Чтение онлайн

«Н-да… непростая у меня семейка. Но вся моя», – весело подумала Крис, собирая небольшую сумку.

Поезд уносил ее от любимого мужчины, и на сердце становилось одновременно и легче, и тяжелее. Легче потому, что впереди были выходные, поминутно расписанные ее родственниками, и времени думать о своей боли у Кристины не останется. Тяжелее потому, что она понимала кратковременность такой передышки и необходимость снова вернуться к работе, снова видеть Марка каждый день, и прятать от него и от себя самой свои чувства. Воспоминания об их совместной ночи были для Кристины под запретом. Она не позволяла себе, смотря на руки Марка, вспоминать, как они ласкали ее, на губы – как близко они были от ее губ, на волосы – как ее пальцы зарывалась в спутанных русых прядях. Такие воспоминания довели бы ее до безумия. Иногда, когда они незаметно закрадывались в ее сознание, и она, не удержавшись, начинала перебирать их, как драгоценные камни в шкатулке, ей казалось, что она закричит от боли посреди улицы, или в разгар совещания. «Надо научиться жить с этим!», – твердила себе Крис, сжимая кулаки.

День рождения мамы по традиции отмечали в загородном доме, где мама и отчим жили теперь вдвоем. Комнаты Кристины и Алены были всегда убраны, кровати застелены, и под подушками лежали их любимые пижамы.

Кристина попросила водителя остановиться у цветочного магазина, и вышла оттуда с огромным букетом белых роз. Через час езды они были у загородного дома родителей.

– Крис! – выбежала мама навстречу, караулив, когда подъедет машина.

– Мама! С Днем рождения, мам! – бросилась к ней Кристина, обнимая маму и вручая ей букет.

На террасу вышел Стас, тепло поприветствовал Крис, и перехватил у нее сумку.

В холле их ожидали Алена с замечательным округлившимся животиком и ее муж Руслан. Расцеловавшись со всеми, Кристина поднялась к себе в комнату, куда Стас уже закинул ее сумку. В комнате все было как раньше. Занавески и покрывало явно были свежевыстиранными, окна намыты. На душе было легко и светло, что так редко случалось в последнее время. Находясь в доме, где ее любят, она согрелась и расслабилась, позволив себе, наконец, ничего не делать и ни о чем не думать.

Приняв душ, переодевшись в черные обтягивающие брюки и шелковую бежевую тунику, наложив легкий макияж, она спустилась вниз. Мама суетилась. Вместе с помощницей Софьей, которая за последние 10 лет стала членом семьи, они накрывали стол, покрытый белоснежной скатертью и заставленный подсвечниками и цветами. Крис залюбовалась своей мамой. Ее восхищало не только то, как она выглядит – стройная, стильная в шелковом брючном костюме любимого сиреневого цвета, подвижная и энергичная. Кристину поражали бесконечные воля и сила, оптимизм и жизнелюбие, неизменно исходившие от матери. Она никогда не видела ее в унынии, даже в минуты отчаяния мама искала выход, а не впадала в оцепенение, из сложностей она создавала возможности, никогда не жаловалась и смотрела только вперед. Наталья перехватила любящий взгляд дочери, тепло улыбнулась и подмигнула ей. Остальные сидели на диване и разговаривали. Алену на этот раз не пустили помогать, в виду ее положения. А Крис как всегда отстранили, потому что у нее было положение столичной гостьи, которой не к лицу возня на кухне.

Алена и Руслан сидели рядышком, Руслан обнял молодую жену за плечи, его ладонь лежала на ее животике. Крис слегка кольнула грусть, оттенявшая, однако, бесконечную радость за сестру. Крис присела рядом. Завязалась непринужденная беседа про то, как протекает беременность, обустройство нового дома, покупка детских вещичек и прочее, прочее, прочее. Про Крис речь не заходила, и она была этому бесконечно рада. Среди близких людей притвориться, что у тебя все великолепно, будет сложнее. Она сидела и наблюдала за своими родными, по которым так соскучилась за время разлуки. Алена слегка располнела, но это нисколько ее не портило. К ее худобе всегда хотелось добавить килограммов. Несмотря на то, что их общая мама обладала яркими сильными чертами лица, Кристина с Аленой вышли совсем не похожие друг на друга. Кристина лицом походила на Наталью, а вот Алена вышла полной копией своего отца. Волосы ее от природы были невнятного соломенного оттенка, и Алена их исправно осветляла с последних классов школы. Лишь сейчас можно было вновь увидеть натуральный оттенок, во время беременности сестра избегала окрашивания. Глаза ее, зеленые, как и у Стаса, были красивой, миндалевидной формы, полные губы будто очерчены контурным карандашом. Как и у сестры у Алены была идеальная кожа, и они обе при желании могли обойтись без макияжа. Но в первую очередь бесконечных кавалеров привлекала в Алене ее мягкая, будто кошачья манера держаться и откровенно сексуальный тембр голоса, который обволакивал собеседника. При звуке переливов ее смеха любой мужчина тут же превращался в истукана и не мог связать более и двух слов, безвольно уставившись на девушку. Алене, при всей ее внешней мягкости, были свойственны расчетливость и целеустремленность в действиях, она всегда знала, чего хочет, и выбирала из крутящихся вокруг ухажеров выигрышную партию. Руслан, безусловно, подходил на эту роль. Симпатичный парень из богатой семьи с гарантированным будущим в банкирском деле, хорошим доходом и перспективами, он смотрел на сводную сестру Кристины с обожанием, и, если принято считать, что в паре всегда кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить, с этой парой было все ясно с первого взгляда.

