Принявшие Дар
Шрифт:
Им повезло – Марку предложили поработать на одном из престижных телеканалов в Нью-Йорке. Первое время он часто навещал их. Каждый раз при встрече с бывшим мужем Маргарет испытывала чувство неловкости. Снова и снова корила себя за то, что ей не хватило терпения, воли для сохранения семьи. Кроме того, даже непродолжительное общение с Марком ее утомляло: ей было не по себе от того, что она так плохо переносит этого, в общем-то, симпатичного человека, отца своего ребенка.
Со временем посещения становились все реже, оставались только телефонные звонки. А через два года Марк сообщил, что женится и уезжает жить в Европу. Их отношения постепенно сошли на нет, чему Маргарет была несказанно рада…
Наконец-то ряд впереди стоящих машин дрогнул. Облегченно вздохнув, Мэг отмахнулась от воспоминаний. Ловко пристроившись за шустрым «ниссаном», удачно миновала несколько перекрестков и свернула в свой квартал. Здесь поток машин был значительно реже. Небольшие дома утопали в зелени, и казалось, что жара ослабила свою хватку. Редкие прохожие выглядели значительно веселее, чем в центре города.
Поставив машину в гараж, Мэг с сожалением оглядела небольшой, разбитый у дома цветник. Трава местами пожухла, цветы поникли и будто утратили часть своих красок. «Надо сказать Нику, чтобы вечером побольше полил газон», – подумала Маргарет.
В этот дом они переехали совсем недавно, после смерти отца. Годом раньше из жизни ушла мама, тоже из-за болезни сердца. Маргарет любила родительский дом. В его удачно спланированных, с хорошим интерьером комнатах ощущалась атмосфера уюта, присущая добротным, старым домам.
Многие соседи знали Мэгги еще девочкой и были рады ее возвращению в отчий дом. Николас быстро познакомился со сверстниками. Впрочем, у него никогда не возникали проблемы с общением. Обладая приятной внешностью и мягким, покладистым характером, он моментально обрастал приятелями, где бы ни находился.
Мэг заглянула в комнату сына. Он лежал на диване, обложенный учебниками.
– Ты не голоден?
Ник, состроив жалобную физиономию, вскинул на мать тоскливый взгляд.
– Нет, не голоден. А вот кофейку бы выпил с удовольствием.
Маргарет, взяв его за уши, поцеловала в нос, на минуту прижала его голову к себе и нарочито строгим голосом спросила:
– Во сколько ты приходил домой все это время? А теперь не грех и потрудиться.
Спустившись вниз, приготовила кофе сыну и себе. Оба любили кофе по-восточному. Слегка обжарив зерна, измельчила их в старинной, ручной кофемолке, залила холодной кипяченой водой и поставила на плиту. Поверх турки появилась пышная шапка пены. Маргарет отнесла исходящий ароматом напиток сыну.
– Посиди немного со мной, – Ник задержал руки матери, целуя, как обычно, сразу обе ладони. У них всегда были доверительные отношения. Маргарет никогда не отмахивалась от его проблем, ссылаясь на занятость. В детстве он поверял ей свои маленькие мальчишеские тайны и теперь мог сказать ей все или почти все, зная, что всегда найдет сочувствие, понимание, получит ненавязчивый совет.
Поговорив с сыном, Маргарет прошла в гостиную. С томиком стихов устроилась в большом кресле у окна. В очередной раз произошло обыкновенное чудо: забылись все дневные заботы, исчезла, будто и не было, тропическая жара. По пустынным улицам гулял студеный ветер, снежная завеса объединила землю и небо.
– «Твой голос слышен сквозь метели, и звезды сыплют снежный прах. Ладьи ночные прилетели, ныряя в ледяных струях…» – Мэген читала Блока вслух, полушепотом, упиваясь музыкой стихов и магнетизмом простых слов. В своем рифмованном сочетании они казались зашифрованным, тайным посланием. Вот-вот через тонкое кружево строк проступит грозное пророчество или простая, как взгляд ребенка, истина…
Глава 4
Даня проснулся от ощущения, что ему нечем дышать. Как после длительной пробежки, гулко, с перебоями билось сердце. За окном бушевала гроза. Всполохи молнии осветили комнату так ярко, что он без труда смог различить стрелки на циферблате часов – два часа ночи. Совсем близко прозвучал оглушительный раскат грома, дождь припустился пуще. Звук набирающего силу ливня напоминал гул водопада. Под порывами сильного ветра тревожно шумели, будто стонали и жаловались, деревья.
