Чтение онлайн

Дизайн правовых институтов, который мы находим в той или иной стране в тот или иной период времени, не является порождением только лишь холодного разума, рациональности. Он зависит от многих факторов, но одним из главных, по нашему убеждению, является исторический. Истоки существующих сегодня правил поведения и дискурса, который складывается вокруг них, находятся глубоко в толще веков. Все, что мы полагаем само собой разумеющимся, есть лишь порождение культуры, развивающейся во времени и пространстве. В связи с этим для того чтобы лучше понять основные положения гражданского процесса той или иной страны, нам просто необходимо погрузиться в историю их появления и развития.

Гражданский процесс Франции в нашей доктрине традиционно относится к типу континентального (романского), либерального, состязательного процесса. Что означают эти характеристики и когда они были приобретены? Применимы ли они к современному французскому гражданскому процессу? Попытаемся ответить на эти вопросы.

Основные черты гражданского процесса, присущие континентальным европейским странам и характеризующие его в сравнении с гражданским процессом стран общего права, состоят в следующем. Баланс взаимоотношений сторон и судьи сдвинут в сторону судьи (активный суд) – профессионального юриста, вписанного в бюрократическую судебную иерархию. Судья работает на основе материалов дела (письменность процесса), которые поэтапно собираются и анализируются (стадийность процесса), а его труд, воплощенный в судебном решении, может стать предметом неоднократной проверки в вышестоящих судах. При этом стороны не являются простыми объектами процесса, они имеют достаточно возможностей для оказания влияния на исход спора, определяют необходимость возникновения и отчасти движения процесса, а также параметры спора (принцип диспозитивности), состязаются в представлении доказательств и убеждении судьи в той версии фактов и правовых оценок, которая им наиболее выгодна (принцип состязательности). Руководит этим состязанием суд; его задача, как правило, видится не только в разрешении спора, но и в реальной защите нарушенного или оспоренного права, проведении предписания нормы материального права в жизнь. Для этого он наделяется достаточно широкими полномочиями и пользуется свободой усмотрения в их реализации. Правила процесса сосредоточены в кодифицированных актах; роль судебной практики важна, но она не считается источником процессуального права. Имеются также расхождения с процессуальным правом стран общего права в сфере доказывания, например в отношении статуса судебных экспертов, допроса свидетелей, возможностей сторон и др. [22]

Однако за этими общими чертами кроются важные детали, которые делают такие абстракции, как «континентальный тип процесса», малопригодными для специалистов. Конечно, в реальности существуют французская, немецкая, итальянская и другие модели гражданского процесса, и совершенно закономерно они отличаются друг от друга иногда не менее, чем они в совокупности отличаются от моделей процесса английского или американского. Последние же отличаются друг от друга не менее, чем в совокупности они различны с процессом стран континентальной Европы [23] .

В рамках нашего исторического экскурса мы попытаемся показать те уникальные черты, которые делают гражданский процесс Франции именно французским, а не просто континентальным, состязательным и пр.

Последнее, на что мы хотели бы обратить внимание читателя во введении, это то, что, в отличие от российского гражданского процесса, эволюция принципов которого может быть представлена в виде колебательного движения маятника [24] , во Франции мы не найдем резких изменений или метаний из стороны в сторону. Романо-канонический процесс, сформировавшийся во Франции к концу Средних веков, медленно эволюционировал, не меняя своих основ, вплоть до принятия в 1975 г. нового ГПК Франции [25] . Однако и реформа 1975 г. изменила его лицо не настолько принципиально, чтобы в новых одеждах нельзя было бы узнать старый силуэт. Главное, что изменилось с конца Средних веков – это роль судьи в процессе. В общих чертах, он стал более активным. Все остальные детали имеют, скорее, технический характер (однако и на них мы обратим внимание). Именно это медленное, эволюционное развитие, на наш взгляд, является и преимуществом, и одновременно недостатком французского процесса. Преимущество заключается в том, что в нем сохраняется только то, что проверено временем. Недостатком является то, что все новое проникает в него слишком уж медленно. Однако обо всем по порядку.

Согласно общепринятой точке зрения сильное влияние на эволюцию процессуальных моделей стран цивильного права (страны континентальной Европы), в отличие от стран общего права, оказала рецепция римского права. Соответственно, основы их лежат в римском когниционном (экстраординарном) процессе императорских времен. Речь идет именно о когниционной форме судопроизводства, поскольку в основном лишь о ней сохранились отрывочные сведения в Своде Юстиниана. Другим важнейшим фактором, повлиявшим на формирование гражданского процесса стран континентальной Европы, является древнегерманский процесс. Он применялся на протяжении почти тысячи лет (ориентировочно 500 г. н. э. – 1500 г. н. э.), и сохранил свои следы в современном праве.

