пищу]

Однако рассмотрение этого вопроса пока можно отложить.

Он, по существу, представляет собой особый случай того общего положения, согласно которому совокупное удовлетворение может быть на первый взгляд увеличено посредством добровольного или принудительного распределения собственности богатых между бедными; на первых этапах изучения существующих экономических условий разумнее оставить в стороне выводы, вытекающие из этого положения. Можно с полным правом принять это допущение при том только условии, что сам вопрос не выпадает из поля нашего зрения.

Во-вторых, доктрина максимального удовлетворения исходит из того, что всякое снижение цены, получаемой производителями за товар, предполагает соответствующий убыток для них; но это не верно в отношении снижения цены, проистекающего из совершенствования организации производства. Когда товар подчиняется закону возрастающей отдачи, увеличение объема его производства сверх точки равновесия способно вызвать большое падение цены предложения; хотя цена спроса на возросшее количество товара может упасть даже еще больше, в результате чего производство его приведет к некоторым убыткам для производителей, этот убыток может оказаться намного меньше денежной стоимости выгоды для покупателей, которая представлена в увеличении потребительского избытка.

Следовательно, в случае с товарами, в отношении которых закон возрастающей отдачи проявляется с максимальной силой или, иными словами, нормальная цена предложения которых быстро снижается по мере увеличения их производства, прямые затраты на поощрительную субсидию—достаточные, чтобы привести к резкому увеличению предложения по намного более низкой цене,- окажутся значительно меньше обусловленного ими прироста потребительского избытка. А когда оказывается возможным широкое соглашение между потребителями, может быть достигнута договоренность об условиях, при которых такое сильное действие указанного закона обеспечит достаточное вознаграждение для производителей и которые одновременно сохранят значительные выгоды для потребителей. [Хотя он и не имеет большого значения, случай с многократным состоянием (устойчивого) равновесия служит хорошей иллюстрацией ошибочности доктрины максимального удовлетворения, когда ей приписывают значение универсальной истины. Дело в том, что прежде всего достигается состояние, при котором товар производится в небольшом количестве и продается по высокой цене, когда же оно достигнуто, его, согласно рассматриваемой доктрине, будут считать таким состоянием, которое приносит абсолютный максимум совокупного удовлетворения. Между тем иное состояние равновесия, соответствующее большему объему производства и более низкой цене, окажется в равной мере удовлетворительным для производителей и намного более удовлетворительным для потребителей; превышение потребительского избытка во втором случае над потребительским избытком в первом отражает увеличение совокупного удовлетворения]

§ 6. Простейшей представляется идея, согласно которой общество облагает налогом свои собственные доходы или производство товаров, подчиняющихся закону убывающей отдачи, и использует налог для предоставления поощрительной субсидии производству товаров, в отношении которых проявляет наибольшую силу закон возрастающей отдачи. Однако, прежде чем вступить на этот путь, обществу пришлось бы принять в расчет соображения, не входящие в сферу действия рассматриваемой здесь нами общей теории, но тем не менее имеющие большое практическое значение. Ему пришлось бы прикинуть прямые и косвенные издержки, связанные со сбором налога и реализацией поощрительной ссуды, учесть возможные лазейки для обмана и коррупции, а также опасность того, что люди, занятые в производстве, получившем субсидию, и в других производствах, надеющихся получить ее, отвлекут свою энергию от управления собственными предприятиями и сосредоточат ее на том, чтобы управлять людьми, ведающими субсидиями.

Помимо этих полунравственных проблем, здесь возникают другие вопросы строго экономического характера, относящиеся к влиянию, какое способны оказать конкретный налог или субсидия на интересы земельных собственников — городских или сельских, — владеющих землей, пригодной для производства данного товара. Это вопросы, которые не следует игнорировать, но они столь сильно различаются между собой по своим конкретным особенностям, что их здесь невозможно подвергнуть надлежащему анализу. [Пример с налогом на продукцию сельского хозяйства будет рассмотрен позднее с помощью графиков, аналогичных тем, какие изображают плодородие земли (см. кн. IV, гл. III). Рента земельных собственников поглощает известную долю совокупной продажной цены почти всех товаров; не будет большой ошибкой допущение, позволяющее на рис. 33 (воспроизведение рис. 31) примерно изобразить важнейшие аспекты этой проблемы.

В Приложении H, § 1, мы покажем, что мы, строго говоря, не вправе предполагать, что издержки выращивания продукта на более плодородных почвах и при более благоприятных условиях не зависят от масштабов, которых достигает производство, поскольку больший масштаб производства способен привести к лучшей организации если и не самого сельскохозяйственного производства, то вспомогательных отраслей, особенно транспорта. Однако мы можем позволить себе принять это допущение временно, с тем чтобы получить четкое представление о самых общих контурах проблемы, хотя при этом не следует забывать, что при всяком практическом применении основанных на нем общих положений необходимо принимать в расчет факты, которые мы здесь игнорируем. Итак, при указанном допущении SS' - это кривая предложения до введения налога, а рента землевладельца - CSA. После введения налога и повышения кривой предложения до положения ss' «рента земельного собственника приобретает величину, на которую cOha — общая цена, полученная за Oh продукта, проданного по цене ha, - превышает общую сумму налога cFEa вместе с OhES общих издержек производства Oh продукта, исключая ренту, т.е. она превращается в FSE (на графике кривая ss' имеет ту же форму, что и SS', подразумевая тем самым, что налог специфичен, т.е. что он представляет единообразный сбор с каждой единицы товара независимо от ее стоимости. До сих пор наша аргументация не была связана с этим допущением, но если его принять, можно более коротким путем прийти к новой ренте земельного собственника в положении csa, которая таким образом равна FSE). Итак, уменьшение ренты землевладельца - это CFEA, а прибавив сюда сокращение потребительского избытка сСАа, получаем cFEAa, превышающую суммарный налог на аАЕ.