Даниель провел ладонью по лицу, покрытому испариной, выровнял дыхание. Прикрыв глаза, попытался вспомнить, что ему приснилось, но в памяти оставались лишь отдельные обрывки сна, да ощущение значительности и необычности происходящих там событий.
Стоп – ему удалось зацепиться за краешек ускользающего из сознания видения, и перед глазами, как при мгновенной вспышке света, возникла молодая пара в почти одинаковой, ниспадающей светлой одежде. Они горячо и настойчиво просили кого-то… О чем! Ах да! Они любят друг друга, хотят быть вместе, но для этого им почему-то необходимо заручиться поддержкой своих Наставников. Да, именно Наставников…
В последний раз, уже где-то очень далеко, глухо пророкотал гром. Ровный шум стихающего дождя, тихий шорох листьев старой березы, касающейся своими ветками окна, успокаивали и убаюкивали. Прислушиваясь к звукам удаляющейся грозы, Даниил погрузился в странное состояние полусна-полуяви. Он снова увидел небольшой, равномерно освещенный зал и сидящих за прямоугольным столом людей – троих мужчин и женщину. Их внимание обращено к молодой паре.
Они стояли чуть поодаль, на небольшом, в одну ступеньку, возвышении. В потоке ослепительно яркого белого света невозможно увидеть их лица. Но Даня всем сердцем сочувствовал, любил их, как любили их и эти четверо. Это он точно знал.
– Ваш союз предопределен, но мы просим отложить ваше бракосочетание на некоторое время, – поднялся со своего места мужчина, с виду старший по возрасту и по положению.
Данилу охватило странное ощущение двойственности и внутри, и вне происходящего: он помнил, что все это уже видел. И еще, как бы извне, пришло понимание, что слово «брак» лишь условно отражает суть отношений, подразумеваемых присутствующими. Истинный смысл этих отношений – куда более емкий, многогранный и пока не постижимый для него.
– От вашего решения может зависеть судьба целого мира! Если в ближайшее время там не произойдут радикальные перемены, он будет изолирован и погибнет. Вы и связанные с вами в нисходящих Реальностях альтернаторы способны предотвратить катастрофу. Взгляните: здесь представлены их пространственно-временные координаты и наиболее вероятные варианты развития событий.
Все обратились к сверкающим в воздухе знакам. Они следовали один за другим, складываясь в изумительной красоты орнамент.
– Как видите, время очень ограничено, препятствий множество, а степень взаимопроникновения ваших судеб необычайно велика: все, что случится с одним из вас, неизбежно отразится на других.
Наставник говорил не спеша, словно раздумывая и с трудом подбирая слова.
– Каждый из живущих там должен сознательно сделать главный в своей жизни выбор – принять Великий Дар или отказаться от него. Если вектор ваших устремлений совпадет, миссия окончится успехом, уникальный мир будет спасен, и вы сможете без промедления совершить совместный Переход. Неудача же надолго отдалит ваши планы. В любом случае, право выбора за вами. Если вы согласитесь помочь, следует..
Что именно следует сделать, Даня не услышал. Он еще видел постепенно отдаляющийся зал, но переставал понимать, о чем говорят присутствующие. В самый последний миг, перед тем как стелющаяся туманом завеса окончательно все не скрыла, к нему обернулась девушка. Даниил ясно увидел ее лицо – лицо то ли девочки, то ли женщины, то ли ангела. Созерцать это лицо хотелось бесконечно долго, но он с отчаянием понимал, что не в силах ухватить все подробности этого изумительного образа. Запомнились только звездные, сияющие, цвета земной травы глаза и их непередаваемо сложное выражение то ли радости, то ли печали, то ли ожидания, то ли вопроса. Взгляд этот остался в памяти и после пробуждения.