У романо-канонического процесса, ставшего прообразом всех процессуальных форм континентальной Европы, два истока и множество притоков. На основе римских и древнегерманских идей в поздние Средние века рождалось новое право европейских государств. Конечно, нельзя не отметить и каноническое право, а также право свободных городов, региональные обычаи, воплотившиеся в частности в процессуальных «стилях» судов, судебную практику и труды ученых юристов. Все это притоки реки под названием «романо-канонический процесс». И все-таки развитие процессуального права трудно сравнить с течением реки, ибо оно развивается по иным законам. Романо-канонический процесс, у которого оказывается два истока, сам разделяется со временем не на рукава одной реки, а на самостоятельные полноводные реки процесса французского, немецкого, итальянского, испанского и т. д. Однако происходит это очень медленно, и говорить о самостоятельности этих процессов можно только к XIX в. Во Франции, например, особую роль в разработке процессуального права сыграл Парижский Парламент, являвшийся в дореволюционный период главным судебным органом государства. Немалую роль играло и королевское законодательство, и научные труды практиков. Самое же большое влияние оказали идеалы французской революции. Все эти источники в различной степени повлияли на французский процесс и сделали его уникальным. Однако споры о деталях мы оставим историкам права [27] . Нас интересуют только основные моменты в развитии французского гражданского процесса.

Все дороги ведут в Рим, как известно. Истоки французского гражданского процесса, как, впрочем, и всех других континентальных систем процесса, здесь. Они в древнеримском когниционном (экстраординарном) процессе. В Древнем Риме существовало три формы процесса: легисакционная, формулярная и когниционная, или экстраординарная. В период рецепции римского права в Европе (начиная с XII в.) в распоряжении правоведов сведения имелись лишь о последней форме, поэтому уделим внимание только ей.

Римский когниционный процесс, в отличие от более древнего – формулярного, уже не знает разделения на две части – у магистрата (in jus) и у частного судьи (apud judicio). Процесс от начала и до конца ведет чиновник империи. Появляется строгая инстанционность, связанная с общей структурой власти в империи, решение можно обжаловать вышестоящему чиновнику, вплоть до императора [28] .

Суть когниционного процесса сводится к следующему. Это не ритуальный (в отличие от строго формального, ритуального легисакционного или древнегерманского) процесс в том смысле, что судья выясняет суть спора и разрешает его на основе права и доказательств, оцениваемых по своему убеждению, а не просто следит за неким правовым ритуалом, соблюдение правил которого во многом и определяет исход. Таким образом, римский процесс вполне похож на современный. Судья разрешает спор на основе аргументов и доказательств сторон.

Истец подавал исковое заявление (во времена Юстиниана это было уже настоящее письменное исковое заявление в современном понимании, libellus), которое суд изучал на предмет выполнения истцом бремени утверждения. Если материально-правовое наименование иска указывать было не обязательно (это не влекло правовых последствий), то неисполнение бремени утверждения о фактах вело к возврату искового заявления [29] . Если же суд находил, что исковое заявление содержит достаточно сведений о фактах, он направлял его копию вместе с повесткой ответчику (через посыльного).

Стороны должны были явиться в судебное заседание, где сначала обсуждался вопрос о наличии эксцепций со стороны ответчика, препятствующих разбирательству дела по существу. Если эксцепций нет или они разрешены судом в данном заседании, то далее суд переходил к рассмотрению по существу, исследованию доказательств и принятию решения. Стороны или их представители выступали устно, велся протокол.

Для римского формулярного процесса была важна идея контестации процесса (litis contestatio), значение ее в экстраодинарном процессе меняется. Момент контестации теперь связывается с заявлением ответчиком возражений на иск по существу, т. е. после обсуждения эксцепций, и имеет отныне лишь процессуальное значение. После этого момента нельзя выдвигать процессуальные эксцепции, а можно лишь защищаться по существу и, кроме того, истцу нельзя выдвигать новые утверждения о фактах, т. е. удовлетворение иска, созревшего после контестации процесса, не допускалось. Материально-правовые последствия предъявления иска (истечение срока давности и др.) отныне связаны с моментом уведомления ответчика о начале процесса [30] .

Принципы [31] , на которых основан римский когниционный процесс: диспозитивность, состязательность, устность, добросовестность, непосредственность, свободная оценка доказательств. Во времена Юстиниана от последнего принципа частично отказываются в пользу системы предустановленных (письменные публичные акты, правило двух свидетелей) доказательств.

Что касается принципа диспозитивности. Известно, что этот принцип – один из древнейших в процессуальном праве, что вполне можно объяснить теорией происхождения судебного процесса как замещения мести. Мститель активен и свободен в выборе средств, иначе невозможно ему будет сделать свое дело. Также и истец в суде. Основные следствия этой идеи были хорошо артикулированы в когниционном процессе. Свобода сторон в распоряжении своими правами в полной мере признавалась в римском процессе. Суд не возбуждал гражданских дел ex officio, не присуждал больше требуемого или непрошенного. Отказ от иска, признание иска, мировое соглашение сторон были для суда обязательны. Параметры спора, в том числе предмет доказывания, определяли сами стороны. В то же время за движением уже возникшего процесса следил суд, даты заседаний назначались по его распоряжению, в особенности в апелляционной инстанции [32] .