Чтение онлайн

– Станция в Одинцово. 

– Интересно, как Марк забрался туда и нашел вас? Он вроде не пользуется услугами неизвестных фирм. 

– Это лучше у него спросить, может вы не все про него знаете? Нас не ждут?

Задаю вопрос и выкидываю стаканчик в мусорку, надеясь, что он поймет намек. 

– Да, идем.
– Кивает он и пропускает меня вперед. 

День проходит как вчера, за исключением того, что Максим Юрьевич теперь не шутит надо мной, а наоборот, - как-то с интересом рассматривает меня, хоть и соблюдает какую-то невидимую границу. 

Вечером я опять жду Марка на остановке. И, если вчера я сама это предложила, то сегодня он просто поставил перед фактом, чтобы я его ждала на том же месте. Мы не едем к нему, а направляемся в ресторан. Бегая туда-сюда по странным названиям в меню, наконец сдаюсь и соглашаюсь снова на лазанью. По крайней мере, уже известное мне блюдо. 

Да и это не будет выглядеть так, будто я хочу его развести на деньги или, наоборот, стесняюсь заказать что-то дешевое. А так мы на равных. И я естественно не буду претендовать на оплату половины заказа. Тут я допускаю, раз он пригласил, пусть и платит. 

– Марк, - вытираю рот салфеткой, убирая остатки соуса, - не хочешь поговорить?
– Сдаюсь первой и прерываю наш молчаливый вечер. 

– О чем?
– Тут же поднимает глаза на меня, пытаясь припомнить, о чем он забыл. 

– О нас. 

Челюсти, пережевывающие еду, замедляются и останавливаются. Сейчас он смотрит на меня так, словно ждал этого вопроса когда-то там, но не готов именно сейчас говорить об этом. Откашливается и проглатывает еду. А я молча жду от него хоть какой-то намек на готовность меня слушать или отвечать. 

– А что о нас говорить? Нам хорошо вместе, мы не связаны какими-то обязательствами, занимаемся сексом и наслаждаемся обществом друг друга. 

– То есть, завтра ты можешь без обязательств пойти и переспать с кем-то еще? 

– Как и ты.
– Смотрит в глаза прямо, будто на самом деле верит в свои слова. 

– И тебя это не заденет?

– Почему это должно меня задеть? Это как купить новые джинсы. Старые надоели и захотелось чего-то нового. 

Смотрю на него и расплываюсь в улыбке. Он на самом деле в это верит? На самом деле ему все равно будет? Почему тогда так злился, когда я проводила время с Женей, когда ездила с ним и отвозила отца, даже к себе на работу сказал одеваться скромно? А тут вдруг не будет…

– Хорошо, - улыбаюсь в ответ, - я тебя поняла. Может поедем уже к тебе? А то я устала. 

– Конечно, ты все узнала, что хотела?

– Да, вполне.
– Мило улыбаюсь ему. Наверное, я должна была бы психануть или обидеться на его слова, но мне его жалко. Он так верит в свою одержимость, которой просто нет. Может когда-то была, а может просто кто-то внушил ему это. Но он - самый обычный человек без всех этих психических заморочек. У него единственная заморочка - что он думает, что у него заморочка. 

Прости, Марк, придется завтра всколыхнуть немного твое “Мне-все-равно”. Тебе нихрена не все равно. И если я тебе это не докажу, сам ты поймешь не скоро. А может еще наделаешь ошибок. 

Я оставлю тебя только тогда, когда все испробую, а ты так и не поймешь, что между нами есть что-то побольше твоей одержимости и секса. 

Сегодня последний день стажировки, а значит можно смело выводить Марка из состояния равновесия путем оказания давления на определенные точки. Под выданную спецодежду я надеваю один из своих фирменных топов, который облегает только грудь, а все остальные участки тела соблазнительно выглядывают в разрезах комбинезона.

На случай, если меня заставят одеться поскромнее, я прикроюсь Марком и его: “Разрешил”.

Специально не надеваю спецовку, распускаю волосы. И выхожу, чувствуя себя, как кукла вуду, в которую вкалывается одновременно десяток взглядов. Но я в ответ делаю спокойное и равнодушное лицо, будто не замечаю этого повышенного внимания. 

 - Алиса, у нас положено ходить в спецодежде, - строго говорит Максим Юрьевич, одновременно тщательно осматривая меня. Взгляд плавно огибает каждый открытый участок тела, а губы на секунду дергаются в заинтересованной улыбке. 

– Марк Алексеевич разрешил, - выдаю заготовленную фразу и он расслабляется, что не надо меня заставлять и можно сбросить ответственность на кого-то другого.
– Так с кем в паре я сегодня работаю?

– Ни с кем, - выдает Максим и тут же запинается, - в смысле, со мной. 

 Киваю, улыбаясь в ответ. Как легко ими можно манипулировать и направлять. Надеюсь, и с Марком та же схема прокатит.

Максим Юрьевич раздает задания сотрудникам, а потом ведёт меня в сторону, чтобы показать оборудование, которого я ещё не видела.

– Может выпьем кофе?
– предлагаю после десятиминутного экскурса. 

– С пенкой? 

– Угу, - улыбаюсь в ответ. 

– Пойдем, - кивает на дверь и прикусывает губу. Довольный, словно не кофе, а минет ему иду делать. 

*Я иду пить кофе с Максом, если хочешь, присоединяйся к нам* 

К нам. Специально делаю акцент на Мы и Он. Чтобы почувствовал разницу и задумался надо своими “можешь гулять, с кем хочешь”. Может быть, почувствовав себя третьим лишним, он изменит мысли и осознает. Если этот сухарь ещё может что-то чувствовать.

Предоставляю Максиму Юрьевичу право сделать мне кофе и медленно отпиваю первый глоток. Не спешу, как это было вчера. Смеюсь с плоских шуток. Со стороны это может даже показаться флиртом. Непринужденная беседа с Максимом, которая сразу казалось хорошей идеей, сейчас становится бессмысленной. Марк так и не появляется. Может ему по статусу не положено пить кофе из автомата, поэтому он не пришел. 

А может он прав, а я надела розовые очки и все вижу по-другому? Когда я рядом - нам хорошо, когда меня нет - тоже не смертельно. Что, если это все я придумала себе. Нет привязанностей. Нет ревности. Ему даже все равно, что я пью кофе с Максимом. Что специально называю его Максом, так по-дружески или даже больше. Даже звери-самцы и те защищают свою самку от нападок других самцов. Противоестественно добровольно отдавать свою половинку кому-то другому, когда сам ею дорожишь. Если дорожишь. Ему все равно. Ему действительно все равно. 

Сминаю в руке бумажный стаканчик и выкидываю в урну. 

– Идём?
– киваю на дверь. Смысла играть эту сцену больше нет. Действие окончено. 

Мы возвращаемся в наш бокс. Марку бы поучиться у них. Будто в стаю Львов пришла новая Львица. Все сразу отрываются от работы и дарят улыбки, демонстрируют подкачанные руки из-под случайно закатанных рукавов футболок. Ну вот почему, кому-то это надо, а не получается, а кто-то не прилагает никаких усилий, а влазит в чью-то жизнь и живет в чужой голове.