Чтение онлайн

Только гласность, только предоставление возможности всем понять и со всею полнотой оценить обстановку позволит направить усилия всех на решение проблем. Не думаем, чтобы в данном случае хоть кто-то остался бы равнодушным, в стороне от дела: ведь речь идет о жизни и смерти детей, и уже родившихся, и еще нерожденных.

Одно из самых страшных последствий воздействия промышленных и транспортных выбросов вредных веществ (а они практически все вредные) в атмосферу является способность многих из них проникать через плацентарный барьер беременных женщин. Дело в том, что у млекопитающих вообще и у человека в частности зародыш, эмбрион, плод защищен от вредных влияний различных химических и биохимических соединений, попадающих в организм вынашивающей плод матери вместе с пищей, водой, воздухом, специальной тканью, образующейся во время беременности — плацентой. Природа в данном случае предусмотрительно исключила возможность мутаций эмбриональных клеток, которые приводят к уродствам, болезням, смертям новорожденных. Но она, конечно же, не могла предусмотреть, что этот, эффективно действующий на протяжении сотен тысяч лет охранительный барьер будет в последние десятилетия атакован множеством искусственно созданных и попадающих в окружающую среду — воздух, воду, почву — в неимоверных количествах вреднейших веществ.

Опасность их проникновения в зародышевые клетки заключается в том, что, включаясь в клеточные ткани, воздействуя на ферменты и изменяя структуру ДНК, они не только нарушают нормальное функционирование всех клеточных органоидов, но и сам наследственный код, на основании которого созидается и развивается плод.

Это сравнимо с тем, что проникшие на какой-либо завод диверсанты подменяют рабочие чертежи и технологические карты, в результате чего со сборочного конвейера сходит вместо гениально разработанной генеральным конструктором машины нечто невообразимое. В зародыше живого организма нет необходимости подменять все «чертежи» или большую их часть, достаточно встроить небольшую ошибку в даже незначительную деталь, чтобы впоследствии получилось нечто невообразимое. Ибо любой организм создается и развивается на основе заданного «чертежа» ДНК и изначально встроенная ошибка оборачивается изменением всего организма. В данном случае и происходят те самые случайные мутации, которые грозят организму в лучшем случае патологией различных органов, в худшем — смертью. Впрочем, неизвестно, что хуже: мучения ли на протяжении всей жизни от врожденных заболеваний или ранняя смерть.

Не стоит думать, что только в эмбриональной стадии развития опасны мутагенные воздействия химических веществ на организм ребенка. Подавляющее большинство этих веществ и непосредственно — при дыхании детей, и опосредованно — при питании молоком матери, получившей с воздухом, водою или пищей токсичные, канцерогенные или какие-либо еще чрезвычайно вредные соединения, — проникают в организм ребенка, возбуждая болезни, чаще всего хронические, фактически на всю жизнь, всевозможные осложнения после них. Так, свинец, как показывают исследования, является основным источником патологических изменений эритроцитов и клеток нервной системы. Он попадает в организм ребенка вместе с молоком горожанки-матери не только той, которая работает на производстве, где употребляется свинец и всевозможные соединения и материалы, содержащие его (скажем, широко распространенные свинцовые белила), но и просто ходящей на улицах города, в воздухе которого содержится значительная концентрация тетраэтила свинца — антидетонационной добавки к автомобильному бензину. Не выходить же на городские улицы, не гулять «по свежему воздуху», не прогуливать и своего ребенка, как вы сами понимаете, она не может.

Не менее вредное воздействие оказывают и все остальные промышленные и транспортные выбросы. Окись азота, к примеру, вызывает бронхиальную астму, а бензапирен — рак легких и печени. Причем многие из соединений достаточно вдыхать и в сравнительно небольших дозах, чтобы получить неотвратимую и страшную болезнь, из-за их способности удерживаться, накапливаться в организме, в клетках того или иного органа. За день человек вдыхает 120–150 тысяч литров воздуха, за год, значит, 50–55 миллионов литров. И если в воздухе содержится хотя бы всего одна миллиардная часть вещества, способного накапливаться в организме, то за год человек, следовательно, получает примерно 200 граммов этого вещества. Понятно, что большая часть его выдыхается обратно в атмосферу, но и того, что остается, чаще всего вполне достаточно, чтобы получить хроническое заболевание — гипертонию, ишемическую болезнь сердца, бронхиальную астму, рак и прочие, не менее тяжелые, не поддающиеся радикальному излечению недуги.

