Чтение онлайн

– Владыка, если бы Гарвин захотел убить Лену, он бы сделал это. Ее легко убить. Жизнь женщины хрупка. Вот просто свернул бы ей шею. Или отобрал кинжал и перерезал горло. А то, что он на Маркуса кинжалом махал, тебе ни о чем не говорит?

– Говорит. Он его готов…

– Владыка! – перебил шут с улыбкой. – Зачем Гарвину кинжал?

– Вот именно! – обрадовался Маркус. – Он бы меня магией за миг или быстрее… того. А не стал же. И Делиену ведь не тронул. Она даже порезалась сама. Ты хоть понимаешь почему? Шут, ну скажи ты ему!

– Ему мешал Гарвин. Даже в том жутком состоянии, в каком он оказался, когда его разбудил Корин.

– В следующий раз я Корину не задницу попорчу, – пообещал Маркус многозначительно.

– Перестаньте вы, – равнодушно сказал Гарвин. – Владыка совершенно прав. А вы неправы. Вот дракона надо было спросить, на что способен безумный некромант.

– Тю! Тебя бы Лумис остановил.

Гарвин поднял голову и холодно улыбнулся.

– Никакой Лумис не остановил бы меня. И даже Владыка мог не справиться. Я получил силу солнца, еще не будучи некромантом, и уничтожил целую армию. Сейчас же я стал намного сильнее, к тому же я не просто маг, я некромант, это другой уровень магии. Более высокий.

– Мы уже боимся, – сказал шут, – трепещем. Разве не видно? Вот, дрожу, – он поднял руку и потряс ею. – Да, Гарвин, возможно, сильнее тебя здесь никого и нет, ты можешь разметать весь этот город, разнести нас на мелкие части и даже уйти в другие миры и продолжать разнесение и разметывание. Можешь. Но не сделаешь. Тебя не Лумис сегодня остановил и не Владыка. И даже не Лена. Тебя остановил Гарвин.Или, если угодно, ты остановился сам.

– Гарвин болен, – очень тихо произнес Кайл. – Наихудшее, что только может случиться с магом, – душевная болезнь.

– Если собака хозяина за ногу тяпнула, ее надо пристрелить, – кивнул Маркус. – Хороший подход. Кайл приболел – дадим ему питье, чтоб спокойно ушел. Гарвин не в порядке – дадим ему веревку, пусть вешается. Или что у эльфов больше в ходу – вены резать? Что ж ты ему напрямую не предлагаешь это питье для спокойного ухода, Владыка?

– Я предлагаю тебе, Гарвин, это питье.

– Благодарю, Владыка, – спокойно кивнул Гарвин.

– А меня спросить не желаете?

– Я – нет, – отозвался Гарвин. – Ты не понимаешь опасности, Аиллена, и по доброте душевной стараешься помочь там, где помощь невозможна. Ты уверена, что завтра или через год это не повторится?

– Завтра или через год мы с этим снова справимся, – негромко пообещал шут. – Если не сами, то призовем дракона. Ты нужен ей, Гарвин. И мне. И Маркусу. И Милиту. Ты даже Гару нужен, хотя вечно жадничаешь и не даешь ему пряников.

– Я запрещаю тебе, Гарвин, – резюмировала Лена, – никаких самоубийств. Никаких веревок, резания вен и питья качественного яда.

– Я не клялся тебе в вечной верности, – возразил Гарвин. – Как видишь, я предусмотрителен.

– Значит, поклянешься сейчас, – пожал плечами шут. – Да и причем тут клятвы? Мы выбрали этот путь сами, нас никто не вынуждал, и разве она уговаривала тебя присоединиться? Эта дорога навсегда, Гарвин. С нее нельзя свернуть. Ты хочешь ее бросить? На полпути? На полпути к твоей надежде?

Запал кончился, и Гарвин снова сник.

– Я опасен для нее в первую очередь.