Пришел последний ожидаемый гость – лучшая подруга мамы, Светлана, и все стали усаживаться за стол. Когда наступила очередь Кристины сказать тост для мамы, она смутилась и поднялась со своего места с бокалом шампанского в руке.

– Мама, – начала она, чувствуя, как к глазам сразу подступили слезы. – Так случилось, что я не рядом, и не разделяю с тобой каждый день. Но в моем сердце ты каждый день со мной. Твои любовь и забота греют меня даже там, в другом городе. И когда я сегодня вернулась сюда, я снова почувствовала себя дома. Потому что в этом доме есть ты. Спасибо тебе за то, какая я, какой ты воспитала меня и Алену. Спасибо за то, что ты делаешь для всей семьи, как сохраняешь и бережешь наш мир. Главное, будь, пожалуйста, всегда здорова и полна жизненной энергии, как сейчас, в свои «опять восемнадцать», – подмигнула она. – За тебя, мама.

Зазвенели бокалы, мама смахнула слезинку и благодарно и тепло посмотрела на дочь.

– Спасибо, солнышко мое, – отозвалась она звенящим голосом.

Угощения все поступали на стол, тосты и поздравления шли по кругу. Алена от обоих дочерей вручила маме сертификат в элитный СПА-клуб с бассейном, а Стас подарил очередное великолепное ожерелье. Мама сияла от счастья. После нескольких часов за столом все заметно объелись и перебрались на диван, куда было подано кофе и вкуснейшие пирожные, заказанные специально по случаю.

Торжество подходило к концу, и Алена подустала. Они с мужем начали собираться домой, и все засуетились, провожая и собирая их. Мама отложила в коробочку несколько пирожных и трюфелей, и вручила Алене.

Через некоторое время Светлана и Софья тоже удалились домой, еще раз обняв и поздравив именинницу. Стас, не желая мешать общению мамы с дочкой, которые видятся всего несколько раз в год, обнял и поцеловал в щеку супругу и удалился в кабинет к своему родному монитору.

Мама взяла из буфета бутылку вина и пару бокалов, и присела рядом с Кристиной на диван.

– Ну, Крис, может, расскажешь, что с тобой? – спросила мама, протягивая ей бокал с вином.

– Что со мной, мам? Все в порядке. С чего ты взяла? – напряженно отозвалась Крис, отпивая вино.

– Кристина, ну зачем ты так? Я тебя чувствую гораздо больше, чем ты думаешь. Что происходит? – Крис молчала.

– Дело, похоже, в мужчине? – не отступала Наталья.

– Мам… – пыталась уйти от разговора Крис.

– Дело ведь в Марке? – проницательно спросила мама, заглядывая дочери в глаза.

– Как ты? Как ты поняла? – опешила Кристина.

– Сложно быть у такого огня и не обжечься. Только ты могла рассчитывать на дружбу с таким мужчиной. Он обидел тебя? – спросила мама мягко.

Кристина не могла произнести ни слова. Она поставила бокал обратно на столик. К горлу подступил ком, и из глаз полились слезы. Она пыталась сдержать рыданья, и беспомощно смотрела на маму затравленным взглядом.

– Мам!!! – выла она, – Мама…. Что мне делать?.. Как же мне теперь? – говорила она бессвязно, с трудом выговаривая слова. – Я просто не могу больше!!!! – Кристина обхватила себя руками. Плотину, которую она выстраивала целый месяц, прорвало, и боль неразделенной любви устремилась наружу.

Мама в ужасе смотрела на дочь, она в первый раз видела ее в таком отчаянии.

– Кристина… Что произошло? Ты что, любишь его? – она отставила бокал на стол и села рядом с ней, отрывая ее руки от лица. – Солнышко, успокойся, ради Бога. Ты должна поговорить об этом. Да, ты сильная, все держишь в себе, но это тебе не по зубам. Крис?

Крис подняла на нее заплаканные глаза. Во взгляде мамы было столько любви, заботы и страха за нее. Крис, всхлипывая, начала говорить.

– Мам, но мы же дружили столько лет! Я думала… Я даже не думала о другом. Эти его подружки, каждую неделю новая. Я никогда не хотела на место одной из них. Для меня это выглядело как опасный аттракцион, американские горки, на которые я смотрела со стороны, но я никогда не села бы на них сама! Но он так легко сломал это, он просто взял меня за руку, и все, и я… Выходит, мы были друзьями, только пока он хотел этого. Стоило ему захотеть меня, он в две секунды распоряжался мной, как ему вздумается. Я ведь сильная, мам. Я гордая. Я разумная. Как я оказалась в этой ловушке? И что мне делать теперь?? – в отчаянии почти кричала Кристина, заламывая руки.