И если принять во внимание, что таких химических веществ тысячи и тысячи содержится во вдыхаемом нами воздухе городских улиц и что концентрация их в нем составляет не одну часть на миллиард, а в сотни, в тысячи раз больше, то становится понятным, почему год от году растет количество заболевших неизлечимыми болезнями, почему все увеличивается число новорожденных с патологическими изменениями организма.

«В случаях нарушений условий и требований, предусмотренных разрешениями, а также когда возникает угроза здоровью населения, выброс загрязняющих веществ в атмосферу должен быть ограничен, приостановлен или запрещен по решению органа, осуществляющего контроль за охраной атмосферного воздуха, вплоть до прекращения деятельности отдельных промышленных установок, цехов, предприятий, учреждений и организаций»(Закон Союза ССР «Об охране атмосферного воздуха», ст. 10).

В последние годы, в связи с развитием так называемой биотехнологии, появилась новая эпидемиологическая опасность. Собственно, опасность тут не столько от самой биотехнологии, известной с древнейших времен, скажем, применяемой при приготовлении с помощью дрожжей теста для выпечки обычного хлеба или с помощью бактерий — компоста для удобрения огородов и полей, сколько от неумной скоропалительности внедрения непроверенных препаратов, получаемых с помощью биотехнологии, в массовое промышленное производство, от неумения и часто нежелания обеспечить это производство техникой, исключающей возможность загрязнения окружающей среды его отходами.

Так случилось с производством печально известного белково-витаминного концентрата, называемого еще паприном. Печальную известность ему придали массовые заболевания не только работников тех предприятий, на которых он производится, но и жителей городов и поселков, совсем к этому производству не причастных, имеющих лишь сомнительное счастье жить в населенных пунктах, где расположены предприятия, выпускающие паприн.

Дело в том, что белковые эти концентраты изготовляются из парафина нефти — отходов нефтехимических производств — с применением дрожжеподобных грибков рода Кандида. Из того самого рода, который порождает известные сравнительно недавно медицине кандидамикозы — болезни, поражающие у людей слизистые оболочки рта, влагалища и т. д., кожу и внутренние органы — желудочно-кишечный тракт, легкие, почки и др. Причем эффективных препаратов для лечения кандидамикозов практически нет. А те, что дают относительный эффект, например амфотерицин В, являются высокотоксичными антибиотиками, вызывают побочные эффекты — «тошноту, рвоту, диарею, озноб, длительные температурные реакции, головную боль, нарушения электролитного состава крови, изменения кардиограммы»., как говорит авторитетный справочник «Лекарственные средства» М. Д. Машковского. «Наиболее серьезными осложнениями, — продолжает М. Д. Машковский, — являются нефротоксический эффект и гипокалиемия. У некоторых больных развивается анемия». — Так что, как видите, амфотерицин вызывает еще и новые заболевания, которые надо лечить уже другими препаратами, а те, в свою очередь, грозят новыми побочными эффектами, осложнениями, болезнями…

Неизбежный выброс в окружающую среду из заводских труб и вентиляции пыли и взвешенных частиц белков, зараженных грибком рода Кандида, неизбежно заражает воздух, которым дышат люди, соответственно заражает и их самих, вызывая болезни. В первую очередь, понятно, поражаются органы дыхания, и прежде всего у детей. Так в Киришах, где расположен один из крупнейших заводов белково-витаминных концентратов, по заключению специалистов Министерства здравоохранения: «Первичная инвалидность за счет заболевания органов дыхания в два раза выше, чем в среднем по РСФСР, а заболеваемость детей и взрослых бронхиальной астмой и астматическим бронхитом — впять-десять(курсив наш. — Авт.) раз превышает уровень других районных городов». Связывают медики с этими выбросами и высокую смертность детей от болезней, первичным диагнозом которых становится ОРЗ — острые респираторные заболевания. Все дело в том, что эти грибковые заболевания — микозы дыхательных путей пока еще неизвестны большинству врачей и их, особенно на ранней стадии развития болезней, по симптомам почти не отличить от обыкновенной простуды. Так что вины врачей в диагностических ошибках нет. Единственный в стране Всесоюзный центр по глубоким микозам организован недавно и потому научное изучение этих болезней, составление рекомендаций по их диагностике и лечению лишь только начинается. Вина в том, что болеют люди и умирают дети, целиком и полностью ложится на руководителей предприятий и Министерства медицинской и микробиологической промышленности, на тех ученых, которые рекомендовали организовать производство паприна в массовых масштабах. Ибо еще до того, как первая промышленная партия паприна в начале 70-х годов была выпущена в нашей стране, исследования зарубежных и советских ученых обнаружили его вредное воздействие на организм человека и животных. И непосредственное — при контакте с паприном рабочих в условиях экспериментального производства у нас и промышленного за рубежом. И опосредованное — при питании мясом животных, в рацион которых вводился паприн. При исследовании этого мяса в Институте питания Академии медицинских наук СССР было сделано заключение: «Для больных людей, в частности желудочно-кишечными заболеваниями, использование вышеуказанных продуктов нежелательно». Дело в том, что паприн накапливается в тканях питающихся им животных, и не только в тканях. Паприн обнаруживается в молоке. Сотрудники упомянутого центра по глубоким микозам обнаружили паприн в эмбрионе куриного яйца, а это значит, что он передается по наследству, входит в структуру тканей даже не питающегося им потомства».

