Чтение онлайн

Через два дня «Железняков» завязал бой с пятью вражескими кораблями, пытавшимися прорваться к нашему берегу. «Железняков» решительно пошел на сближение с ними. Враг почувствовал — таранит, сам погибнет, но не пропустит, и фашисты повернули вспять.

Противник даже приуныл: где там перебраться через Дунай, когда даже на своем берегу поплескаться в воде не дает этот плавучий большевистский форт.

А лето было знойное, река манила свежестью и прохладой. Фашисты задумали искупаться ночью. Темень была хоть глаз выколи. Предвкушая наслаждение, гитлеровцы разделись, тихонько вошли в воду. Не успели окунуться, как река озарилась вспышками выстрелов.

«Железняков» стрелял всеми шестью орудиями. Многие купальщики навсегда остались в воде.

Вместе с другими кораблями флотилии «Железняков» отбивал попытки фашистов форсировать Дунай. Почти месяц они не могли перешагнуть нашу дунайскую границу.

Наконец, ценою больших потерь, врагу удалось переправиться через реку Прут и выйти в тыл флотилии. Фашисты ликовали: теперь-то экипаж монитора должен либо сдаться, либо затопить свой корабль. К Черному морю не пройти, да и делать там нечего плоскодонному речному судну, крутая морская волна перевернет его.

Но, к изумлению фашистов, «Железняков» взял курс к устью Дуная. На десятках километров пути от порта Рени до порта Измаил противник подготовился к встрече с монитором. В прибрежных кустах, почти у самой воды, притаились противотанковые пушки, чуть подальше — самоходные и полевые орудия, минометы.

Позиции врага скрывались за деревьями и строениями, а «Железняков», стоило ему появиться на речной глади, был бы как на ладони.

И вот он появился. Тотчас вокруг него начали рваться снаряды, осколки застучали о броню. Когда огонь был особенно плотен, «Железняков» поворачивал к берегу, стрелял в упор. Бросая пушки, вражеские солдаты и офицеры разбегались…

А через несколько дней фашистские летчики доставили в штаб аэрофотоснимки. Генералы не верили своим глазам: монитор шел по штормовому морю, шел в Николаев.

А потом был Южный Буг. Матросы искусно замаскировали пятидесятиметровый корпус корабля. На мачте трепетала листвой молодая березка, на стальной палубе лежал ковер из свежей осоки и камышей, на артиллерийских башнях кудрявился кустарник. Пахло вялой зеленью и пороховым дымом: корабль беспрерывно находился в боях.

Фашисты хотели переправиться через Южный Буг у села Варваровка. И вдруг от противоположной стороны реки тихо отплыл зеленый островок и обрушил на них ливень снарядов и пуль. Гитлеровцы отступили.

В другой раз противник установил в районе Херсона батарею для обстрела наших войск. «Железняков» незамеченным подобрался вдоль берега и уничтожил ее.

Поэт Михаил Голодный написал стихотворное приветствие экипажу, оно стало песней:

Монитор наносил большие потери фашистским войскам. Командующий гитлеровской армией потребовал уничтожить корабль силами авиации.

Гм, уничтожить… Попробуй найди-ка его! Он маскируется то под небольшой зеленый островок, то под мысок. Воздушный разведчик обнаружил зеленый мысок, который на карте не значился. Прилетели «юнкерсы», сбросили уйму бомб. А мысок-то оказался настоящим.

Воздушным разведчикам приказали летать ниже, чтобы лучше разглядеть неуловимый корабль. Один из летчиков снизился над островком, а тот как ударит по самолету из всех орудий и пулеметов, и пилот так и не успел сообщить по радио о том, что островок был монитором.

Но однажды фашисты все-таки нащупали «Железнякова». Бомбежка продолжалась несколько часов. Противник объявил монитор потопленным. А он был лишь ранен: снаряды повредили дальномер, артиллерийскую башню, руль. Моряки исправили повреждения, корабль спустился в устье Днепра, обогнул Крымский полуостров, вошел в Азовское море.

Летом 1942 года «Железняков» — им командовал капитан-лейтенант Алексей Харченко — сражался на Кубани. В августе он попал в тяжелое положение: враг отрезал путь в Азовокое море. Взорвать корабль? На палубе собрались коммунисты. Они призвали экипаж спасти монитор, пробиться к морю.

Путь был один — через узкую мелкую речку Пересыпь, каждый метр которой простреливался артиллерией противника.

И «Железняков» пошел… Рвавшиеся вблизи монитора снаряды обрушивали на палубу тонны песка.

Чтобы уменьшить осадку, все матросы, за исключением мотористов и комендоров, сошли с палубы и брели рядом в воде, готовые подтолкнуть корабль. И вдруг толчок — монитор врезался в косу… А в воздухе появились бомбардировщики. «Железняков» открыл по ним ураганный огонь, а матросы лопатами и ломами расчищали путь родному кораблю…

Монитор прорвался в Азовское море. Но и там досталось! Сильный шторм выбросил его на мель, сломал руль. Моряки приделали деревянный, корабль направился в Черное море. Когда проходили Керченский пролив, фашисты выпустили по монитору более трехсот снарядов.

Тяжело раненный, усталый от непрестанной борьбы со штормами, «Железняков» добрался до Поти. Стоявшие в порту корабли приветствовали его длинными гудками.

В сентябре 1944 года «Железняков» снова прибыл на Дунай, он участвовал в освобождении Болгарии, Румынии, Югославии.

За время войны «Железняков» прошел с боями по рекам и морям свыше сорока тысяч километров, отразил 127 воздушных атак, уничтожил 13 артиллерийских и минометных батарей, 4 батальона пехоты, немало танков, бронемашин.

Обо всем этом работники музея и написали киевлянам. А через некоторое время авторов письма вызвал начальник музея.

— Звонили из Киева, — сказал он, — с завода «Ленинская кузница».

— По поводу нашего письма?

— Дошло ваше послание, дошло, — улыбнулся начальник. — Готовьте пушку с «Железнякова» к отправке в Киев.

Сотрудники переглянулись. Как! Отдать другому музею ценную боевую реликвию?

— Орудие будет установлено на «Железнякове», — продолжал начальник. — Киевские комсомольцы вместе с теми, кто строил монитор и кто сражался на нем, восстанавливают корабль, каким он был в годы Великой Отечественной войны.