– Нет. Она забрала другого тебя из твоего сознания.

– Вот именно. Забрала себе.

– Фу ты, делов-то! – фыркнул Маркус и начал цитировать дракона. – Да другой ты в ее создании просто помрет своей смертью. Питаться-то там нечем. Ненависти-то нет. Совсем нет. А он живет только ненавистью.

– Ну опасен, – пробурчал Милит неохотно, – только не так, как тебе кажется. Потому что она сделала тебя таким, каким ты никогда не был. Она отучила тебя от ненависти, приучила к любви. Это ты всегда будешь понимать. Любой ты. Ты не должен вынуждать его, Владыка. Он давно не твой. Не гни свою линию. Это путь Лены.

Гарвин шевельнулся, словно собирался встать, но Лена пригнула его голову к своим коленям, и Гарвин сник.

– Возможно, это моя ошибка, Владыка, – сказала Лена. – Но это мояошибка. Мне нужен Гарвин, я его люблю, я не представляю уже, что в моей жизни его нет. Прости, что обратилась к тебе за помощью. Постараюсь больше этого не делать.

Он был сильно задет. Очень сильно. Ну что ж, Гарвину тоже больно. А помочь может и…

Чмок еще раз. Ты умница. Учить их надо, Владыков этих. А то возомнили себя невесть чем… Ты не боись, раскается и сам начнет помощь предлагать.

Разве я боюсь?

Хм… Нет. Ты стала самостоятельной.

Чревычайно. Среди четверых мужчин.

Женщина и должна быть среди мужчин.

Кто это у нас тут? Ух ты! Второй эльф прорезался! Детка, поздравляю, твой верзила тоже научился встревать в разговор без приглашения.

Спасибо, ар-дракон.

Мне? Не за что. Или в зеленый прудик окунись, может, еще чему полезному научишься. Ага. Некий источник… Вообще, я б его спустил, этот пруд. Соблазн очень большой. Для Корина Умо, например.

А разве он понял?

Пока – нет. А потом?

Мы больше не вернемся в этот мир, а он следует за нами.

лена. вернись. пока не надо.

Со мной можно, остроухий. Я нормальный.

Зато я нет.

Ага. Комплексующий эльф. Маниакально-депрессивный синдром. Слушай сюда, некромант недоделанный. Болезнь купирована, наступила ремиссия. Очередной приступ они тебе точно так же снимут. Купируют, если что, так вместе с головой. Если он случится, в чем я не уверен. Совет дать? Перестань давить в себе Дар. Все равно он никуда не денется. Если тебе суждено быть пророком – будь им. Можешь даже рассказывать о своих видениях вечером у костра вместо сказок на ночь. Она все равно тебе не поверит. А мужа дочери нельзя было убивать превентивно, потому что она не стала бы без него жить. Понятно?

Что? Откуда…

От верблюда. То есть от Лены. Все. Хватит трепаться в присутствии великих эльфов, которые только глазами лупают и завидуют. Покедова.

Лена наклонилась и поцеловала Гарвина в макушку.

– Решай сам, раз не давал никаких клятв. Хочешь пойти на поводу Владыки – иди. Он уже ошибался в тебе не раз, а ты все уверен, что он никогда не ошибается. Ты свободен, Гарвин.

– Он не свободен, Лена.

– Тогда я его освобождаю, Рош.

Стало очень тихо. Маркус пальцем гладил ее руки, шут глазами ерошил волосы, как тогда на площади, Милит старался не смотреть на Лиасса. А Лена ничего, смотрела. Лиасс хранил обычное бесстрастное выражение лица, у Лумиса к этому добавлялось истинно эльфийское высокомерие. Кайл был растерян. Ариана осуждала. Ну конечно. Брата не жалко. То есть жалко, но целесообразнее гуманно предложить ему выпить яд.

– Ты знаешь, как я решу, – глухо сказал Гарвин.

– Решай.

Он помолчал еще.