Чтение онлайн

Через мгновение Мэдди была рядом с девушкой, хватая, застывшую в ужасе помощницу с пола, за плечо. Затем как будто во вспышке, она была у двери и с Розенбергом, и с его помощницей. Изгиб местного времени начинал мерцать и дрожать, когда Мэдди потеряла концентрацию.

Давай, только еще две секунды, давай, давай!

Со слышимым рычанием Мэдди пихнула Розенберга через зияющую дверь каюты и на крыло. Она дернула помощницу из двери и сгребла девушку под руку.

Мэдди сделала паузу только на мгновение, чтобы посмотреть на быстро приближающуюся воду, когда ее изгиб времени начал рассеиваться. Волны внезапно начали катиться через океан, крик ныряющего самолета занял весь звук, когда они накренились к гибели. Ощущение расцвело в животе Мэдди, которое она еще не чувствовала во время спасения. Это поползло вверх по ее груди и угнездилось, покалывая позади ее горла.

Страх. Мэдди присела, открыла крылья и взлетела непосредственно ввысь, когда Gulfstream врезался в Тихий океан. Удар воспламенил топливный бак, поджигая самолет, когда он крутился и разваливался с ужасным металлическим скрежетом. Мэдди скользила назад к побережью с Розенбергом на плече и девушкой под рукой. Единственная мысль отозвалась эхом в уме Мэдди Монтгомери Годрайт, когда она приземлилась на Пирсе Санта-Моники.

Это было близко.

Розенберг пришел в сознание, удобно лежа на носилках, медработники склонились к нему, туристы и зрители толпились вокруг. Он искоса посмотрел на Мэдди, колесо обозрения на пирсе вращалось на заднем плане.

— Вы заставили нас поволноваться, — сказала Мэдди.

Мужчина осмотрелся, изо всех сил пытаясь соединить части его памяти.

— Что проис… Кто ты? — Потом он вгляделся в лицо Мэдди снова, и узнавание появилось в его глазах.

— Боже мой. Это ты.

Мэдди улыбнулась.

— Вы ожидали кого-то другого?

— Нет, я просто… Я просто никогда не думал, что это случится со мной.

— Никто не думает. Это был сердечный приступ. Незначительный. Вы будете в порядке. Мой Архангел свяжется с вами завтра, чтобы опросить вас. До тех пор отдыхайте. Они связались с вашей семьей, чтобы сообщить им, что вы в порядке.

Лицо Розенберга стало пепельного цвета.

— Лорен, — серьезно сказал он. — Я… Я убил ее. Она была в самолете.

Мэдди кивнула. Розенберг оглянулся и увидел свою помощницу, сидящую, укрытую одеялом и говорящую с фельдшером Санта-Моники.

— Лорен? — сказал он, смущенно. — Ты жива?

Он посмотрел на Мэдди.

— Как…?

Двусмысленный взгляд пересек Мэдди лицо.

— Я просто должна была это сделать, — сказала она. — Что… сделано, то сделано. Это нельзя изменить.

Ум Мэдди начал вращаться, когда она поняла, что совершила несанкционированное спасение.

Зрители выросли во взволнованной толпе. Десятки камер мобильных телефонов щелкали, запечатляя Мэдди после спасения. Поклонники кричали, пока снимали камеры. Команда полиции Санта-Моники прибыла и приложила все усилия, чтобы сдержать толпу.

— Первый спасенный Мэдди! Первый спасенный Мэдди! — некоторые из зрителей кричали, делая фотографии, не в силах поверить в свою удачу, что они стали свидетелями исторического события.

Фотографии, несомненно, уже распространялись по блогами и выпускам новостей во всем мире. Странная, неизбежная паника нашла на Мэдди. Они снимали Мэдди с ее Подзащитным, Джеффри Розенбергом. И его помощницей, Лорен. Не ее Подзащитной. Несанкционированной спасенной.

— Вы знаете, о чем была моя последняя мысль? — сказал Розенберг, заикаясь. Он замер в замешательстве от воспоминания. — Помню, я подумал: вот оно. Это то, как я умру.

Слезы стояли в его глазах.

— Ты спасла мне жизнь… и Лорен.

— Да, я сделала это, — сказала Мэдди, удивленная эмоциям Розенберга. Она читала его частоты, как только он вошел в конференц-зал в NAS, и не почувствовала их.

Горячая жидкость пролилась из его глаз и текла по его широким скулам.

Мэдди подошла к помощнице Розенберга.

— Как ты? — спросила Мэдди неловко. Лорен смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Ее до сих пор трясло. Девушка знала, что она должна была умереть.

— У меня не было защиты, — пробормотала Лорен. — Как ты спасла меня?

Мэдди чувствовала как лицо становится загадочной маской. Горячие слезы помчались к ее глазам. Она отвернулась, смотря в конец пирса к мерцающему синему океану, который был бы водяной могилой Лорен, ее тело было бы поймано в ловушку в искривленном и горящем самолете. Мэдди молчала.

— Благослови тебя, Бог, — сказала Лорен, плача.

Мэдди посмотрела на Лорен, а затем Розенберга.

— Он уже это сделал.

Толпа становилась неистовой, когда распространялись слова: "Мэдди на пирсе с первым спасенным". Больше фоток, больше твитов, больше обновлений на Facebook… и неизбежно больше вопросов о том, как она спасла кого-то, кто не был Подзащитным.

— Теперь я должна идти.

Аплодисменты поднялись в толпе. Женщина в переднем ряду вытирала глаза салфеткой, а мужчина рядом с ней показал Мэдди большой палец. Мэдди раскрыла свои крылья и, к восторгу ее аудитории, взлетела элегантно и без усилий в безоблачное небо.

Вскоре пирс под ней уплывал и становился все меньше и меньше, и под ней был огромный синий океан.

Крылья раскрылись, и Мэдди полетела назад к Городу Ангелов. Прохладный бриз поднялся, и она поплыла в воздушном потоке. Мэдди попыталась глубоко вдохнуть прохладный воздух. Истинная чудовищность того, что она сделала, начала доходить до нее. Несанкционированное спасение. Оцепенелый ужас пополз по ее костям, когда она думала об Дисциплинарных Муниципальных Агентах Ангелов в их черных униформах, безжалостных в их преследовании. Они прибудут после нее и отрежут ее крылья.

Казалось, не было никакого способа, чтобы она могла избежать их. Мэдди считала, что, если Дисциплинарный Совет Ангелов собирался прийти за ней, она может облегчить это, летя. Они могли бы добраться до нее в течение секунд, если бы они захотели. У нее не было бы ни единого шанса. Скоро она была над Беверли Хиллз и видела огромную черную солнечную коробку, которая была штабом NAS.

Когда она подлетела еще ближе к Городу Ангелов, тело Мэдди начало дрожать. Несанкционированное спасение. Наказуемое удалением крыльев. И обессмерчиванием. Хотя Мэдди полагала, что, вероятно, она не была Бессмертной будучи только полуангелом. Забавно, она думала полуистерично, что был один вопрос, который не рассматривался в обучении.

Ее крылья.

Мэдди поняла, насколько она фактически полюбила их, как они действительно стали частью ее. Часть ее полной личности. Впервые в ее жизни она действительно чувствовала себя полной, поняла она. Ее ум вспоминал ужасный кошмар, как они были чудовищными и искаженными, и вместо этого насколько красивыми и прекрасными они были, когда, наконец, появились.

И теперь ее крылья будут забраны беспощадной дисциплинарной ответственностью.

Содрогнувшись, она спрашивала себя, насколько больно это будет.