Прирученый любовью
Шрифт:
“Это был Филип”. Сузанна была уверенна. Ройс смотрел на неё; она продолжала, “Я не знаю, что ему рассказали о Вас, но в течение многих лет, он всегда хотел знать каждую последнюю вещь о Вас и Ваших делах-и недавно … это он предложил мне пригласить Хелен Эштон. Он сказал мне,что Минерва была Вашей любовницей и …,навёл меня на мысль, чтобы подстроить ситуация когда вас застанут вместе, было хорошей идеей. Конечно, он никогда не думал, что Вы полюбите её -она замолчала, побледнела. “О, Боже-он похитил её, не так ли?”
Долгое мгновение никто не отвечал, затем Ройс медленно кивнул. “Да, она у него.”
Он посмотрел на Элис. “Последний предатель,за которым мы охотились последний год? Мы пришли к выводу, что он имел некоторую связь во время войны . Из всех моих кузенов, кто находятся здесь, только Филипп подходит “.
Он чувствовал, что определённая уверенность поселилась внутри него. Ему всегда помогало знать, на кого он охотился.
Минерва боролась через дымку бессознательного состояния. Её голова была неясной; мысли наполовину сформировались, затем убежали, погрузились во мрак.
Она не могла думать, не могла сосредоточиться, не могла сформулировать желание, не то что бы открыть ей глаза. Но внутри, где холодное зерно сознания в панике беспомощности цеплялась за реальность, она знала. Кто-то схватил и унёс её.
– Она пошла к двери, ища детей Хэмиша -и кто-то, какой-то мужчина, подошёл к ней сзади.
Она почувствовала его за мгновение прежде, чем он схватил её, попыталась повернуть свою голову, но он прижал платок к её носу и рту …
Оно пахло приторно сладко, едко…
Реальность потихоньку проникала в её разум. Она вдохнула, осторожно, но этот ужасный, тошнотворный запах пропал.
Какой-то мужчина-говорил, звук далекий, то появлялся,то исчезал.
Знакомо. Он был знаком.
Она бы нахмурилась, но мышцы лица по-прежнему не было ей подвластны.
Она лежала на спине … на камне, его шероховатую поверхность почувствовала под пальцами ладони … она была здесь раньше, лежала точно так же недавно …
Мельничный жернов. Она лежала на шлифовальном камнем в мельнице. Реальность проникла в её сознание; дымка рассеялась; она полностью пришла в себя .
Тот же мужчина остановился рядом с ней. Она почувствовала, что он смотрит на неё сверху вниз; инстинктивно оставалась совершенно неподвижной. “Чёрт тебя побери-проснись!
Он говорил сквозь стиснутые зубы, всё же она узнала его. Филипп. Что чёрт возьми, он задумал?
Выругавшись вполголоса, он отвернулся.
Её слух сосредоточился, её разум следовал за ним, всё ещё слишком слаба, чтобы двигаться, она слушала, как он расхаживал взад и вперёд, разговаривая сам с собой.
“Все в порядке. У меня есть время. Достаточно времени, чтобы подготовить почву-чтобы изнасиловать её, избить, а затем убить -возможно, перерезать ей горло, пусть кровь потоком художественно прольётся на камнем-да!”
Его ботинок заскрежетал о пол, как будто он развернулся.
Она почувствовала, что он смотрит на неё; она не пошевилилась.
“Чёрт!
– пробормотал он. “Я забыл взять свой нож.” Он помолчал, потом сказал: ” Неважно. У меня есть пули и порох-я могу застрелить её столько раз, как мне понравится.”
Опять она почувствовала,как он смотрит на неё, затем снова начал расхаживать по комнате.
“Да, так будет чудненько. Я разорву её платье в клочья, выстрелю ей в голову, затем ещё раз в живот, в место этой проклятой аристократии в крови.” Он рассмеялся. “О, да, это сработает. Он будет сломан зрелищем. Полностью и совершенно разбит. Он должен, наконец, увидеть, что я сильнее. Это ведь он забрал моё сокровище, я взял кое-что,что он ценит ,пусть поймёт,что в нашей игре, я всегда буду побеждать. Что я действительно умный. Когда он придёт сюда, и увидит что я с ней сделал,с его новоявленной герцогиней, женщиной, которую он сегодня поклялся чтить и защищать-он узнает, что я выиграл. Он и все будут знать , что это неудача - что он не был достаточно умен, достаточно сильным, достаточно влиятельным, чтобы защитить её”.
Его длинные шаги привели его к жернову снова; она опять почувствовала его взгляд. В отличие от Ройса, его взгляд заставлял бегать мурашкам по коже. Она старалась, оставаться неподвижной, слабой, здерживая дыхание, она немного приподняла веки , чтобы увидеть.
Она почти вздохнула с облегчением, когда он сказал: “время на моей стороне.” И снова отошёл . “У меня есть более чем час до того,как камердинер передаст Ройсу записку. Достаточно времени, чтобы изнасиловать и убить её ,а затем подготовиться приветствовать его”.
Факты встали на своё место с внезапностью, которая заставила её мысленно отшатнутся. Сокровище. Филип сказал сокровище. Он был последним предателем Ройса.
Вот в чем всё дело. Он думал использовать её,чтобы сломать Ройс.
Ей пришлось вести борьбу,чтобы подавить свою реакцию-не стиснуть челюсти, не сжать руки в кулаки, не достать нож, который был пристегнутый к её бедру.
Она могла убить его своим ножом, но Филипп был силён он походил на Ройса в этом. В то время,как он считал её бессознательной, она была в безопасности. Просто пока он продолжает верить, что у него было время, её лучшей стратегией будет просто лежать здесь и позволять ему разглагольствовать.
И дать Ройсу время, чтобы добраться до неё.
Она знала, что он придёт.
Как долго она была без сознания? Как много времени прошло с тех пор, как она исчезла из бального зала? План Филиппа имел большие прорехи , которые он не видел. Он не был Верайзи, но он как и Ройс не понимал, что такое любовь на самом деле .
Он не понимал того, что Ройс всегда знал где она-даже в переполненном бальном зале. Он никогда не будет ждать час, прежде чем проверить, куда она ушла. Она серьёзно сомневалась, что он будет ждать десять минут. Что означало спасение уже началось.
Филип теперь разглагольствовал о своём отце и своём дедушке, как они всегда хвалили Ройса и никогда его. Если бы они теперь видели , что Ройс был ничем, бессильным …
Дед по материнской линии Ройса был давно мёртв. Так что ей нужно каких-либо доказательства о состоянии ума Филиппа. Тем не менее, она заставила себя прислушаться, чтобы проследить за его движениями; когда она была уверена, что он отошёл от неё подальше, она быстро подняла веки и сразу же опустила их опять, мысленно сделала вздох облегчения. Он закрыл двери мельницы.
Подавив желание улыбнуться , она старалась сохранить свои мышцы вялыми.
Не так-то просто, когда Филипп перестал говорить, затем остановился рядом с жерновом. Она полностью очнулась, чувствовала его физическую близость.
Как и Ройс, он был крупным, с хорошей мускулатурой, и излучал жар - подавить своё отвращение и неподвижно лежать с ним рядом было самой трудной вещью, которую она когда-либо должна была сделать.
Затем она услышала шорох; его руки переместились.
Потом он наклонился рядом. “Давай, чёрт тебя побери! Просыпайся.”