Конечно, само по себе нахождение паприна в мясе, молоке, куриных яйцах еще не создает, так сказать, криминала и можно бы было вполне смириться с его присутствием, если бы он был практически безвредным. Но в том-то вся и беда, что этот белковый концентрат оказывает вреднейшее влияние на организм животных и человека не только при вдыхании воздуха со взвешенными в нем частицами белка, но и если присутствует в примесях в продуктах питания. По заключению кандидата ветеринарных наук А. Столяровой, исследовавшей этот вопрос: «Необратимые изменения в печени, почках, кишечнике у свиней имеют аллергическую природу и возникают уже через три месяца после добавления паприна в корм по утвержденным нормам». «Еще двадцать лет назад было установлено, что при больших дозах паприна у животных наблюдается глубокая патология в крови и во внутренних органах, а во втором, третьем поколении даже при уменьшенных дозах снижается плодовитость и меняется иммунологическая реактивность организма» (Комсомольская правда, 1988, 10 июня). И не только у животных наблюдаются такие вредные воздействия паприна, но и у людей. «У населения существенно меняются иммунозащитные силы, что повышает риск возникновения различных эпидемий, — говорит руководитель Всесоюзного центра по глубоким микозам, доктор медицинских наук З. О. Караев. — И, увы, эти нарушения в иммунной системе передаются по наследству». «В клинику к нам часто поступают больные и из других регионов, где расположены заводы БВК». Но: «Лечить микогенную аллергию сейчас нечем. Ни лекарственных средств, ни диагностических сейчас не хватает».

Вот потому-то санитарные службы Франции, Италии, Японии еще в 1975 году «наложили запрет на получение и использование белка из парафинов нефти ввиду возможности отрицательного влияния на здоровье людей и окружающую среду» (Комсомольская правда, 1988, 10 июня). А в 1974 году, когда большинство вредных свойств паприна было уже известно, была пущена досрочно первая очередь завода БВК в Киришах. Вторая очередь была пущена в 1982 году. И несмотря на то что начиная с 1985 года сельские хозяйства, агропромы Ленинградской области, Белоруссии, Украины, Литвы, четырех других республик, Птицепром СССР отказываются добавлять паприн в корм скоту, птице, пушным зверям из-за массовой гибели животных, несмотря на то что в тех же Киришах среди шестидесятитысячного населения уже признаны инвалидами более ста человек и около четырех тысяч страдают аллергозами и, наконец, несмотря на то что содержание паприна в мясе, молоке, яйцах, продаваемых в магазинах, грозит недугами практически всему населению страны, массовый выпуск паприна продолжается и проектируется создание новых мощностей для дальнейшего увеличения его производства.

Главная опасность паприна не только в аллергозах, но я в том, что микозы поражают иммунную систему организма, ту, что защищает нас от сотен болезней. В брешь, пробитую паприном в этом естественном щите, проникают самые различные болезнетворные микроорганизмы, вольготно размножаясь при угнетенном иммунитете. Не менее опасно и доказанное исследованиями отрицательное воздействие паприна на органы воспроизведения, воздействие, которое обнаруживается и во втором, и в третьем поколениях. Да, пока это выявлено на экспериментах с животными, экспериментов с человеком не проведешь. Но это отнюдь не значит, что такое воздействие паприна не распространяется на людей, что оно в конце концов не скажется на уровне рождаемости населения. Но когда это вдруг выявится — будет поздно. Вспомните, это воздействие распространяется и на второе, и на третье поколения, а может быть, и на последующие тоже, передается по наследству, а значит, входит в генетическую основу организмов. Такой недуг уже ничем не излечишь. Он исчезает только вместе с прекращением всего рода — смертью последнего представителя его, страдающего этим недугом. И если это так, если паприн действительно воздействует на генетическую основу организма человека, то применение его без всякого преувеличения можно сравнить с геноцидом.