Чтение онлайн

Морэл оказался рядом с ними и громко скомандовал:

— Тихо! Граф, брось седло! А ты, Рой, держи его, чтобы не упало!

Дракон и рыцарь послушались — в обоих сработала привычка подчиняться приказам. После того как два дракона расцепились, учитель встал между ними, гневно глядя то на одного, то на другого:

— Граф, кто тебе разрешал портить седло? Стыдно! — Тёмно-бордовая, почти чёрная тварь пригнула голову к покрытому песком полу, тихо ворча. Морэл перевёл взгляд на фон Торрета: — Я тебе говорил не бить дракона? Тем более седлом! Вычту из жалованья стоимость починки. Ясно?

— Ясно, — зло отозвался Рой. — Но этот дракон неприручаем! Он дикий и злобный! Ему самое место в могиле!

Неожиданный удар почти свалил Роя с ног. Ле Гран редко злился — слишком трудно было вывести из себя спокойного учителя, — но сейчас он прищурился, потирая костяшки пальцев:

— Если ты неспособен найти с ним общий язык, это ещё не значит, что ОН неприручаем! Пошёл вон! Чтобы я тебя больше не видел в драконерии с такими мыслями!

Рой потёр нижнюю челюсть, сверкнул злыми алыми глазами и, ни слова не говоря, вышел в коридор, с треском захлопнув ворота загона Графа.

А Морэл положил седло на место и погладил дракона по морде:

— Ничего, мой хороший, я сам найду денег, чтобы тебя вылечить. Справимся без этого остолопа.

Зверь ткнулся носом в грудь чуда, тихо урча, и шумно вздохнул.

Словно понимал каждое сказанное рыцарем слово.

От каравана пришлось отделиться. И хотя Ганрат был доволен столь малыми потерями и не желал отпускать хорошего воина, Мортон настоял на своём.

Правда, как оказалось, шамана тоже больше не было в караване. Шас поцокал языком, порадовался, что тот заплатил вперёд, и посчитал, что выжить в такой стае диких тварей невозможно. Вещи дарлака оставили на его тангоне, и караван двинулся в путь без двоих путешественников.

Только когда последний мохнатый зверь скрылся из виду, чуд дал волю отчаянию. Он ударил кулаком по стволу ближайшего дерева, рыча от досады и злости. Юноша корил себя за то, что не уследил за сокровищем, и теперь пытался понять, что же ему делать. Не проверить, есть ли хотя бы какой-то шанс спасти сокровище, он не мог. Но соваться в одиночку в логово камелопардов было самоубийством…

Мортон не стал прятать меч. Проверил, нет ли в его снаряжении чего-либо издающего звуки, затем прикинул, с какой стороны дует ветер. Подготовившись, стал медленно двигаться сквозь горный лес, аккуратно обходя сомнительные участки, которые могли обвалиться или выдать его присутствие.

Кровавый след и отчётливый запах гнили привели его ко входу в пещеру, откуда доносились ворчание, пыхтение и короткое взрыкивание. Звуки, издаваемые камелопардами, трудно было перепутать с чем-либо иным. Мортон залёг у крупного валуна, неподалеку от входа, вглядываясь в темноту.

По его прикидкам, в пещере от всей стаи осталось около десятка тварей. Это было больше, чем он сможет одолеть. Значит, требовалось проникнуть туда хитростью и достать из вещей сокровище, если его ещё не сожрали камелопарды. Труп шамана, скорее всего, эти бестии растерзали где-то в лесу. Или Мортон на него наткнется здесь, если у чёрных зверей сейчас есть молодняк.

Юноша поискал взглядом останки животных и увидел умирающего камелопарда. Он неслышно скользнул к нему, добил точным ударом, а затем быстро освежевал, стягивая кожу. Морщась от отвращения, натянул шкуру на себя и пошёл к логову зверей. Шкура замаскирует запах самого чуда и позволит хотя бы зайти в пещеру и оглядеться.

Оказавшись в «норе», Мортон очень быстро скользнул в её глубину, подальше от входа. Увидев удобную нишу, чуд спрятался в ней и замер. Глаза привыкали к темноте очень медленно, и первое, что увидел чуд, был шаман. Орен лежал в позе эмбриона, с разорванным плечом. И как ни силился Мортон рассмотреть дыхание, понять, жив ли дарлак, не удалось. Юноша нахмурился, а потом начал пробираться дальше, мимо тела. И едва не вскрикнул, когда цепкие пальцы ухватили его за лодыжку.

Фиолетовые глаза шамана фосфоресцировали в темноте. Он приподнялся на израненном плече, второй рукой удерживая чуда, и одними губами, без звука, прошептал: «Помоги».

Мортон замер. Потом быстро кивнул:

— Я сейчас, — так же, без звука, ответил юноша, собираясь ползти дальше, туда, где слышалось чавканье и скрежет разрываемой кожи седельных сумок. Дарлак покачал головой и чуть распрямился, открывая взору спрятанное его телом сокровище.

Чуд едва удержался от того, чтобы не кинуться к нему, проверяя, всё ли в порядке, но остался на месте. Если бы сокровище было повреждено, он бы понял это сразу. Мортон медленно кивнул, перемещаясь обратно к шаману и указывая взглядом на выход. Щуплый Орен позволил юноше забрать драгоценную ношу, и чуд одной рукой прижал к себе сокровище, а второй приподнял раненого шамана, почти взваливая себе на спину.

Мортона удивила лёгкость дарлака — он даже не представлял, что тот весит не больше молодого барашка. Шаман сцепил зубы, чтобы не застонать от боли и не привлекать внимания камелопардов, и чуд медленно двинулся к яркому свету. Когда до выхода оставалось сделать всего пару шагов, Мортон услышал, что чавканье за спиной прекратилось, огромные бестии начали громко рычать, недовольно и раздражённо. А затем снова наступила тишина.

Чуд понял — камелопарды готовятся атаковать. Понимая, что сейчас всё зависит от его умения сражаться, юноша выхватил меч, буквально всучив сокровище дарлаку, и с криком: «Беги! Отнеси в Уратай, если я не выживу!» — рубанул по скользнувшей к нему твари. В темноте перед чудом зажглись пять пар злых глаз.

За спиной он слышал шаги убегающего шамана, и сейчас это его радовало.

Морэл несколько минут смотрел на опустевший бокал, а потом налил себе и сидящему напротив долговязому наву коньяка.

— Вот в том-то и дело. Понимаешь, я никогда не учил общаться с драконами тех, кому это не нужно. Если к нам в драконерию приходят будущие всадники, они приходят зная, чего хотят. Им интересно учиться, им нравятся эти звери, они грезят небом и победами.

— А этот? — Тэрга — нав, гарка, но при этом ещё и наставник тех, кто только начинал свой путь в качестве воина Тёмного Двора, — внимательно посмотрел на чуда.

— А этот… Он совсем не хочет взаимодействовать с Графом. Граф и так никого особо не слушается, чужим позволяет только отвести себя из загона на прогулку и обратно. А Рой ещё и узурпатор. Это машина для убийства, без единой мысли в голове! Чем только думал мастер Бестиария?! — Морэл обнаружил, что бокал снова пуст, и, успокоившись, вздохнул, отодвигая его от себя.