С другой стороны, прямые выплаты в рамках поощрительной субсидии превышают прирост потребительского избытка и прирост нового избытка у земельного собственника, исчисленные на основе принятых выше допущений. Принимая ss' за первоначальное положение кривой предложения и SS' за ее положение после предоставления субсидии, новый избыток землевладельца, согласно этим допущениям, - это CSA или, что то же самое, RsT; этот новый избыток превышает прежнюю ренту земельного собственника csa на RcaT. Прирост потребительского избытка - это сСАа; а поэтому суммарная субсидия, представленная RCAT, превышает прирост потребительского избытка и ренту землевладельца, вместе взятые, на величину ТаА.

По соображениям, изложенным в Приложении Н, § 3, допущение, на котором строится эта аргументация, неприменимо к случаям, когда кривая предложения имеет отрицательный наклон]

§ 7. Уже сказанного выше достаточно, чтобы показать смысл второго крупного ограничения, которое следует ввести в доктрину, а именно что максимальное удовлетворение вообще достигается путем поощрения каждого индивидуума расходовать свои собственные средства таким образом, чтобы это лучше всего отвечало его желаниям. Очевидно, что, когда он тратит свой доход с расчетом увеличить спрос на услуги бедных и повысить их доходы, он присовокупляет что-то большее к общему счастью, чем когда он прибавляет равное количество к доходам богатых, так как богатство, приносимое бедному человеку добавочным шиллингом, гораздо больше, чем богатство, приносимое тем же шиллингом богатому человеку; очевидно также, что он делает добро, покупая вещи, производство которых поднимает достоинство тех, кто их изготовляет, вместо того чтобы покупать вещи, производство которых снижает это достоинство [Ср. кн. III, гл. VI]. Но в дальнейшем, даже если мы допустим, что счастье стоимостью в один шиллинг имеет равное значение для всякого, кому оно достается, и что всякий потребительский избыток стоимостью один шиллинг имеет одинаковое значение независимо от того, от какого товара он проистекает, даже если мы все это допустим, мы все же должны признать, что способ, каким индивидуум тратит свой доход, представляет для общества непосредственный экономический интерес. Дело в том, что до тех пор, пока он тратит его на вещи, которые подчиняются закону убывающей отдачи, он увеличивает трудности приобретения этих вещей своими соседями и, таким образом, сокращает реальную покупательную способность их доходов.

Далее, обычно утверждают, что равный по размеру налог на все экономические товары (вещественные и невещественные) , или, что то же самое, налог на расходы, представляется наилучшим налогом, так как он не отвлекает расходы индивидуумов от их естественных каналов; мы, однако, убедились в том, что это утверждение несостоятельно. Но, абстрагируясь на время от того факта, что прямое экономическое следствие налога или поощрительной субсидии никогда не охватывает всю совокупность и даже очень часто главную часть соображений, которые приходится учесть, прежде чем принять решение об их введении, мы устанавливаем следующее: во-первых, налог на расходы обычно сказывается более губительно на потребительском избытке, чем налог исключительно на товары, которые не открывают больших возможностей для экономии на производстве их в крупном масштабе и которые подчиняются закону убывающей отдачи; во-вторых, для общества может даже оказаться выгодным, чтобы правительство облагало налогами товары, которые подчиняются закону убывающей отдачи, и использовало часть поступлений от них на субсидирование товаров, подчиняющихся закону возрастающей отдачи.

Следует заметить, что эти выводы сами по себе не служат веским основанием для государственного вмешательства. Но они показывают, что еще многое остается сделать путем тщательного сбора статистических данных о спросе и предложении и научной их интерпретации, чтобы можно было выявить, каковы границы той работы, которую общество может с успехом выполнить для направления экономической деятельности индивидуумов в те каналы, которые позволяют им больше всего увеличивать всеобщее счастье. [Весьма примечательно утверждение Мальтуса ("Political Economy", ch. III, § 9) о том, что, хотя трудности на пути ввоза иностранного зерна во время последней большой войны привели к переключению капитала из более прибыльного его применения в обрабатывающей промышленности в менее прибыльное его применение в сельском хозяйстве, тем не менее, если учесть последствия увеличения сельскохозяйственной ренты, можно сделать вывод, что новое направление потока капитала принесло с собой "большие общенациональные выгоды стране в целом, хотя и не большие индивидуальные прибыли". В этом он, без сомнения, был прав, однако он упускал из виду гораздо более существенный ущерб, причиненный населению последующим повышением цен на зерно и последующим уничтожением потребительского избытка. Сениор принимает в расчет интересы потребителя в своем исследовании различных последствий возросшего спроса, с одной стороны, и налогообложения - с другой, в сельскохозяйственном и промышленном производстве ("Political Economy", р. 118-123). Сторонники протекционистской политики в странах, экспортирующих сырье, использовали аргументацию, которая идет в том же направлении, что и аргументация, приведенная в данной главе; аналогичные аргументы выдвигаются и теперь, особенно в Америке (например, Г. Адамсом) , в поддержку активного участия государства в производствах, подчиняющихся действию закона возрастающей отдачи, Графический метод анализа был применен - несколько аналогично использованному в настоящей главе в 1844 г. Дюпюи и независимо от него Флимингом Дженкином ("Edinburgh Philosophical Transactions") в 1871 г.]