Чтение онлайн

– Это флешка, – наконец призналась Слоан, – из сумки агента Лок.

У Майкла глаза загорелись.

– Я верно предполагаю, что она и сейчас у тебя?

Слоан пожала плечами.

– Это вполне вероятно.

– Ты украла флешку из сумки Лок? – Я осмыслила эту информацию.

Когда Лия рылась в содержимом моего гардероба, она сказала, что клептоманка тут Слоан. Я решила, что она шутит. Похоже, не шутила.

– Давайте сосредоточимся на главном, – произнес Майкл. – Милые дамы, как вы думаете, какую информацию Лок будет носить с собой, работая над делом?

Я взглянула на Слоан, потом снова на Майкла.

– Думаешь, это имеет какое-то отношение к ее текущему расследованию? – Мне не удалось скрыть всплеск интереса в моем голосе.

– Это вполне вероятно, – теперь голос Слоан стал куда более отрывистым.

Майкл положил руку ей на плечо.

– Я никогда не говорил тебе, что ценю тебя больше всех? – спросил он ее. Потом бросил на меня озорной взгляд. – Все еще хочешь отвлечься?

– Это шифрование – дешевка, – произнесла Слоан. – Они будто хотят, чтобы я залезла в их файлы.

Она сидела, скрестив ноги, на краю своей кровати, пристроив ноутбук на коленях. Пальцы летали над клавиатурой, пока она разбиралась с защитой стыренной флешки. На лицо свисала выбившаяся прядь светлых волос, но она, похоже, ее не замечала.

– Готово!

Слоан повернула ноутбук, чтобы мы оба могли посмотреть.

– Семь файлов, – сказала она. Улыбка сползла с ее лица. – Семь жертв.

В памяти снова всплыли лекции Лок по виктимологии. Может, поэтому моя наставница носила с собой флешку с этими файлами? Пыталась понять, что происходило в голове у жертв?

– А если это важно? – спросила я, не в силах подавить чувство вины. – И Лок и Бриггсу нужна эта информация для работы над делом? – Я пришла в программу, чтобы помогать ФБР, а не для того, чтобы путаться у агентов под ногами.

– Кэсси, – произнес Майкл, усаживаясь на кровати и вытягивая ноги перед собой. – Как думаешь, Бриггс из тех, что делает бэкапы?

Агент Бриггс был из тех, кто делает бэкапы бэкапов. Их с Лок нет уже три дня. Если бы им нужна была эта флешка, они за ней вернулись бы.

– Мне распечатать файлы? – спросила Слоан.

Майкл посмотрел на меня, подняв бровь.

– Тебе нужно, Колорадо?

Мне следовало сказать «нет». Нужно сказать Слоан, что расследование, которым занимались Лок и Бриггс, не наше дело. Но я пришла сюда, чтобы помогать, а Лок сказала, что они с Бриггсом зашли в тупик.

– Распечатай.

В следующую секунду принтер на столе Слоан принялся выплевывать страницы. Остановился, напечатав штук пятьдесят. Майкл наклонился и схватил их. Он разложил их по делам и оставил себе три, а остальные передал Слоан и мне. Все семь файлов касались убийств. Пять в Вашингтоне за последние две недели, а еще три дела, все за прошлый год, – в других юрисдикциях.

– Первая жертва в Вашингтоне исчезла с улицы, где она работала, десять дней назад и была обнаружена на следующее утро, и у нее срезано пол-лица. – Майкл перестал пролистывать распечатку и поднял взгляд.

– Эту нашли три дня спустя, – сказала я. – Изуродованное лицо, множество поверхностных порезов по всему телу – она умерла от потери крови.

– На это ушло бы немало времени, – продолжала Слоан, побледнев. – Не минуты, а часы, и, судя по отчету о вскрытии, ткани повреждены… серьезно.

– Он играет с ними! – Майкл закончил просматривать второй документ и начал третий. – Похищает их, режет, наблюдает, как они страдают. А потом срезает их лица.

– Не говори «он», – бездумно поправила я, – говори «я» или «ты».

Майкл и Слоан удивленно посмотрели на меня, и я осознала очевидное: их учили совсем иначе, чем меня.

– Я хочу сказать, говори «субъект», – исправилась я, – неизвестный субъект.

– Я могу придумать этому типу имя и получше, – пробормотал Майкл, просматривая последний доставшийся ему документ. – У кого дело последней жертвы?

– У меня, – голос Слоан звучал совсем тихо, и внезапно она показалась младше, – хиромантка с Дюпон-Серкл. – На секунду мне показалось, что Слоан сейчас отложит распечатку, но затем ее лицо внезапно стало спокойным. – Вероятность стать профессиональным спортсменом в десять раз выше, чем заработать себе на жизнь хиромантией, – произнесла она, находя утешение в цифрах.

«Большинство убийц выбирают определенный тип», – вспомнила я, опираясь на то, чему меня учили.

– У других жертв есть связи с экстрасенсами, астрологией или оккультными учениями?

Майкл снова заглянул в файлы, которые были у него в руках.

– Ночная бабочка, – произнес он, – еще одна ночная бабочка и телепродавец… который работал на горячей линии оккультных услуг!

Я просмотрела два своих файла.

– У меня девятнадцатилетняя девушка, сбежавшая из дома, и медиум из Лос-Анджелеса.

– Два разных типа жертв, – заключил Майкл. – Проститутки, бродяги и беглянки в одном столбце. Люди, связанные с оккультизмом, в другом.

Я нашла в своей распечатке прижизненные фотографии жертв и жестом предложила другим сделать то же самое.

«Ты выбираешь их не без причины, – подумала я, разглядывая этих женщин одну за другой. – Ты режешь их лица, рассекаешь ножом кожу и мышцы, пока не доберешься до кости. Это личное».

– Они все молодые, – сказала я, изучая фотографии в поисках общих признаков, – от восемнадцати до тридцати пяти.

– У этих троих рыжие волосы, – Майкл отложил фотографии жертв, которые не были связаны с мистикой.

– Хиромантка тоже рыжая, – вставила Слоан.

Я смотрела прямо на прижизненную фотографию гадалки.

– Хиромантка была блондинкой.

– Нет, – медленно произнесла Слоан, – она была натуральной блондинкой. Но когда ее нашли, она выглядела так.

Слоан подтолкнула к нам вторую, жуткую фотографию. Она права – волосы мертвой женщины были ярко-рыжими, не спутаешь.