Чтение онлайн

Он запрокидывает голову и смеется, как будто я комик или что-то в этом роде, заставляя меня задуматься, может ли этот человек говорить правду. Я не хочу, чтобы он видел, как я из-за него нервничаю. Временами Атлас может быть холоден, но я знаю, что у него горит огонь любви ко мне. Этот мужчина — чистый лед. Его веселый смех и широкая ухмылка — не более чем маска, скрывающая что-то темное.

— Скажи мне, Айви. Скажи мне, что, по-твоему, такая девушка, как ты, может предложить такому мужчине, как мой сын? Если только у тебя нет каких-то скрытых талантов, которых я не вижу?

На этот раз его глаза скользят по мне медленнее, отчего у меня мурашки по коже. Я никогда так сильно не хотела отмыться, как сейчас.

— Тебе придется спросить своего сына, что он находит во мне, и пока ты этим занимаешься, спроси его, что он чувствует по этому поводу, — я указываю на пространство между нами, быстро поднимаясь с дивана и отходя от него.

— Расслабься, малышка. Если ты собираешься быть с моим сыном, тебе нужно стать более толстокожей.

— Нет, что мне нужно сделать, так это начать носить с собой бутылочку средства для отпугивания мудаков, — огрызаюсь я, ненавидя чувство, что меня держат в клетке.

Он снова смеется, подходя ближе. Я отступаю, пока не оказываюсь прижатой к стене. Поглядывая на дверь, я пытаюсь прикинуть, смогу ли я быть достаточно быстрой, чтобы убежать. Звонок мобильного телефона заставляет нас обоих посмотреть на диван, где, должно быть, мой телефон выскользнул, когда я спала.

На экране высвечивается имя Атласа, и волна облегчения захлестывает меня.

Все еще ухмыляясь, как гребаный психопат, которым он и является, отец Атласа указывает мне ответить.

— Ты не написала мне этим утром, — ворчливо приветствует меня Атлас.

— Атлас, — я произношу только его имя, но легкая дрожь в моем голосе подсказывает ему, что что-то не так.

— Что случилось?

— Твой отец здесь. В VIP-номере, со мной во ”Флекс".

Звук рычания, сопровождаемый прерывистым дыханием, словно он пытается взять себя в руки, приносит мне небольшое утешение. Атлас не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Это я знаю точно.

— Айви, я хочу, чтобы ты передала свой сотовый моему отцу. Я уже в пути, милая, хорошо?

— Хорошо, Атлас, — шепчу я, прежде чем передать свой телефон его скользкому отцу. Я никогда не думала о знакомстве с родителями Атласа, и после знакомства с его отцом, я могу честно сказать, что жалею об этом. Если на День Благодарения собирается вся семья, я могла бы рискнуть разбитым сердцем и порвать с Атласом прямо сейчас.

— Ах, Атлас. Я встретил твою маленькую женщину. Я понимаю, почему она тебе нравится, — его голос наполнен намеками. Я слышу повышенный голос Атласа по телефону, но не могу разобрать, что он говорит. Все, что я знаю, это то, что пока Атлас отвлекает его, то внимание не сосредоточено ко мне.

К черту телефон. Он может забрать его. Я подкрадываюсь к двери и, когда он поворачивается спиной, спешу открыть ее. Я открываю ее, но снаружи стоит высокий мужчина неприятного вида, блокирующий выход.

— Извините, мне нужно уйти.

— Я провожу тебя. Мне пора уходить, тем более что Атлас в ярости, — говорит отец Атласа позади меня.

Придурок. Больше похоже на то, что Атлас готов оторвать голову собственному отцу.

Не оставляя мне выбора, он берет меня под руку и тянет за собой по главной зоне спортзала, которая довольно оживлена для этого времени дня. Мы привлекаем всеобщее внимание, когда входим в вестибюль. Этого трудно не сделать. Отец Атласа, может быть, и мудак, но он хорош собой для своего возраста, как и телохранитель огромного телосложения рядом с ним.

Прежде чем он вытащит меня на улицу, я упираюсь пятками, заставляя его со вздохом остановиться.

— Как жаль, что у меня не было времени узнать тебя получше, — бормочет он, целуя меня в щеку, когда я сцепляю ноги вместе.

Он засовывает мой телефон в задний карман джинсов, затем похлопывает меня по заднице, прежде чем громко объявить: — Спасибо за услуги. Ты стоила каждого пенни, — он ухмыляется.

Ты гребаный придурок. Я оглядываюсь вокруг и вижу, что все слышали его небольшую реплику. Некоторые смотрят на меня в шоке, другие с отвращением.

Отец Атласа только что намекнул, что я проститутка на единственной оставшейся у меня работе.

— Извините, но не намекайте, что произошло что-то такое, чего абсолютно не было. Моя работа — следить за тем, чтобы полотенца и туалетные принадлежности были в наличии. Мне платят не за то, чтобы я была чьей-то шлюхой, — огрызаюсь я, дойдя до предела.

— Айви! Кабинет! — Генри кричит с другого конца комнаты.

Мои плечи опускаются, зная, что мне крышка.

— О, не волнуйся, киса. Мне всегда пригодится хорошее чистящее средство. Да, я уверен, что смогу найти тебе что-нибудь что можно отполировать, — он смеется, прежде чем повернуться и уйти, словно это не он только что испортил мне жизнь.

Телохранитель даже не замечает моего существования, но все остальные смотрят на меня, как на циркового урода.

Я изо дня в день работала с этими людьми и считала большинство из них друзьями, но то, как они все смотрят на меня сейчас, заставляет задуматься, видела ли я только то, что хотела видеть. Я, черт возьми, уверена, что никогда не думала, что они будут так осуждать. Ни один из них не вступился за меня и не обвинил отца Атласа в его вранье. Они должны знать, что я бы никогда этого не сделала.

С высоко поднятой головой я поворачиваюсь и направляюсь к кабинету Генри, постучав один раз, прежде чем войти.

— Сидеть, — приказывает он, как будто я собака. Я сильно прикусываю язык, зная, что не могу позволить своему рту распускать язык, не тогда, когда моя работа так ненадежно балансирует на острие ножа.

— Послушай, Айви, ты трудолюбивая. Я знаю это, но здесь, во «Флекс», мы должны установить определенный стандарт.

— Я не спала с этим мужчиной. Мне все равно, что он говорит. Он скользкая свинья.

Взяв пульт со стола, Генри нажимает на что-то, и монитор безопасности в углу оживает, застывая на изображении меня, лежащего на диване в VIP-комнате с закрытыми глазами и слегка приоткрытыми губами, спящего. Я знаю, что спала, но для кого-то другого это выглядит так, будто я просто наслаждаюсь рукой, обхватывающий мою грудь, и телом, склонившимся надо мной.

— Я спала. Его поведение не нормально. Я должна выдвинуть обвинения, — возмущаюсь я. Генри качает головой.

— Так ты спала на работе? — мой рот захлопывается, понимая, что я попалась на уловку. Что бы я ни сказала, это не поможет. Он искал повод поиздеваться надо мной, а я только что преподнесла ему один на блюдечке с голубой каемочкой.